«Это память деятельности Айрата Ногманова»
Захоронения Шигабутдина Марджани, Хади Максуди и Галимджана Баруди, наконец-то, поставят на охрану
В немногочисленном списке татарских захоронений, взятых под госохрану, скоро ожидается пополнение — места упокоения богословов и имамов Шигабутдина Марджани и Галимджана Баруди, а также ученого, общественного деятеля Хади Максуди прошли государственную историко-культурную экспертизу, обосновывающую их включение в единый государственный реестр объектов культурного наследия.
Из выявленных — за год
Имена имама Первой соборной мечети Марджани, основателя медресе «Мухаммадия» Баруди, издателя газеты «Йолдыз» Хади Максуди всегда были в числе первых, которые звучали, когда обсуждался вопрос о включении мест их упокоения в реестры ОКН. И вот наконец процесс подходит к финалу. Все три захоронения стали выявленными 17 апреля 2025 года, после чего настал черед экспертиз. С ними можно ознакомиться на сайте комитета по ОКН, все три написал историк Дим Абдулгужин.
Ахунов указывает, что тема кладбищ, захоронений несколько табуирована, особенно у татар, возможно с этим связан тот факт, что должного внимания могилам великих деятелей, просветителей, ученых, писателей не уделялось.
— Проблема и беда в том, что памятники, ограды, они много раз переделывались, переформатировались. Каждый делал кто во что горазд. Это касается Марджани, Баруди, Тукая. Если у Тукая относительно достойный могильный камень, близкий к тому, что было изначально, то могила Марджани, например, она абсолютно закрыта какими-то навесными плитами.
На это указывает и Абдулгужин: памятник Баруди, установленный на Ново-Татарском кладбище в 2017 году, по его мнению, не обладает архитектурной или градоформирующей ценностью, и предлагает поставить на охрану только место захоронения. Старый полуразрушенный памятник сейчас находится в медресе имени 1000-летия принятия ислама.
Поэтому, отметил Ахунов, хотелось бы, чтобы был рассмотрен вопрос и о восстановлении исконных надмогильных камней, которые находились над этими захоронениями, и вопрос возможности доступа. Могилы и захоронения буквально зажаты со всех сторон.
— Процесс постепенно идет, — говорит о обновлении реестра ОКН старший научный сотрудник института Марджани Айдар Гайнутдинов, автор множества книг, в частности «Эпиграфические памятники кладбища Ново-Татарской слободы Казани». — Можно сказать, что лед тронулся. Мы общаемся на эту тему с комитетом Гущина, они позитивно на это смотрят, ждут наших предложений. Процесс неспешный, каждый раз нужно проводить экспертизу, доказывать значимость. Вы сами помните историю с Муллануром Вахитовым...
Есть и более сложные случаи. К примеру, нельзя сейчас поставить на охрану могилу купца и мецената Ибрагима Юнусова, главы Татарской ратуши, закончившего с братом строительство Сеннобазарной мечети, открывшего с ним Мусульманский детский приют покровителя Марджани и Первой соборной мечети. Ведь камня нет, его разрушили в сентябре 2023 года. На круглом столе, прошедшем в те дни в институте истории имени Марджани, вновь прозвучала мысль, что Ново-Татарскому кладбищу необходимо придать охранный статус в категории «ансамбль», ведь с 1870-х годов его территория не менялась.
По словам Гайнутдинова, есть вариант, что у Юнусова появится новый надгробный камень, с надписью, аналогичной надписи на старом памятнике, этим вопросом занимается Управление по организации ритуальных услуг Казани.
Республиканский реестр все больше
Кроме того, 10 марта на сайте ОКН появилась новость, что в республике реализован проект по созданию Республиканского реестра памятных захоронений выдающихся личностей.
Реестр, на самом деле, начался с проекта «Казанские некрополи», когда по поручению Рустама Минниханова и благодаря инициативе Олеси Балтусовой при Институте истории были созданы две рабочие группы для выявления исторических захоронений.
Создание реестра инициировала главный редактор электронной газеты «Казанские истории» Любовь Агеева. Среди ученых, которые занимаются этим проектом — упомянутые Ногманов, Гайнутдинов, Халим Абдулин, Анатолий Елдашев, Сергей Саначин и многие другие.
Сейчас в списке в интернете 509 фамилий. 175 из них — с Ново-Татарского, 206 — с Арского, есть Архангельское, мало представлены другие кладбища. Из 509 фамилий только 38 захоронений признаны объектами культурного наследия федерального и регионального значения. Есть также 33 могилы Героев Советского Союза и пять захоронений полных кавалеров ордена Славы, а также 27 братских могил периода Великой Отечественной войны 1941—1945 годов.
Упомянутый реестр будет расти, возможно, он приобретет какой-то особый статус. Пока что работа ведется на энтузиазме и работа эта непростая. Хотя в реестре фамилии людей известных, но все равно немало времени уходит на поиск и проверку информации.
Экспертный совет реестра работает при комиссии по увековечению памяти
выдающихся личностей и знаменательных событий в Татарстане (им руководит
вице-премьер Лейла Фазлеева). 31 марта, кстати, он принял решение добавить в список еще 185 фамилий. Итого 694.
Агеева указывает, что в части захоронении ОКН обновляется редко. В 2018 году Совет Татарстанского республиканского отделения ВООПИиК предложил для внесения 12 исторических захоронений Министерству культуры РТ. Практически все актуальны и сейчас: депутат Александр Боратынский, профессор Николай Виноградов, , искусствовед Петр Дульский, химик Александр Зайцев, историк Иван Покровский, купец и меценат Яков Шамов, просветительница Фатиха Аитова. Купцы-благотворители Ахметзян Сайдашев, Ахметбай Хусаинов, Ибрагим Юнусов…
«Все больше людей приходят по весне на кладбища»
Много ли это мало? К примеру, в книге Ногманова упоминается 720 захоронений. В каталоге по Арскому кладбищу от Агеевой, который, верим, когда-нибудь превратится в книгу, — 1 250. Дело не только в реестре, а в общественном резонансе, указывает журналистка:
— Все больше людей приходят по весне на кладбища, чтобы убрать могилы, и не только своих родственников, но и коллег. На субботниках к нам обращаются и говорят, какие могилы стоит привести в порядок. Кстати, напишите, 21 апреля — это Радоница, день поминовения усопших.
Агеева отмечает: с одной стороны, государство гарантирует защиту могил, но это больше декларация, чем действительность.
— На кладбищах есть могилы, которые являются объектом культурного наследия, но они нуждаются в разного рода ремонтах. Я пишу практически каждый год справки в комитет по охране ОКН, чтобы были предусмотрены средства на ремонт объектов культурного наследия. За все это время из средств бюджета была обновлен только одна могила — музыкального критика из Москвы Николая Кашкина на Арском кладбище. А хотелось бы, чтобы за декларациями стояла конкретная забота.
Впрочем, отмечает Агеева, есть и частные инициативы, к примеру, памятник архитектору университета Михаилу Коринфскому сейчас взялась отреставрировать компания «УК Капитал-Траст-Инвест». Шефство над могилами могли бы взять и предприятия, где трудились выдающиеся казанцы.
— Поставить на охрану Ново-Татарское кладбище, конечно, невозможно, — указывает Азат Ахунов. — Там продолжаются захоронения, нет исторической части, все перемешано. Если отдельные захоронения будут поставлены на охрану — это уже очень большое важное решение, которое откроет дорогу в будущем и другим таким решениям не только в Казани. После этого надо будет говорить об охране памятников периода Казанского ханства, Волжской Булгарии, средних веков в целом, которые все еще есть, которые стоят под открытым небом (Пестречинский, Высокогорский, Зеленодольский районы) и где памятники разрушаются буквально на глазах.