«Нельзя устанавливать прямую связь между заболеваемостью населения и работой завода»

Московские экологи — о том, что запрещать строительство МСЗ бессмысленно

«Нельзя устанавливать прямую связь между заболеваемостью населения и работой завода» Фото: Максим Платонов

Компания «АГК-1», которая планирует реализовать в Татарстане проект строительства мусоросжигательного завода, в целях «развенчания мифов» о МСЗ привезла в Казань столичных экологов-тяжеловесов. Корреспонденты «Реального времени» пообщались с президентом Российской экологической академии, председателем центрального совета Всероссийского общества охраны природы, член-корреспондентом РАН Владимиром Грачевым и завкафедрой экологического мониторинга и прогнозирования РУДН Марианной Харламовой, и выяснили, как влияет работа мусоросжигательного завода на уровень заболеваемости населения на близлежащей территории и какое количество МСЗ они считают оптимальным для Татарстана.

— Противники строительства МСЗ высказывают такое соображение: в Европе МСЗ не вызывают нареканий со стороны местного населения, поскольку на этих предприятиях обеспечивается качественная фильтрация отходов сжигания и прочие затратные меры, а в России такой подход не гарантирован. Насколько теоретически возможно, что на наших заводах этого действительно не будет происходить?

В.Г. Теоретически это, конечно, возможно. И я понимаю также людей, которые высказывают опасения, касающиеся нашего менталитета, особенностей поведения наших людей. Но в то же время то, что будет у нас на этих новых заводах, принципиально отличается от того, что есть на аналогах, которые имеются в России. Во-первых, вся система контроля и автоматики там настолько независима от людей, что ее нельзя отключить. Если появится какое-то отклонение от установленных параметров, то есть пойдет какой-то вредный выброс, немедленно останавливается вся система. Прекращается подача воздуха и мусора, прекращается весь процесс. Точнее, переводится в безопасное состояние. К моменту окончания строительства этих заводов заработает положение федеральных законов №№ 219 и 458 в отношении автоматических датчиков на непосредственно выходящих трубах. Если в отходящих газах появится хоть какой-то вредный компонент, то все это будет зафиксировано и будут приняты все самые жесткие меры вплоть до уголовного наказания.

— Действительно ли фильтры на этом производстве настолько дороги, что их невыгодно обновлять?

В.Г. Их придется обновлять. Я не берусь судить о том, дорого это или дешево. Есть экономисты, пусть они считают. Это не дорого и не дешево — это необходимо. И если не обновлять, в газах сразу появится вредный компонент, что будет зафиксировано. Так что — хочешь обновляй, хочешь останавливайся.

— Может быть, должна действовать и система штрафования, создающая для нарушителя неприемлемый ущерб?

В.Г. А она есть. Система штрафов уже очень серьезная, и она будет совершенствоваться. К тому времени, когда заводы войдут в строй, повышающий коэффициент за нарушение будет составлять 100. Дешевые фильтры или дорогие — в данном случае никого не интересует. Предприниматель, который берется за это дело, должен рассчитывать, что он продаст электроэнергию, получит тариф за мусор, и он должен уложиться в эти деньги, чтобы обеспечить безопасную эксплуатацию.

Владимир Грачев: «У нас почти 95% всего мусора просто сваливается, это фактически ведет к экологической катастрофе. Особенно остро вопрос стоит в густонаселенных районах – Москва, Московская область, Санкт-Петербург, Татарстан»

— Сколько мусора производят россияне в абсолютных цифрах?

В.Г. Наша страна производит 400 кг коммунальных бытовых отходов на человека в год, или 60 млн тонн. Надо сказать, что это всего лишь один процент от всех отходов. То есть всего у нас образуется около 6 млрд тонн различных отходов. Большинство отходов пятого класса опасности – это различные горнорудные отвалы. Они могут содержать полезные компоненты, большинство отходов является достаточно хорошим вторичным сырьем. И, кстати, этот один процент коммунально-бытовых отходов тоже содержит много различных полезных компонентов, которые должны извлекаться. Прежде всего это компоненты, которые могут рециклироваться много раз, – стекло, керамика, металлы. А вот бумага должна рециклироваться один-два раза, а потом сжигаться. Как и все остальные компоненты, которые могут давать тепло, обращаемое затем в электроэнергию (на этом и строится выгодность или хотя бы окупаемость тех процессов, которые протекают в МСЗ). Сжигание почти половины мусора – это полезно со всех точек зрения, что и показал мировой опыт.

Сейчас же почти все твердые коммунальные отходы идут на свалки. А свалки — это огромное национальное бедствие. Это осталось только у нас, ну еще в Африке, может быть, в Южной Америке. У нас почти 95% всего мусора просто сваливается, это фактически ведет к экологической катастрофе. Особенно остро вопрос стоит в густонаселенных районах – Москва, Московская область, Санкт-Петербург, Татарстан. По полигону Кучино уже было заседание совета по правам человека. То есть там нарушены права человека, ни больше ни меньше. И конечно, там должны быть приняты очень серьезные меры для рекультивации.

— Противники МСЗ утверждают, что в некоторых странах Европы прямо запрещено их стоить.

В.Г. Это неправда. Тем более что в этом нет никакого смысла. Любой завод может быть построен при условии соблюдения всех экологических нормативов. Строить или не строить завод – это за рубежом решает не государство, не партия, не кто-то еще, а муниципалитет, в котором он планируется к размещению. И бизнес, которому это или выгодно, или невыгодно. Государство, вообще говоря, не может запретить это строительство. И нигде этого нет. Не существует ни одного закона, запрещающего строительство МСЗ. Просто где-то в таких заводах уже нет необходимости. Зачем их строить в Швейцарии, где и так 30 заводов и нулевое захоронение ТКО?

— Какое количество МСЗ было бы оптимальным для Татарстана?

В.Г. В Татарстане планируется построить один завод, и это верно с точки зрения контроля. Чтобы все контролировать в одном месте. Потому что если вы поставите 30 заводов, некоторые из них могут оказаться все зоны контроля.

Но вообще, это должны решать люди, которые будут составлять терсхему (территориальная схема, — прим. ред). Она зависит от логистики, от прогнозирования количества ТКО и т.д. Если возвращаться к Татарстану, то я полагаю, что там, где образуются отходы, где собирается мусор, нужно строить мусоросортировочные станции. Чтобы не возить лишний мусор и не сортировать его в одном месте. Ведь если начать сортировать все 550 тысяч тонн на этом заводе, будет очень тяжело. А если в Зеленодольске или другом городе, организовать сортировочную станцию, то она отделит все, что не подлежит мусоросжиганию. Там же будет решаться, куда что направить. У нас сейчас создается оператор в лице Росатома, будут специальные полигоны, специальные средства. Там уже совершенно другая утилизация, там могут быть и ртуть, и кадмий. Так что на сортировочной станции отсортировываются первый, второй класс отходов, отсортировываются металлы, бордюрные камни, стекло, поскольку нет никакого смысла превращать их в шлак, от них не будет тепла.

Ну а сжигание может быть и в одном месте, так, повторюсь проще обеспечить жесткий контроль и технологичность.

— Жители поселка Осиново опасаются, что не узнают настоящую информацию в случае какого-то ЧП на заводе. Возможно ли это? Или они почувствуют это по факту, «на себе»?

М.Х. Нет, никто ничего не почувствует. Если это макровыбросы — фтороводород, хлороводород, в частности, то они по крайней мере пахнут. А все остальное запахом не обладает.

Марианна Харламова: «Факторы, которые могут негативно сказываться на здоровье, должны быть выявлены еще до строительства завода»

Но система производственного мониторинга и контроля как раз и призвана контролировать такие выбросы. Приведу пример. Если помните, в 2010 году в Москве была проблема с нефтеперерабатывающим заводом. Произошел интенсивный выброс сероводорода, пошел скандал и так далее. После этого в Москве появилась соответствующая система мониторинга. Я это к тому, что технически это сделать возможно. На источниках выброса установлены датчики, и сигнал с них поступает сразу в МЧС, которое контролирует аварийные выбросы.

Система контроля, которая должна быть установлена на МСЗ, предполагает полную остановку цикла, как только нарушается какой-либо параметр.

— Остановку горения?

М.Х. Да. Прекращаются загрузка и горение.

— Но ведь с остановкой горения выбросы могут не прекратиться, разве нет?

М.Х. Почему? На любом заводе, не только мусоросжигательном, в момент аварии срабатывает аварийный режим. Он всегда прописывается. В случае аварии срабатывает автоматика — например, увеличивается концентрация подачи мочевины, подача сорбента, активированного угля. Любой проект рассчитывается на два варианта функционирования – рабочее и аварийное. И он проходит обязательную экологическую экспертизу. Тем более, проект МСЗ — объекта первой категории опасности.

— Какие химические вещества могут быть выброшены в атмосферу в случае аварии на МСЗ? Диоксины?

М.Х. В основном это макровыбросы. То есть хлороводород, оксид азота, то, что образуется в первую очередь. Ну, зола вряд ли будет выбрасываться. Диоксины ведь максимально выбрасываются с золой, но на МСЗ стоит рукавный фильтр, который хорошо ее улавливает. Это тканевый фильтр, который периодически встряхивают, осыпают, заменяют. В западной технологии все прописывается очень досконально. Меня лично в этой ситуации пугал только контроль, то есть наличие, грубо говоря, специалистов.

— Влияет ли работа МСЗ на уровень заболеваемости раком на близлежащей территории? В каком радиусе от населенных пунктов следует строить МСЗ?

М.Х. Если нет выбросов, то никакого воздействия, естественно, не будет. Соответственно, важен вопрос контроля. Если обеспечивается контроль, который позволяет блокировать ситуацию в случае ЧП, то повода для беспокойства нет. В штатном же режиме никаких выбросов быть не должно.

Владимир Грачев: «Свалки — это огромное национальное бедствие. Это осталось только у нас, ну еще в Африке, может быть, в Южной Америке»

Вообще, некорректно устанавливать прямую связь между заболеваемостью населения и работой завода. Потому что есть масса факторов, которые влияют на заболеваемость населения онкологией, и говорить однозначно, что это взаимосвязанные вещи со стопроцентной корреляцией, нельзя.

Другое дело, если в этом регионе есть какой-то дополнительный фактор, допустим, другое предприятие, которое уже оказывает воздействие на здоровье населения. Тогда, безусловно, может быть комплексное воздействие. Но тут надо смотреть статистику. Что делается, когда проводится экологическая экспертиза проекта? Поднимается статистика заболеваемости по маркерным заболеваниям. Это не только онкология, это в первую очередь заболевания органов дыхания, астма, бронхит, различные аллергии, плюс смертность детей в возрасте до одного года. Если по какому-то конкретному заболеванию в каком-то конкретном районе есть превышение, то это должно насторожить. То есть факторы, которые могут негативно сказываться на здоровье, должны быть выявлены еще до строительства завода.

Юлия Косолапкина, Рустем Шакиров, фото Максима Платонова
комментарии 11

комментарии

  • Анонимно 13 апр
    если смотреть на заболеваемость раком - весь цивилизованный мир в лидерах, в независимости от того где и сколько жгут. это местные активисты умудрились найти связь, вернее они ее хотели найти. вообще непонятно там много болеют или хорошо диагностируют
    Ответить
  • Анонимно 13 апр
    "Другое дело, если в этом регионе есть какой-то дополнительный фактор, допустим, другое предприятие, которое уже оказывает воздействие на здоровье населения. Тогда, безусловно, может быть комплексное воздействие".

    Вот о чем и речь. Там в этом Осиново уже и без МСЗ трудно дышать парами Оргсинтеза и птицефабрики. А с МСЗ и вовсе придется с марлевыми повязками целыми днями ходить? Некоторые дни уже сейчас с этими выбросами Оргсинтеза из дома до остановки дойти сложно из-за запаха едкого, вы там издеваетесь что ли, экологи? Или вы там просто еще не бывали в Осиново?
    Ответить
  • Анонимно 13 апр
    и что же это за спецы? ПРо датчики и статистику? Ничего конкретного.
    Ответить
  • Анонимно 14 апр
    И последний вопрос: Почему мы вам должны верить на слово?
    Все такие добрые, понимающие жителей Осиново и Залесного, но сами будут проезжать мимо всего-лишь
    Ответить
  • Анонимно 14 апр
    Ну так пусть эти эксперты около своих домов построят МСЗ и наслаждаются из своих окон.
    Ответить
  • Анонимно 14 апр
    Нужно строить за 30 км от населенных пунктов. Тогда, наверное, большинство народа не будет против. Татарстан огромен, почему решили строить в молодом густонаселенном районе? Бюджетники ждали квартиры по соципотеке по 6-7 лет. И дождались, заселились в Салават Купере, район должен процветать без МТЗ.
    Ответить
  • Анонимно 14 апр
    Вот Салават Купере и будет фильтром. Во многих городах Татарстана население служит фильтром вредных выбросов нефтедобывающих, нефтепереабатывающих предприятий, ТЭЦ, котельных, свинарников, птичников и других предприятий. И не одно из перечисленных не имеют системы очистки выбросов. К сожалению наш Лениногорск тоже такой же. Больных много и смертность тоже большая. Экологам не дают выполнять свою работу по экологическим законам РФ
    Ответить
  • Анонимно 14 апр
    А казанские экологи тоже могут сказать москвичам,что строительство в Москве МСЗ не вредно и уехать...
    Ответить
  • Анонимно 16 апр
    Вранье! Что за бред, что связи нет?! Это они нас за 7летних детей держат, т.к. совсем небольшой уровень знаний - и всем ясно, что мусоросжигающий завод - это абсолютно не циыилизованный подход, а варварский и в отношении здоровья и в отношении сырья (коим, при простейшей сортировке, является мусор), или они не надеяться, что мы своими маленькими умишками постигнем понимание того, что не нужно гадить там где живешь, тем более, что есть опыт европейских стран по сортировке, а мы снова упераемся головой в одну и ту же стену! Всем советую просесть книгу современного писателя " Когда меня отпустит", она совсем не про наркоманов, а про нас с вами!
    Ответить
  • Анонимно 17 апр
    Эта тяжба напоминает старую историю. Бродячий повар продавал на улице аппетитно пахнущие лакомства. К ним долго принюхивался прохожий. Когда же он, вздохнув, собрался уходить, так ничего и не купив, повар схватил его за воротник.
    - Нет, - закричал он, - ты должен мне заплатить за запах моих кушаний!
    Прохожий оплатил запах кушаний звоном денег..,
    Ответить
  • Анонимно 18 апр
    Пусть строят МСЗ вдали от населенных пунктов!!! Татарстан большой! Неужели нет других вариантов?
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии