«Думать, что экспорт будет работать десятилетиями, — заблуждение»: как России закрепиться на исламских рынках
Российским экспортерам необходимо локализовываться на востоке, говорят эксперты
«Экспортная модель, к сожалению, уже заведомо проигрышная», — заявил сегодня председатель Российско-Алжирского делового совета Ахмед Азимов на сессии «Казаньфорума», посвященной выходу российской халяль-продукции на рынки исламских стран. Выигрывают те игроки, которые нацелены на локализацию производства. В то же время необходимость таких мер зависит от условий каждой конкретный страны, считает представитель Российского экспортного центра в ОАЭ Наджибулло Гаффорзода Джаббори. Подробнее о будущем российских халяль-поставок — в материале «Реального времени».
«В исламских странах позиционировать товар как халяль бессмысленно»
Экспорт российской халяль-продукции по итогам прошлого года составил $388 млн. За последние пять лет он вырос почти вдвое, сообщил советник руководителя Федерального центра «Агроэкспорт» Александр Якуба. Для сравнения, в предыдущие годы объемы были такими:
- 2021 — $208 млн,
- 2022 — $266 млн,
- 2023 — $205 млн,
- 2024 год — $376 млн.
Не вызывает ли продукция из России недоверие у части жителей восточных стран? Эксперты утверждают: сомнений в товарах из РФ у зарубежных мусульман нет. Напротив, акцент на том, что продукты произведены в нашей стране, может стать конкурентным преимуществом.
— В исламских странах позиционировать товар как халяль бессмысленно. Там для потребителя любой продукт является халяльным, там не может быть другого. В этом плане [значение приобретает] синергия сертификации «халяль» и бренда «Сделано в России». Первое — обязательная вещь, без нее вы в принципе не попадете на рынок, не встанете на полку. Второе — то, что позволяет выделиться на этой самой полке. Они дополняют друг друга с маркетинговой точки зрения, — рассказал Александр Якуба.
Напомним, «Сделано в России» — это специальная маркировка отечественной продукции, созданная для продвижения российских производителей за рубежом. По данным на апрель этого года, Российский экспортный центр (РЭЦ) выдал более 3 тыс. таких сертификатов, сообщала его пресс-служба. Цифра объединяет 2 415 компаний, которые представили на мировом рынке ассортимент из более чем 31,7 тыс. позиций.
Активнее всего прирастает экспорт молочной промышленности
Сейчас Россия поставляет халяль-продукцию более чем в 20 стран, сообщил Александр Якуба. Крупнейшие покупатели — Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) и Иран, а основной драйвер — мясо птицы (по большей части в нем заинтересована Саудия). Россия рискует стать зависимой от одного рынка, нужна диверсификация.
Это предостережение звучит на нынешнем «КазаньФоруме» не впервые. Как говорит докладчик, процесс постепенно развивается: начались поставки молочной продукции в Северную Африку, мясной — в Юго-Восточную Азию.
Экспорт кисломолочной продукции увеличился в прошлом году в 5,1 раза, сыра — в 3,5 раза, молока и сливок — в 2,8 раза, а соусов — в 2,1 раза. Также рост показали: детское питание (+89%), сливочное масло (+80%), мясо крупного рогатого скота и субпродукты (+80%), какао-паста (+69%), мясные консервы (+58%), колбасы (+31%), следовало из продемонстрированной презентации.
«Экспортная модель заведомо проигрышная»
Однако одного роста поставок для успешной работы на зарубежных рынках уже недостаточно, говорит председатель Российско-Алжирского делового совета Ахмед Азимов. Необходима локализация.
— Экспортная модель, к сожалению, уже заведомо проигрышная, если только мы не говорим о сырьевом экспорте, который связан с естественными преимуществами страны. Лес, нефть, газ — это будет всегда. Но в остальном мир идет в сторону локализации, трансфера технологий, совместных предприятий, инвестиций. Сложности, которые мы видим [у компаний], связаны с логистикой, с платежами, с санкциями, с высокой конкуренцией. [Они приводят] к появлению многочисленных промышленных площадок практически во всех странах, особенно хабовых. Надеяться, что экспорт будет работать десятилетиями, — это большое заблуждение. И поэтому выигрывают те, кто думает в логике долгосрочного присутствия в логике того, что нужно производить [свой] в стране [-импортере], пусть даже частично, — убежден он.
На рынках исламских стран России приходится конкурировать с мощными игроками, вытеснять Китай, Индию, Европу, всю юго-восточную Азию. Найти свое место можно только, включаясь во внутренние программы развития, налаживая прочные отношения с местным бизнесом, строя партнерства.
Как пояснил позже «Реальному времени» представитель Российского экспортного центра в ОАЭ Наджибулло Гаффорзода Джаббори, необходимость локализации во многом зависит от того, в какой именно стране продает свою продукцию компания.
— В части локализации от страны к стране [ситуация] очень сильно меняется. Есть страны типа Алжира, которые требуют какую-то часть локализации, а есть страны, где нужно хотя бы местное юрлицо, чтобы можно было торговать и не заниматься межстрановыми платежами, особенно в текущий момент. Поэтому это очень точечный вопрос, везде по-разному, — сказал он.
Сейчас локализация — это вызов не столько к отрасли в целом, сколько к каждому отдельно взятому экспортеру.
— Если он считает, что математически и коммерчески это выгодно, то так и делает. Зачастую, конечно, это очень большие вложения, поэтому не все компании готовы сразу заходить и локализовывать свое производство. Это не вопрос, который решается за один–два дня. Нужна очень длительная аналитическая работа, заранее сделанная, — резюмировал он.