Айдар Заббаров поставил «Судьбу человека» в «Особняке Демидова»
В главной роли — Эмиль Талипов и куклы
Главный режиссер Тинчуринского театра Казани Айдар Заббаров представил свой третий спектакль в «Особняке Демидова». Он уже ставил в театральной резиденции «Музей» Евгения Водолазкина и «Побег» по автобиографической книге Славы Курилова «Один в океане». На этот раз он показал на сцене рассказ Михаила Шолохова «Судьба человека» (16+). Играют в нем звезда Камаловского театра Эмиль Талипов, а также Валерий Антонов и Анна Зиннатуллина, которые взаимодействуют с куклами.
Простой русский мужик из Воронежа
Голос Заббарова звучит в начале спектакля, где он объясняет, что выбрал это произведение, потому что оно основано на истории реального человека. Рассказ Шолохова, написанный в 1956 году, описывает события из жизни его друга, Николая Каргина. Уже в 1959-м вышел фильм, в котором режиссер фильма Сергей Бондарчук сыграл главную роль — так началась его большая кинокарьера.
В спектакле заняты три актера и несколько кукол. С ними взаимодействуют Валерий Антонов, которого мы знаем по спектаклям ТЮЗа (и по работе с куклой), и Анна Зиннатуллина — она в Театре юного зрителя ставила кукольную историю «Ежики — маленькие мечтатели».
Главная роль Андрея Соколова поручена 41-летнему Эмилю Талипову, актеру, безусловно, многогранному. Играл он и муллу, и следователя, а в дилогии «Хуш, авылым» («Я не вернусь») стремительно старел и молодел.
Талипов до начала спектакля находится на сцене, где выстроен забор из деревянных досок, и переговаривается с куклой, которая изображает его приемного сына Ваню. Как и у других кукол, у нее нет глаз, но есть два актера, держащие ее за трости. Талипов говорит негромко, порой даже неразборчиво. После титров с названием и закадровой речи у него прорезается голос, но остается окание.
С усами, в шапке-ушанке, фуфайке, сапогах с портянками Талипов — простой русский мужик из Воронежа. Работает на заводе. Жену свою, Ирину, отбил у некоего Стаса путем выбивания двух зубов. Знамо дело, после работы выпивает иногда и играет на кировской гармони «Восток». Но жена у него безропотная (кукла), с утра повздыхает и поднесет стакан на опохмел. И дети у него хорошие, трое — мальчик и две девочки: «Откуда у него проявился такой огромадный талант к этой науке, я и сам, браток, не знаю».
Попадает такой простой мужичок на фронт, а потом и в плен, где пришлось ему и на каменном полу поспать, и своих выручать ценой чужой жизни, и ценного «языка» на ту сторону фронта перевезти. А возвращаться домой есть ли смысл? В Воронеже на дом упала бомба. А сын единственный... Вообще непонятно, могут ли быть у классического произведения спойлеры.
«Прожили мы 17 лет и не заметили как они прошли»
Но ты все равно ждешь финальных сцен, где встретит Соколов сироту-беспризорника и скажет: «Я твой отец». С силой этого фрагмента не поспоришь, и он, конечно, заставляет на время забыть о слабых сторонах спектакля.
Потому что Талипов точно не играет киноверсию Соколова. Герой Сергея Бондарчука — человек, который превратился в кремень, которого заново воспитала война.
Соколов в спектакле — это солдат, который прожил обычную жизнь с тихоней-женой: «Прожили мы 17 лет и не заметили как они прошли». А после горюет, что оттолкнул ее при прощании на вокзале. Есть в нем нагловатая харизматичность, что подчеркивается через сцены распития алкоголя. Если в первый раз это происходит в Воронеже, то во второй — в фашистском плену, где героя заставляют пить, а он, голодный вусмерть, отказывается закусывать.
Так вот в фильме эта сцена — важная и страшная. В спектакле она, скорее, юмористическая. Действительно, ведь и у Шолохова написано: «Захотелось мне им, проклятым, показать, что хотя я и с голоду пропадаю, но давиться ихней подачкой не собираюсь, что у меня есть свое, русское достоинство и гордость, и что в скотину они меня не превратили, как ни старались». И здесь сильный герой словно насмехается над начальством, а после несет хлеб к своим и, что характерно, собирает все до последней крошки с пола. Но от этого нет ощущения переживания, скорее — передышка.
Несет, как щепку
А окружают Соколова куклы: приемный сын, жена, немцы, врач... Интересно, что Антонов ведет их, не глядя Талипову в глаза. А вот Зиннатуллина словно отыгрывает за героев, словно куклы эти — всего лишь посредники между ней и главным героем. С другой стороны, зачем тогда куклы, это отстранение?
Талипов поет песни: «Ой, мороз-мороз», «Темную ночь», — а также внезапно вышедшую только в 1970-м композицию из фильма «Белорусский вокзал», она потом возвращается фоном.
Наверное, символичным в спектакле становится эпизод, когда раненого Соколова подхватывают партнеры и несут словно куклу. Такова судьба у этого человека — несет его по волнам истории, теперь уже не одного, а с Ваней-беспризорником, и немного даже страшно за жизнь такой парочки. И поэтому доски на сцене из стен барака, пятистенка и просто пространства для проекции превращаются в Ноев ковчег. Но потоп уже начался.
