Креативная экономика получила стратегию — Татарстан уже в лидерах
Правительство утвердило план развития креативных индустрий до 2036 года — с целью поднять долю сектора в ВВП почти вдвое. Эксперты оценили, что мешает росту и экспорту прямо сейчас
Креативные индустрии растут почти в четыре раза быстрее остальной экономики, но 80% добавленной стоимости создается в десяти регионах, а экспорт составляет жалкие 1,2%. Государство решило это исправить — и заложило амбициозные цели. Эксперты разводят руками: без доступа к платежам, партнеров на местах и снижения давления из амбиций мало что получится. Подробнее — в материале «Реального времени».
Экономике впечатлений и творчества придумали план действий для ее развития
Правительство России утвердило долгосрочную стратегию развития креативной экономики — документ, который должен определить судьбу целой отрасли на ближайшее десятилетие.
Креативные индустрии — сектор экономики, непосредственно связанный с созданием, продвижением на внутреннем и внешнем рынках, распространением и (или) реализацией креативного продукта, обладающего уникальностью и экономической ценностью.
Стратегия появления креативной экономики как самостоятельного объекта государственной политики — явление сравнительно новое для России. Закон о креативных индустриях был принят недавно, и утвержденный документ становится первым полноценным стратегическим рамочным планом для сектора.
К моменту разработки стратегии креативная экономика уже доказала свою динамику. По данным Росстата, за 2020—2025 годы валовая добавленная стоимость креативных индустрий выросла на 55,8% — против 15,1% роста ВВП в целом. Получается, креативный сектор растет почти в четыре раза быстрее остальной экономики. В нем занято около 4,6 млн человек, или 6,2% всех трудоустроенных. Вклад в ВВП составляет 4,2%. Стратегия ставит цель поднять эту долю до 7,7% к 2036 году. Для выхода на 6% к 2030 году потребуется ежегодный прирост доли на 0,36 процентного пункта — против 0,2 п. п. в 2020—2025 годах.
Основные цифры показывают одни и те же игроки в одних и тех же регионах
Главный системный барьер, который фиксирует стратегия, — колоссальная территориальная концентрация. В 2024 году 56,1% добавленной стоимости креативных индустрий производилось в Москве, а 79,8% — в десяти регионах страны. Большинство субъектов РФ имеют нереализованный потенциал. Цель — не менее 45 регионов с действующей инфраструктурой поддержки (креативные кластеры, центры креативных индустрий). Сейчас их значительно меньше.
Вторая проблема — отраслевая асимметрия. Пять индустрий (программное обеспечение, реклама и пиар, исполнительские искусства, архитектура и урбанистика, гастрономия) формируют 78,9% всей добавленной стоимости креативного сектора. На пять нижних индустрий (мода, народные промыслы, видеоигры, музыка, арт-индустрия) приходится лишь 1,8%.
При этом значительная часть прироста за 2020—2025 годы — около 47,2% — обеспечена индустрией программного обеспечения, прежде всего на волне импортозамещения. Это означает, что рост креативной экономики во многом был ростом ИТ-сектора, а не «творческих» индустрий в узком смысле. Стратегия это признает и предусматривает отдельные меры поддержки для нишевых направлений — от видеоигр до народных промыслов.
Как обстоят дела в регионах
Безусловным лидером является Москва — 10,5%. В свою очередь, доля валовой добавленной стоимости креативной экономики в валовом региональном продукте по Приволжскому федеральному округу составляет 2,4%.
Если говорить о конкретных регионах, то среди лидеров по валовой добавленной стоимости креативной экономики в валовом региональном продукте — Республика Татарстан (164,3 млрд рублей). На втором месте Нижегородская область (85,3 млрд). Замыкает тройку лидеров — Самарская область (70,7 млрд), соседняя Башкирия расположилась на четвертом месте (61,2 млрд), а на пятом — Пермский край (51,3 миллиарда).
Самыми перспективными, по мнению правительства, отраслями креативной экономики должны стать «Кино, телевизионные программы и фильмы», «Программное обеспечение», «Реклама и связи с общественностью», «Архитектура и урбанистика», а также «Отдых и развлечения». В то же время наибольший рост доли в валовой добавленной стоимости показывают те же сферы. Однако пятое по объему заняла «Гастрономия» с коэффициентом 5,92. Последняя, к слову, должна вырасти к 2036 году до 1,83 трлн рублей.
Российские мозги хотят отправить на экспорт, но только в дружественные страны
Одно из самых слабых мест российской креативной экономики — экспорт. По оценкам, этот показатель в креативных индустриях за 2023 год составил $5,7 млрд, или 1,2% общего экспорта страны. Для сравнения: в Великобритании он равняется 4,87%, в США — 7,99%, в Китае — 31,9%. Стратегия ставит цель удвоить долю экспорта креативных продуктов до 4% к 2036 году. Однако барьеры серьезные: проблемы с патентованием, трудности международных расчетов, отсутствие партнерских связей. В этих условиях ставка делается на дружественные страны и межгосударственные объединения — ШОС, ЕАЭС, АСЕАН, БРИКС. Приоритетные экспортные индустрии — аудиовизуальный контент (кино, видеоигры, музыка), мода, архитектура и программное обеспечение.
Стратегия указывает на серьезные пробелы в подготовке кадров. Образовательные стандарты не успевают за изменениями рынка, недостаточно внедрены программы по предпринимательству, интеллектуальной собственности и цифровой аналитике. Не определен перечень креативных профессий. Особенно остро не хватает специалистов со средним профессиональным образованием — в видеоиграх, медиа, дизайне. Дабы нивелировать этот прокол, к 2030 году планируется создать 89 колледжей с фокусировкой на креативных индустриях.
Стратегия перечисляет риски, как внутренние, так и внешние. Среди внутренних: несформированность единого контура управления, риск усиления налоговой и административной нагрузки, низкая коммерциализация интеллектуальной собственности, кадровый дефицит, концентрация в крупных агломерациях. Среди внешних: санкционное давление, риски дискредитации России в глобальном информационном пространстве, замедление экономики и снижение спроса на креативные товары, технологические риски.
А что думают сами игроки?
«Реальное время» вместе с экспертами разбиралось в амбициях стратегии, ее уязвимых местах и реалистичности заявленных целей. Ильдар Низамеев из компании ILAR technology прокомментировал перспективы экспорта российских IT-продуктов в рамках новой госпрограммы развития креативной экономики.
По его словам, экспорт необязательно означает продажу готового продукта целиком: «Мы берем не целый продукт, а транслируем отдельные решения: запись к врачу онлайн, электронный дневник, службу доставки, расшифровку анализов. Базовые потребительские потребности по всему миру одинаковые, поэтому это переходит на другие рынки гораздо проще. По сути, экспорт — это экспорт команды и экспертизы, а не коробочного продукта».
Главная проблема, как отмечает собеседник, отсутствие доступа к платежной инфраструктуре.
— Не хватает доступа к платежным сервисам. С одной стороны, нельзя покупать зарубежные IT-инструменты под капот. С другой — нельзя продавать свой продукт: чтобы человек зашел и оплатил картой Visa или Mastercard. Приходится обходить санкции через крипту или сторонние сервисы. Когда ты разрабатываешь продукт для экспорта, ты не должен думать о том, как выстроить финансовую модель и где подключить оплату. Кроме того, для продаж в Казахстане или Узбекистане приходится открывать там юрлицо и офис — только ради возможности заключать контракты, — отмечает эксперт.
Говоря о риске оттока кадров, Низамеев отмечает, что в 2022-м часть специалистов уехали, но многие вернулись через полгода-год. Сейчас массовой волны он не наблюдает, тем не менее экономика сжимается. Причина проста — у клиентов меньше бюджета и спроса, нет доступа к рекламным площадкам.
Денис Супрунов, соучредитель рекламного агентства «ДругМедиа», прокомментировал перспективы экспорта и импорта в креативной экономике в свете новой госпрограммы развития.
Регина Фасхеева, создательница SMM-агентства Fragency, считает, что лучшая поддержка предпринимательства в текущих реалиях — это не дать что-то новое, а хотя бы перестать забирать.
По ее словам, российские агентства обладают вполне конкурентоспособной экспертизой. «У нас сильная школа digital, мы привыкли быстро осваивать новые площадки, работать в условиях постоянно меняющихся алгоритмов и регулирования, строить контент-системы, работать с большим количеством каналов и ограниченными бюджетами. Последние несколько лет вообще научили наш рынок невероятной адаптивности».
— Однако перенос коммуникационной модели один в один на зарубежные рынки не работает. Нельзя прийти в Китай, Индию или Индонезию и просто перенести туда российскую модель. Другой менталитет, язык, юмор, нормы, медиапотребление, свои платформы и инфлюенсеры. Я скорее верю в модель, когда российское агентство экспортирует технологию, стратегию, процессы и экспертизу, а работает в партнерстве с локальной командой, которая понимает культурный контекст, — считает эксперт.
Напомним, что Татарстан, несмотря на лидерство в Приволжском федеральном округе с 164,3 млрд рублей добавленной стоимости, в 2025 году резко потерял позиции в общероссийском индексе ВШЭ — рухнул с пятого места на четырнадцатое. Как рассказывало «Реальное время», главной причиной эксперты назвали отсутствие единого центра развития отрасли в республике — в отличие от Калининграда, Тюмени или Красноярска, где такие институты уже работают.
Власти отреагировали: к концу 2025 года правительство Татарстана утвердило регламент с шестью критериями для выделения приоритетных направлений — от IT до традиционного искусства. Минкульт РТ приступил к созданию реестра представителей креативных индустрий, а республика определилась с созданием центра поддержки. При этом министр культуры Ирада Аюпова признает: без четкой системы льгот и преференций от федерального центра региональные усилия могут не дать ожидаемого эффекта. На этом фоне правительство России утвердило долгосрочную стратегию развития креативной экономики, которая должна определить судьбу отрасли на ближайшее десятилетие — и ответить на вопрос, насколько реалистичны заявленные амбиции.