Острое чувство ностальгии и другие понятия из японской культуры

Эссе японской писательницы Рёко Секигути «Нагори. Тоска по уходящему сезону» исследует цикличность природы и жизни человека

Острое чувство ностальгии и другие понятия из японской культуры
Фото: Екатерина Петрова

Вспомните свои чувства в воскресенье вечером. Это вроде бы еще выходной, но ему на пятки наступает понедельник. Вы готовитесь к рабочей неделе, настраиваетесь на нее. Физически у вас еще воскресенье, но ментально вы перемещаетесь в завтрашний день. Аналогично с последним днем отпуска. Вы острее чувствуете ароматы другой страны, воспринимаете ярче местный орнамент. Вы пытаетесь впитать как можно больше, потому что завтра этого всего не будет. Такие моменты наполнены легкой грустью. Такие моменты можно назвать японским словом «нагори».

Когда речь заходит о сезонах, то в первую очередь на ум приходят времена года. Они сменяют друг друга настолько естественно, что мы замечаем наступление одного и уход другого сезона только по изменению температуры на столбике термометра. Но японская писательница Рёко Секигути в своей книге-эссе «Нагори. Тоска по уходящему сезону», которая вышла этой осенью в издательстве Ad Marginem, рассматривает понятие сезонности гораздо шире. К примеру, в Японии в течение года у природы 24 сезона, по другой версии — 72. В первом случае эта статья вышла в сезон под названием сёсэцу, что означает «малый снег». Во втором случае — в сезон татибана хадзимэтэ кибаму, что переводится как «цитрус татибана начинает желтеть». Но основной предмет исследования Секигути — это сезонная характеристика продуктов.

Характер продукта по отношению к своему сезону описывают в японском языке три слова: хасири, сакари и нагори. Приблизительно их значения таковы: хасири — ранний, сакари — созревший в разгар сезона, нагори — поздний или даже запоздалый, пронизанный «тоской по уходящему сезону».

И если первые две характеристики нам знакомы, то с третьей предстоит разобраться. У японского слова «нагори» много значений. Это не только тоска по уходящему сезону, но и «след, присутствие, аромат чего-то ушедшего, уже не существующего». Секигути говорит, что людям, которые привыкли к четырем сезонам — зиме, весне, лету и осени, лучше всего понять «нагори» в межсезонье. Возьмем март. Этот месяц согласно календарю можно назвать весной. Но в марте еще лежит снег, а погодные условия порой не мягче февральских вьюг и метелей. Март — присутствие ушедшей зимы.

В Японии слово «нагори» применяют не только к сезонности. Его можно использовать в отношении места, человека, предмета или действия. К примеру, чувство нагори, то есть тоски, может вызвать луна, которая еще видна в предрассветном небе.

Цикличность сезонов Секигути сравнивает и с жизнью человека. И вот тут начинается самое интересное. Потому что нам несвойственна жизнь растений, которые каждый год умирают, а потом прорастают снова. Жизнь человека устроена по-другому, она линейна. Именно этим писательница объясняет нашу страсть к ранним сезонным продуктам. А если мы хотим попасть в другое время, отличное от циклического и линейного, то, по мнению Секигути, его нужно искать за пределами природы. Здесь на выручку приходит кулинария. Засолка, маринование, засахаривание, спиртование, высушивание или ферментация — все это попытки остановить время.

Что такое засолка и маринование, как не способы остановки времени? Они позволяют органической материи замереть в развитии: благодаря им скоропортящиеся продукты могут храниться дольше. Иное дело — ферментация: она замедляет время и придает его ходу новый смысл. Продукты, подвергнутые брожению, не портятся с течением времени, а, наоборот, улучшаются: их вкус становится ярче, сложнее, глубже. Ферментация сродни алхимии, от которой в Средние века ждали победы над смертью.

Но есть вещи, для которых японцам еще предстоит придумать название. В марте 2011 года произошла катастрофа на электростанции в Фукусиме. Вся земля и все живое отравлено радиацией. Обновление невозможно. Да, вишни цветут, плоды созревают. Но их нельзя собирать и тем более употреблять в пищу. Они так и остаются висеть на деревьях.

В сущности, тема Фукусимы выходит за рамки взаимодействия циклического и линейного времен. Радиация вводит в игру третье время — невыносимо длинное, бесконечно более долгое, чем время человеческой жизни. Причем одной общественно-политической работой катастрофу тоже не излечишь. Потребуются усилия и от литературы: ей нужно будет найти подход к этому третьему времени, которое в зараженной зоне отодвигает два других, привычных для нас, в глубокую тень.

«Нагори. Тоска по уходящему сезону» — это как раз та книга, которую хорошо читать, завернувшись в плед, с горячим чаем на тумбочке. Повествование Секигути легкое и поэтичное, оно течет как маленькая и тихая речка, ненавязчиво и с грустным послевкусием.

Что еще читать о Японии

Коносуке Мацусита. «Твой путь», «Альпина Паблишер»

Коносуке Мацусита — создатель компании Panasonic. А эта книга — его жизненный свод правил. Он не воспринимал богатство как цель, для него это был путь. А столкновение с проблемами рассматривал как возможность научиться «биться на настоящих мечах». Даже после смерти Мацусита для многих остается гуру менеджмента номер один. Его книга с правилами жизни популярна не только в Японии, но и во всем мире.

Соноко Матида. «Песнь одиноких китов на частоте 52 Гц», «АСТ»

Пятидесятидвухгерцевый кит — самое одинокое создание в мире. Каждую ночь Кико слушает в наушниках его голос. Так она переживает потерю друга, которого не смогла спасти. Недавно Кико переехала в маленький городок у моря и поселилась в пустующем доме. Она погружается в воспоминания в попытках залечить свои раны. История довольно мрачная, но не без надежды на светлое будущее.

Джошуа Фридман. «Японские мифы. От кицунэ и ёкаев до «Звонка» и «Наруто», «МИФ»

Это иллюстрированный путеводитель по мифам, религиозным верованиям и истории Японии. В доступной форме автор описывает легенды из самых ранних источников, а заканчивает их влиянием на современную культуру. Вы узнаете, как развивалась японская мифология и как в итоге трансформировалась в мангу и знаменитые хорроры. Фридман рассказывает о древних легендах и приводит примеры их адаптации в современном японском кинематографе и даже в видеоиграх.

Ролан Барт. «Империя знаков», Ad Marginem

Это сборник эссе и зарисовок французского философа и литературоведа Ролана Барта. Они были сделаны во время его путешествия по Японии и представляют собой своеобразный путеводитель. При чтении этой книги нужно учитывать тот факт, что Барт воспринимает мир через призму своей профессии. Поэтому Япония представлена здесь с точки зрения структурализма и семиотики. Городские локации, гастрономические предпочтения, ритуалы и традиции — все это можно найти в путеводителе Ролана Барта.

Евгений Штайнер. «В пучине бренного мира», «НЛО»

Евгений Штайнер — ученый-японист, а его книга — это история коллекции японской гравюры, выставленной в Государственном музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина. В конце XIX — начале XX веков ее собрал военный моряк и художник-любитель Сергей Китаев. Тот период был временем повального увлечения всем японским. После революции 1917 года его коллекция перешла государству. Ее толком не исследовали и не изучали. Штайнер рассказывает историю этого собрания, а также погружает читателя в историко-культурный контекст.

Сафие Аль Хаффаф. «Три брата и жемчужина дракона», «Росмэн»

Это Young Adult в жанре фэнтези. Перед читателем предстает Япония XVI века и бесконечные войны между самурайскими кланами. Пролито много крови, со всех сторон потери и смерть, но никто не хочет идти на перемирие. В итоге в войну вмешиваются магические существа, но это никак не меняет ситуацию, а только усугубляет. Тогда три брата-екая решают остановить бойню и договориться о мире. Но смогут ли они найти общий язык с теми, кто не похож на них? И будет ли вчерашний враг становиться союзником?

Содзи Симада. «Дерево-людоед с Темного холма», «Эксмо»

Это детективная история о сыщике и предсказателе Киёси Митараи. Однажды он узнает, что в окрестностях Йокогамы на Темном холме нашли тело мужчины, умершего при загадочных обстоятельствах. Никто в округе не сомневается, что причина его гибели — древний камфорный лавр, который местные называют деревом-людоедом. Сорок лет назад в его кроне нашли изувеченное тело маленькой девочки. А рядом с деревом находилась тюрьма, где казнили преступников. Жители уверены, что земля пропиталась кровью убитых и дерево проклято. Теперь сыщику Митараи предстоит разгадать убийство, в котором замешаны потусторонние силы.

Хироко Оямада. «Нора», «Поляндрия NoAge»

Это очень небольшой, но наполненный глубокими смыслами роман о жизни молодой женщины Асы. Вместе с мужем она переехала к его родственникам в маленькую деревушку. Асе пришлось бросить работу в мегаполисе, и теперь она находится в своеобразном социальном пузыре. Муж допоздна на работе, а Аса мучается от ужасной жары. За счет неспешного повествования, простого и лаконичного, все происходящее выглядит острее и ярче. В этой книге сложно определить тему, потому что для каждого читателя она будет своя.

Кен Моги. «Нагоми», «КоЛибри»

Кен Моги — ученый и писатель, который известен по книге «Икигай. Смысл жизни по-японски». В новой работе он излагает японские концепции взгляда на жизнь, которые появились еще в древности. Вы узнаете о философии принятия недолговечности и временной природы всех вещей и явлений, о способности замечать красоту момента, а также о философии благодарности за трудности, об умении видеть прекрасное в разрушенном и восстанавливать внутренний баланс.

«Журавлиные перья. Японские народные сказки», ИД Мещерякова

Это потрясающе атмосферный сборник со старинными гравюрами в качестве иллюстраций. В книге восемь сказок с разными сюжетами, но все они показывают традиции, менталитет, культуру и быт японского народа. Вы проникнитесь и атмосферой волшебной сказки, и ненавязчивой моралью, и увлекательными историями. Это мудрые, поэтичные и немного наивные сказки о людях в Стране восходящего солнца.

Аша Лемми. «Пятьдесят слов дождя», Inspiria

Действие происходит в Киото в 1948 году. У маленькой Норы тяжелая жизнь. Ее прячут от посторонних глаз, поскольку бабушка уверена, что девочка незаконнорожденная. И только сводный брат, талантливый и красивый Акира, видит в ней человека, а не позор семьи. Это, в свою очередь, сильно не нравится бабушке. Нора пытается всячески угодить родственникам, понравится им. К примеру, она отбеливает себе кожу кислотой, что причиняет ей немыслимые физические страдания. Но что в итоге победит — чувства или традиции? Эта книга реалистичная, но довольно жестокая.

Саяка Мурата. «Человек-комбини», Popcorn Books

Не так давно мы рассказывали о второй книге Саяки Мураты «Земляноиды». «Человек-комбини» — это первый роман японской писательницы, который довольно точно отражает внутренний мир современной молодежи. Кэйко — очень странная молодая женщина, которая работает в мини-маркете. Она знает, где что лежит, любит каждый товар и полку. Но всем такая вовлеченность в работу кажется ненормальной. Саяка Мурата как раз таки и исследует понятие нормальности и ненормальности, а также негласные общественные нормы и правила. Она ставит их под сомнение и проверяет на прочность, задавая при этом вопрос: кто определил, что такое норма?

Лючия Робсон. «Дорога Токайдо», «Аркадия»

Это исторический роман о княжне Асано, которая отправилась в путь до Киото. Там ей нужно было заручиться помощью самураев, чтобы они помогли отомстить за смерть своего господина Даймё Асано. Эта книга основана на реальных событиях о мести 47 ронинов. Вместе с княжной читатель совершит путешествие по средневековой Японии, будет бороться с опасностями и приобретет неожиданных союзников.

Нэнси Сталкер. «Япония: история и культура», «Альпина Нон-фикшн»

Нэнси Сталкер — профессор истории Гавайского университета в Маноа. А это далеко не первая ее книга о Японии, но самая подробная. Здесь в хронологическом порядке автор прослеживает более тысячи лет существования Страны восходящего солнца. Несмотря на то, что книга довольно академическая и представляет поэтапное развитие истории и культуры Японии, читать ее легко и увлекательно.

Пару Итагаки. «Beastars. Выдающиеся звери», Mainstream

Представьте себе школу для животных, где хищники и травоядные спокойно сосуществуют вместе. Они дружат, влюбляются, ходят вместе на уроки и едят в столовой только вегетарианскую еду, мясо там не подают. И вдруг случается невероятное — кто-то съел альпаку Тем. Главный подозреваемый — наш главный герой, волк Легоши, поскольку он самый крупный хищник в школе. Эта манга получила ряд престижных наград и легла в основу аниме-сериала.

Екатерина Петрова
Справка

Екатерина Петрова — автор telegram-канала «Булочки с маком» и основательница первого книжного онлайн-клуба по подписке «Макулатура».

ОбществоКультура
комментарии 4

комментарии

  • Анонимно 03 дек
    Нагори у меня уже в сб вечером наступает, получается
    Ответить
  • Анонимно 03 дек
    Не хочется грусти, хочется веселья и оптимизма
    Ответить
  • Анонимно 03 дек
    Когда сталкиваюсь с изысками японской культуры, всегда пытаюсь найти причины жестокости японскойармии во 2й мировой. Корейцы, китайцы их не прощают до сих пор, хотя уже три поколения поменялось. Вот этот контраст поражает меня, что мои вялые мозги закипают.
    Ответить
  • Анонимно 03 дек
    Есть замечательная книга бывшего посла СССР в Японии Спандарьяна В.Д. Деловая Япония. Он очень подробно описал там причины и весь процесс японского чуда. Не мешало бы нашим экономистам прочитать эту книгу. Главной причиной этого чуда он называет, что японцы работают не на себя (как это описано у Адама Смита, люди двумя руками работают на себя и "неведомой третьей рукой" продвигают вперед и свою страну), а на общество, на коллектив, на государство. Для японца, пишет он, главное в работе, не зарплата, не материальные блага, а получение признания коллектива, служение, служение родному предприятию, коллективу, стране. Они ради этого готовы работать по 16 часов в день,
    Еще одна причина по мнению Спандарьяна, это - протекционистическая политика государства. Газета Нью Йорк таймс о них пишет так; торговля с японцами подобна игре в футбол с командой, которая наглухо закрывала свои ворота, прибивая туда доски, им невозможно что то ввозить, а они выводят свои товары по всему миру.
    Вообщем, главная причина японского успеха, по мнению автора, это их менталитет, их традиции, трудоспособность, служение стране, активное преодоление трудностей.
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров