«Колледж для одного»: кем была последняя студентка Фрэнсиса Скотта Фицджеральда

«Вы мне нравитесь»: знакомство Фицджеральда и Грэм

Первая встреча Фрэнсиса Скотта Фицджеральда и Шейлы Грэм случилась на вечеринке. В июле 1937 года Роберт Бенчли устроил в Голливуде прием по случаю помолвки Шейлы Грэм с британским журналистом Эдвардом Чичестером, маркизом Донеголом. К тому моменту Грэм уже вела колонку о кино. Ее знали в Голливуде, и она быстро укрепляла свое положение в голливудской тусовке. А Фицджеральд недавно приехал в Лос-Анджелес, чтобы работать сценаристом для Metro-Goldwyn-Mayer. Его литературная слава 1920-х осталась позади, он страдал от алкоголизма, что все чаще мешало работе. При этом ему нельзя было отказать в обаянии, он легко привлекал внимание.

Бенчли попросил Фицджеральда заглянуть на вечеринку. Поскольку писатель жил в одном из бунгало Garden of Allah, он пришел, хотя не любил шумные компании. Александр Ливергант в книге «Фицджеральд» описал эпизод знакомства Фицджеральда и Грэм. Она заметила мужчину, который сидел под лампой и почти не участвовал в общем разговоре, а потом он вышел. Грэм спросила Бенчли: «Кто этот молчаливый субъект, сидевший под лампой?» Хозяин дома ответил, что это Ф. Скотт Фицджеральд и что он «не выносит вечеринок». В мемуарах «Колледж для одного» Грэм вспоминала, что Фицджеральд заметил ее ремень с маленькими вырезанными звездами и сначала подумал, что она актриса Тала Бирелл.

Через несколько дней Фицджеральд и Грэм встретились снова, это произошло на ужине Лиги писателей в Cocoanut Grove. Они узнали друг друга, улыбнулись, и Фицджеральд сказал: «Вы мне нравитесь». Грэм ответила: «И вы мне нравитесь». Затем она предложила потанцевать. Третий раз они увиделись за ужином у продюсера Эдди Майера. После него Фицджеральд отвез Грэм домой на машине. Через три встречи начался роман. Помолвка с Донеголом вскоре закончилась. Сам маркиз спустя годы снова сделал Грэм предложение, но она опять отказала.

Как Фицджеральд учил Шейлу Грэм

В компании голливудских писателей Шейла Грэм старалась не показывать, что она чего-то не знает. Она уже работала журналисткой, общалась с Робертом Бенчли, Марком Коннелли, Дороти Паркер и Фицджеральдом, но пробелы в образовании давали о себе знать. Еще в Нью-Йорке она молчала, когда собеседники обсуждали политику, поэзию, живопись и книги. Ей не хватало элементарных знаний:

— Кто такой Эйнштейн? И был ли это Фруд или Фрейд и в чем между ними разница?

Она бросила школу в четырнадцать лет и больше систематически нигде не училась. В приюте Шейла успела полюбить «Дэвида Копперфилда» Чарльза Диккенса, выучила французский и участвовала в дебатах, но дальше учеба остановилась. Ей пришлось вернуться домой и ухаживать за больной матерью. В Голливуде Грэм сначала надеялась, что чужая необразованность позволит ей не выделяться. Но рядом с образованными коллегами проблема стала заметнее. Фицджеральд не стал читать ей нотации. Он предложил восполнить пробелы и составить собственный курс. Так появился «Колледж для одного».

Фицджеральд сразу исключил математику, ботанику, биологию и латынь. Французский сначала вошел в программу, но курс французской драматургии вскоре отложили, а затем отказались от французского вовсе после разговора о Расине. Зато в план вошли история, литература, поэзия, философия, религия, музыка и искусство. Фицджеральд рассчитывал окончить курс за восемнадцать месяцев или два года. В мае 1941-го Грэм должна была сдать письменные и устные экзамены, надеть академическую шапочку и мантию и получить диплом единственной выпускницы «Колледжа Ф. Скотта Фицджеральда».

Сначала Фицджеральд подготовил общий план и подробные списки книг, а затем менял программу по ходу занятий. В письме от 3 марта 1940 года Грэм сама перечислила последовательность: № 1 — история, № 2 — поэзия, № 3 — религия и художественная литература, № 4 — философия, история и экономика, № 5 — музыка, после которой должен был идти Шпенглер. Между курсами она читала романы и биографии, связанные с темой. Она также записывала результаты занятий в письмах. В письме от 22 апреля 1940 года Шейла писала, что читает «Историю Англии с точки зрения народа» А. Л. Мортона и разбирается в возникновении парламента и буржуазии.

В литературной части Фицджеральд собрал большую программу. Он дал «Ярмарку тщеславия» Теккерея, «Домби и сына» Диккенса? Нет. Первым романом Диккенса в списке стал «Холодный дом», затем шли «Повесть о двух городах», «История Генри Эсмонда», а потом — «Пенденнис» и «Виргинцы» Теккерея. В программу вошли также «Женский портрет» Генри Джеймса, «Война и мир» и «Анна Каренина» Толстого, романы Драйзера, Конрада, Достоевского, Джойса, Пруста, Хемингуэя и других авторов. «Поминки по Финнегану» Джойса Фицджеральд обсуждал с Грэм, но она сама отказалась читать книгу. Поздние романы Генри Джеймса и Толстого он в итоге тоже исключил, поскольку посчитал их слишком трудными или медленными.

Когда изучали поэзию, Фицджеральд не делал большой акцент на анализе произведения. Он требовал запоминания и понимания отдельных строк. В его списке были Байрон, Китс, Шекспир, Блейк, Теннисон, Суинберн, Верлен и другие поэты. Он заставлял Грэм перечитывать и запоминать строки, которые считал важными. Когда время дошло до изучения поэзии Артюра Рембо, писатель сделал собственный перевод стихотворения «Гласные». В нем он связал гласные с цветами:

— А — черный, Е — белый, И — красный, У — зеленый, О — синий.

С историей Фицджеральд тоже сильно не заморачивался, он сжал ее изучение до основных имен и событий. На античную историю писатель отвел три недели и объяснил Грэм, что даст ей лишь «набросок» — имена, места и даты. Столько же времени он выделил знакомство со средневековой историей и историей Франции. В последнем случае Фицджеральд написал стихотворение «Не забудем», чтобы Шейла лучше запомнила основные вехи. В нем он рифмами связал правителей и события. Грэм выучила это стихотворение наизусть и считала большим подспорьем.

Архитектуру и искусство Эли Фора Фицджеральд исключил, а вместо них Грэм изучала капители, фронтоны и переход от римской арки к готической архитектуре по книге «Наследие собора». Курс декоративного искусства и мебели тоже отменил. При этом в библиотечном каталоге сохранились книги по искусству, музыке, истории, философии и литературе. Среди них — «Сокровищница шедевров искусства» Томаса Крэйвена, «От Баха до Стравинского» Дэвида Юэна, «Закат Европы» Освальда Шпенглера, «Жизнеописания знаменитых греков и римлян» Плутарха и «Очерки критических исследований» Мэтью Арнольда.

Фицджеральд составлял списки и оставлял Грэм записки, две из них сохранились. В одной он объяснял, что появление «Больших надежд» Диккенса нарушило расписание поэзии и потребовало заново перепечатать весь курс. В другой он прислал новую версию таблицы и попросил уместить ее «на одной большой странице».

Главной частью курса оставались книги и разговор о них. Фицджеральд читал заранее, отмечал важное и обсуждал с Грэм прочитанное по вечерам. Позже она писала, что без его объяснений одних списков было бы недостаточно. Программа включала около двухсот книг, но сам Фицджеральд считал своим главным инструментом именно совместное чтение и обсуждение. Он также просил Грэм не бояться вопросов. Однажды она сказала, что не знает сцену из Шекспира. Фицджеральд сказал: «Но это же знают все». Грэм обиделась и попросила больше не смеяться над ней: «Вы видите, я такая уязвимая». Он извинился и больше не повторял этого даже после самых простых вопросов.

Последний урок Фицджеральда

Фрэнсис Скотт Фицджеральд в последние годы мог неделями держаться без алкоголя, но прежняя жизнь возвращалась вместе с запоями. Ливергант в своей книге описывает его вспышки: после ссор он ругался, бросал посуду, лез в драки, оскорблял Шейлу. Однажды, узнав о ее прежних связях, он написал на ее фотографии: «Портрет проститутки». После его смерти Грэм нашла снимок в ящике его письменного стола. При этом тот же человек продолжал учить ее.

В последний год Фицджеральд перестал пить, писал «Последнего магната», гулял, плавал в океане и играл в пинг-понг. Его здоровье уже не позволяло вернуться к прежней жизни. Год спустя после отказа от алкоголя он сказал Шейле после приступа слабости:

— Я думаю, люди решат, что я пьян.

Курс оборвался вместе с жизнью Фицджеральда. 21 декабря 1940 года он находился в квартире Грэм в Западном Голливуде. Накануне вечером они вместе ходили на премьеру фильма. На следующий день Фицджеральд читал «Принстонский альманах выпускников», встал с кресла, схватился за каминную полку и упал. Грэм позвала на помощь, но врачи уже не смогли его спасти. Фицджеральд умер от сердечного приступа в возрасте 44 лет.

К тому моменту он написал только первые пять глав из девяти запланированных для «Последнего магната». Обучение Шейлы он тоже не успел закончить. Однако Грэм сохранила материалы курса. В 1968 году она передала архив в библиотеку Принстонского университета. В него вошли книги с пометками Фицджеральда, списки и карточки, которые он использовал для занятий. За год до этого, в 1967-м, Грэм выпустила мемуары «Колледж для одного». В приложении она опубликовала составленный Фицджеральдом куррикулум в виде факсимиле.

Издательство: Melville House
Количество страниц: 309
Год: 2013
Возрастное ограничение: 18+

Екатерина Петрова — литературная обозревательница интернет-газеты «Реальное время», ведущая телеграм-канала «Булочки с маком».