«Одна капля черной крови»: как темнокожая женщина возглавила лучшую библиотеку Америки

Перейти «цветную черту»

Белль Марион Гринер — дочь двух светлокожих афроамериканцев. Ее отец, Ричард Т. Гринер, стал первым афроамериканским выпускником Гарварда. После расставания родителей в 1890-е мать Белль сменила фамилию семьи с Гринер на Грин, а дети взяли варианты второго имени «да Коста». Так семья пересекла «цветную черту» и стала жить как белая.

При жизни современники знали Белль Грин как человека совсем другого масштаба. В 1879 году она родилась в Вашингтоне, а после переезда семьи в Нью-Йорк работала в библиотеке Принстона вместе с племянником Дж. П. Моргана. В 1905 он рекомендовал ее своему дяде. Банкир Морган нанял Грин своим личным библиотекарем. После его смерти в 1913 году она продолжила работать на его сына, Дж. П. Моргана-младшего. В 1924-м он превратил библиотеку отца в публичное учреждение, а Грин стала первым директором Pierpont Morgan Library. Этот пост она занимала 24 года, до 1948-го.

Грин быстро стала авторитетом в мире редких книг и иллюминированных рукописей. Она участвовала в громких аукционах Лондона и Парижа, покупала редкие издания Уильяма Кекстона, добилась приобретения «Библии Крестоносца» и средневекового «Комментария на Апокалипсис» испанского монаха. Ее годовая зарплата достигала 10 тыс. долларов, тогда как другие библиотекари получали около 400. В обществе она тоже не стремилась выглядеть скромной библиотекаршей.

— То, что вы сделали меня библиотекаршей, еще не означает, что я должна одеваться как библиотекарша! — говорила Грин.

Ее вспоминали в роскошных платьях и шляпах, она курила, пила и сама выбирала любовников. Одним из самых продолжительных стал роман с искусствоведом Бернардом Беренсоном. При этом Грин уничтожила дневники и личные бумаги, не оставив собственных объяснений своему переходу за «цветную черту».

«Одна капля крови»

Чтобы понять, почему Грин так тщательно скрывала происхождение, нужно знать, что именно означала «цветная черта» в Америке ее времени. В США действовало правило «одной капли крови» — принцип, согласно которому человека с любой известной африканской предковой линией относили к чернокожим. Антропологи называют этот принцип гиподесцентом: человека смешанного происхождения автоматически причисляют к группе с более низким социальным статусом. В американском варианте достаточно было даже минимальной доли африканского происхождения. Профессор социологии Ф. Джеймс Дэвис отмечает, что правило возникло на Юге и выросло из истории рабства, а затем стало частью системы расовой сегрегации Джима Кроу.

До Гражданской войны эта норма существовала прежде всего как социальная практика, а после войны становилась все жестче. В 1896 году Верховный суд США в деле «Плесси против Фергюсона» закрепил ее как юридический стандарт, признав Гомера Плесси черным при одной восьмой африканского происхождения.

В начале XX века отдельные штаты начали прямо прописывать такие критерии в законах. В Теннесси это произошло в 1910 году, а в Вирджинии в 1924-м приняли Закон о расовой целостности. Он определял белого человека как того, у кого нет «ни единого следа» неевропейской крови. Другие штаты устанавливали собственные пороги: во Флориде, Мэриленде и Миссури речь шла об одной восьмой, в Вашингтоне, округ Колумбия, — об одной шестнадцатой, а в Джорджии, Алабаме, Техасе, Оклахоме, Теннесси и Арканзасе — вплоть до одной шестидесятой.

Для людей со светлой кожей это создавало особую ситуацию. Внешне они могли выглядеть белыми, но происхождение все равно относило их к чернокожему населению. Поэтому некоторые выбирали passing — переход за «цветную черту» и жизнь в белом обществе. Такой шаг открывал доступ к образованию, жилью, белым рабочим местам, ресторанам, театрам и другим возможностям, закрытым для чернокожих. Но одновременно он требовал скрывать происхождение и разрывать связи с чернокожими родственниками и общиной. Историк Эллисон Хоббс поэтому рассматривает passing и как «добровольное изгнание».

Черный или белый?

Ричард Теодор Гринер (1844—1922) вошел в историю как первый чернокожий выпускник Гарварда, он получил степень бакалавра в 1870 году. Позже он преподавал в Университете Южной Каролины, возглавлял юридический факультет Университета Говарда, работал дипломатом США в России (Владивосток) и оставался активистом борьбы за равноправие афроамериканцев. Гринер любил книги не меньше, чем его дочь. Он собрал личную коллекцию афроамериканики, в которой хранился, например, «Альманах» Бенджамина Бэннекера за 1792 год. В 1876 году Гринер даже подготовил для Американской филологической ассоциации работу о редких и интересных книгах в библиотеке Университета Южной Каролины.

После расставания с женой Женевьевой Идой Флит в 1890-е годы семья пошла другим путем. Женевьева сменила фамилию и создала версию о португальском происхождении. Гринер был единственным в семье, кто сохранил черную идентичность. Его отношения с детьми после этого почти исчезли из документов. Биограф Хайди Ардиццоне считает, что Белль могла увидеться с отцом только один раз, уже после его выхода на пенсию в Чикаго (этот эпизод подробно описан в книге Лапьер). Сам Гринер в это время продолжал публично говорить о расовых отношениях и выступать с лекциями. В 1894 году он опубликовал эссе «Проблема белых», переосмыслив распространенное тогда выражение «проблема негров».

Почти сто лет спустя история самого Гринера получила неожиданное продолжение. Долгое время историки считали, что его личные документы погибли во время землетрясения в Сан-Франциско 1906 года. Но в 2009 году подрядчик Руфус Макдональд готовил к сносу заброшенный дом на южной стороне Чикаго и нашел на чердаке старый дорожный сундук. Внутри лежали бумаги Гринера, книги, юридическая лицензия и написанные на латыни и русском языке документы. Там же оказался его гарвардский диплом 1870 года. Макдональд отвез находку торговцу редкими книгами. Тот сразу узнал имя владельца: «Это Ричард Теодор Гринер». Позже Гарвард приобрел диплом и включил его в свой архив.

Сама Белль Грин почти не оставила материалов, которые могли бы объяснить ее происхождение. В конце жизни она уничтожила личные бумаги и дневники. Сохранились сотни ее писем Бернарду Беренсону, но и в них она не пишет о своем происхождении или о переходе в белое общество. При жизни Белль существовали слухи о ее расовом происхождении. Ее смуглость объясняли португальскими корнями, о которых она сама говорила.

Перелом наступил в 1999 году. Историк Джин Строуз в биографии «Морган: американский финансист» установила личности родителей Белль. До публикации книги о ее происхождении знали только мать и братья с сестрами. Строуз впервые связала имя Белль да Коста Грин с Белль Марион Гринер, дочерью Ричарда Гринера и Женевьевы Флит.

Белль Грин глазами Александры Лапьер

Лапьер впервые увидела Белль Грин в архиве Библиотеки Моргана в 1990-х, работая над книгой о Фанни Стивенсон. С тех пор история библиотекарши не отпускала ее. Александра Лапьер — дочь писателя Доминика Лапьера. Она училась в Сорбонне, затем в American Film Institute и Университете Южной Калифорнии. По ее словам, там она научилась рассказывать истории. Ее специализация — романизированные биографии забытых женщин. Среди прежних героинь — Фанни Стивенсон и Артемизия Джентилески.

На «Книжную вселенную Белль Грин» Лапьер потратила три года и изучила архивы Италии, Англии и США. В Италии Лапьер переписала от руки 628 писем Белль к Бернарду Беренсону. Самое длинное занимает 28 страниц. Автор говорит, что после десятого письма почувствовала, будто оказалась «в голове» Белль: так она уловила ее фразы и манеру писать. В послесловии к роману Лапьер пишет:

— Читатель может не сомневаться, что даже самые романтические сцены и самые анекдотические происшествия почерпнуты в итальянских, английских и американских архивах и все перипетии можно проследить документально.

Документальная основа не отменяет жанровой особенности книги. «Книжная вселенная Белль Грин» — это в первую очередь романизированная биография, или биографический роман (кому как больше нравится). Лапьер показывает Америку после Гражданской войны и мир библиофилов и аукционов. Путь Белль проходит от библиотеки Принстона до публичной Библиотеки Моргана, которую в 1924 году она возглавила.

Границу между документальными свидетельствами и художественной реконструкцией определить нелегко, если читатель досконально не знаком с биографией главной героини. Лапьер «дорисовывает» некоторые эпизоды и диалоги, а также внутренний монолог Белль, опираясь на письма и другие архивные материалы. Здесь же реконструкция любовных линий и сентиментальных диалогов, которые встроены в основной сюжет объемом более 600 страниц.

Издательство: «Бель Летр»
Перевод с французского: Александра Василькова
Количество страниц: 648
Год: 2026
Возрастное ограничение: 16+

Екатерина Петрова — литературная обозревательница интернет-газеты «Реальное время», ведущая телеграм-канала «Булочки с маком».