Записать себя в жизнь

«Художественные сцены как примеры для философских рассуждений»

Персиваль Эверетт родился 22 декабря 1956 года в Форт-Гордоне, штат Джорджия. Его отец служил сержантом в армии США, мать — Дороти (урожденная Стинсон) Эверетт. Семья вскоре переехала в Южную Каролину. Отец Персиваля стал стоматологом, в семье было много врачей, включая сестру Дениз. Сам Эверетт вспоминал, что давления продолжать медицинскую династию не испытывал: «Мне очень повезло. Родители поддерживали все, что я хотел делать… Было ясно, что я не стану врачом».

Писатель отметил, что в детстве был не особо общительным: «Я тихий… по сути, интроверт, мало говорил», и добавил, что школьные библиотекари «подкармливали меня книгами», а в 13 лет библиотекарь Университета Южной Каролины нарушал правила и пускал его в фонды. Первым прочитанным «настоящим романом», который произвел неизгладимое впечатление, Персиваль считает «Бремя страстей человеческих» Сомерсета Моэма.

Эверетт получил степень бакалавра философии в Университете Майами, затем изучал философию языка в Университете Орегона и в 1982 году окончил магистратуру по художественной прозе в Университете Брауна. Он объяснял переход к литературе разочарованием в академической философии: «Я работал над докторской по философии и решил, что ненавижу философов, и начал писать прозу… Я писал художественные сцены как примеры для философских рассуждений».

В одном из интервью Персиваль говорил, что философы «создавали собственные проблемы, потому что не могли говорить на обычном языке», и что проза стала для него способом исследования. «Я люблю художественную литературу — это способ обращаться к миру. Я даже не знаю, почему пишу. Я просто должен», — сказал писатель. В магистратуре он написал первый роман «Судер» (1983). С тех пор опубликовал более тридцати книг — романы, рассказы, поэзию, а также детскую книгу «Тот, кто ускользнул» (1992).

С начала карьеры Эверетт работал в разных жанрах — от вестерна до сатиры и триллера. Причем каждый раз он нарушает границы жанра. Однажды даже литературный агент просил Эверетта «попробовать повториться», совет, который он «старательно игнорировал» в отношении других авторов. Сам писатель говорил: «Я не знаю, что значит «авангардный» или «экспериментальный». Каждый роман — эксперимент».

Его роман «Стирание» (2001) высмеивал издательскую индустрию за тиражирование стереотипов о «черной Америке». В основе книги — раздражение автора категоризацией. «Любое произведение искусства, выходящее из этой американской культуры, — о расе. Если в нем нет расы, это высказывание о расе», — говорил Эверетт.

Роман «Деревья» (2021), вошедший в шорт-лист Букеровской премии 2022 года, обращается к истории линчеваний. Эверетт объяснял использование юмора в этой книге так: «Если вы можете рассмешить человека, вы его разоружили», что помогает «раскрыть некоторые истины». Он говорил о «самоуверенности белых супремасистов» и о том, что «полярность мышления заменила дискуссию». Прабабушка писателя была рабыней: «Вот насколько это близко к нам во времени», — добавил Эверетт.

В 2021 году роман «Телефон» стал финалистом Пулитцеровской премии. В 2022-м Эверетт получил премию Анисфилда-Вольфа и премию Боллинджера Эвермана Водхауса за «Деревья», в 2023 году — премию Уиндхэма-Кэмпбелла, в 2025 году включен в список Time 100.

С 2007 года Эверетт — профессор английского языка Университета Южной Калифорнии. Живет в Лос-Анджелесе с женой, писательницей Данзи Сенной, и двумя сыновьями. Помимо литературы, он двенадцать лет тренировал лошадей и мулов. «Все, что я знаю, я узнал от животных. У меня никогда не было собаки, которая бы мне лгала», — говорил Эверетт. В интервью The Guardian он рассказывал, что научился чинить гитары по роликам мастера из Арканзаса: «Я люблю работать руками… я смотрел, как он чинит гитары, и научился». О собственном творческом методе писатель сказал сдержанно: «Я просто хочу делать искусство… Это мой способ понимать мир».

«Скорее я вступаю в разговор с Твеном»

Идея романа «Джеймс» пришла Персивалю Эверетту на теннисном корте. Писатель сильно выбил мяч за пределы площадки, остановился и подумал: «Интересно, написал ли кто-нибудь «Гекльберри Финна» с точки зрения Джима?». Не написали, поэтому Эверетт сделал это. Его мысль никак не была связана с игрой: «Так обычно и приходят идеи», — отметил писатель. Роман Марка Твена «Приключения Гекльберри Финна» стал основным импульсом: «Я надеюсь, что написал роман, который Твен не написал и не мог написать. Я не рассматриваю свою работу как исправление, скорее я вступаю в разговор с Твеном».

Приняв решение писать, Эверетт перечитал «Гекльберри Финна» примерно 14—15 раз подряд без остановки, каждый раз начиная заново, чтобы не пересказывать сюжет. Он делал это, пока, по его словам, «все не стало бессмыслицей», как слово, повторенное слишком часто. Так он «присвоил материал» и сформулировал для себя проблему неравномерности оригинала, включая возвращение Тома Сойера и ослабление линии Джима. Писатель уточнял, что сначала думал «дать персонажу субъектность», но затем понял, что «она у него уже была», а он лишь создает «средство для выражения этой субъектности». При этом Эверетт сравнил решение взяться за книгу с «осознанным вступлением в плохой брак». Кстати, его жена Данзи Сенна «с самого начала поддерживала книгу» и говорила: «Это отличная идея», тогда как сам писатель «до сих пор не так уж уверен».

«Я хотел размыть историю… опираться на память о мире, а не на память о тексте», — говорил Персиваль Эверетт в интервью The Guardian. Он сравнил этот прием с повторением слова до утраты смысла: после многократных перечитываний «я никогда больше не заглядывал к Твену, когда начал писать». Эверетт подчеркивал, что его решение «ни в коем случае не отражает неудовлетворенности» оригиналом: «Это великая книга», но Твен «не был способен рассказать историю Джима» из-за дистанции опыта. Писатель также отмечал, что чтение Твена не обязательно для понимания «Джеймса»: «Они связаны, но это не необходимо».

Роман «Джеймс» — это пересказ «Приключений Гекльберри Финна» Марка Твена с точки зрения беглого раба Джима, но с иным центром тяжести. В оригинале Джим не получает права говорить по-настоящему, тогда как Эверетт дал ему голос. Действие разворачивается в 1861 году в долине Миссисипи: узнав, что его собираются продать в Новый Орлеан и разлучить с женой и дочерью, Джим бежит. Одновременно Гек Финн инсценирует собственную смерть, спасаясь от жестокого отца.

В версии Эверетта повествование ведется от первого лица, от лица порабощенного беглеца. Для Джима (он же Джеймс) почти каждая секунда смертельно важна, в отличие от приключенческого тона у Гека. Роман сохраняет канву путешествия по Миссисипи, но переносит фокус на аналитическую, глубоко чувствующую и оправданно разгневанную перспективу Джима: он не только бежит, но и ведет запись собственной истории, освобождая язык от карикатурного диалекта.

Этим карандашом я записал себя в жизнь.

«Кто контролирует язык, контролирует все»

Роман Марка Твена «Приключения Гекльберри Финна» к началу XXI века оказался в центре споров. Как отметила критик Кэти Раззолл, книга «почти не поддается преподаванию» из-за более чем 200 употреблений расистского слова, она исключена из программ GCSE и A Level и «запрещена в некоторых школах Америки». Персиваль Эверетт, выступая против запретов, говорил: «Штаты могут запрещать книги, если хотят, но они не могут остановить искусство». «Первое, что делают фашистские режимы, — запрещают или сжигают книги», — добавил писатель.

В интервью Time писатель говорил, что получает письма учителей, которые «теперь могут снова преподавать «Гека Финна», потому что делают это вместе с «Джеймсом», называя оригинал «проблемным текстом». При этом Эверетт называет роман Твена «прекрасным» и «поразительным достижением», где впервые появился «подросток-Америка, блуждающий по собственному ландшафту» и пытающийся примирить то, что его друг Джим — человек, и то, что он — собственность.

Структурно «Джеймс» следует канве Твена, но меняет перспективу. Эверетт переворачивает точку зрения, сохраняя крупные сцены — туман, встречу с Герцогом и Королем, укус гремучей змеи, — и вводя новые, включая эпизод с труппой менестрелей, где Джеймсу приходится белить себя, чтобы затем зачернить. Но финалы двух романов различны: у Твена сложный спасательный план Тома Сойера оказывается лишним, потому что Джим уже освобожден завещанием хозяйки; у Эверетта Джеймс игнорирует фермерский эпилог и возвращается к собственной цели — семье.

Джеймс — преданный отец и муж, который дает белым то, что они хотят, притворяясь неграмотным, хотя пишет ту самую книгу, о которой мы сейчас говорим. Эверетт называл текст одновременно «нео-нарративом беглого раба» и спором с традицией, настаивая, что герою важно «писать свою историю, а не просто рассказывать ее через белое посредничество». К финалу роман соединяет исторический роман, триллер и нарратив раба.

Ключевое различие романов Эверетта и Марка Твена — язык. Твен открывает роман заявлением о точной передаче диалектов. Эверетт начинает с объяснения скрытого языкового мира. В «Джеймсе» черные персонажи говорят на литературном английском между собой и используют «правильную неправильную» грамматику при белых. Эверетт называл язык «музыкой», а также добавил: «Язык, который люди используют, говорит нам о них», подчеркивая важность контекста употребления оскорбительного слова, которым называли темнокожих.

Джеймс пропускает каждую публичную реплику через фильтр раба, чтобы звучать нелепо и доверчиво, успокаивая белых. «Любой порабощенный или угнетенный народ находит способ говорить друг с другом в присутствии угнетателей так, чтобы не впускать их в этот язык», — сказал Эверетт. При этом, притворяясь белым, темнокожий раб говорил обычной грамотной речью. И этого было достаточно для маскировки. Потому что в глазах белых раб не может говорить правильно, читать и писать. В библиотеке судьи Джеймс задается вопросами:

Всякий раз, пробираясь в библиотеку, я гадал, что белые сделают с рабом, который выучился читать. Что они сделают с рабом, который выучил читать и других рабов? Что они сделают с рабом, который знает, что такое гипотенуза, что означает слово «ирония» и как пишется «воздаяние»?

Казалось бы, что в этом такого?! Но Эверетт видит в этом опасность: «Кто контролирует язык, контролирует все».

Роман «Джеймс» получил Пулитцеровскую премию 2025 года, Национальную книжную премию США и премию Kirkus, вошел в шорт-лист Букеровской премии и стал бестселлером The New York Times. Роман получил статус лучшей книги года у 33 изданий, включая The Washington Post, The New Yorker и NPR. Критики называли роман «шедевром», а автора — «американским мастером на пике формы». Сам Персиваль Эверетт к наградам относится скептически: «Я никогда не думаю о премиях… искусство не должно соревноваться с искусством… это лотерея». Он также добавил, что оргкомитет и жюри «всегда идут на компромисс». Одновременно автор признает практический эффект: премии «дают больше читателей», но «не делают книгу ни лучше, ни хуже».

Издательство: Corpus
Перевод с английского: Юлия Полещук
Количество страниц: 352
Год: 2026
Возрастное ограничение: 16+

Екатерина Петрова — литературная обозревательница интернет-газеты «Реальное время», ведущая телеграм-канала «Булочки с маком».