Булат Габдрахманов: «Моя мечта — иметь полностью независимый от бюджетных средств клуб»

«Каждый человек должен иметь в жизни какую-то социальную нагрузку»

— Булат Рафисович, начнем с главного, откуда у вас любовь к этому, казалось бы, экзотическому для Татарстана виду спорта?

— На самом деле для Татарстана флорбол не экзотический вид спорта. Просто его никто особенно не афишировал, не было системной пропаганды и развития флорбола как самостоятельного вида спорта. Первый серьезный толчок произошел в начале 2010-х. В Альметьевске была организована первая федерация, а совместно с Национальной федерацией флорбола в 2011 году в Казани провели всероссийские соревнования. В 2017 году мы поняли, что его нужно развивать отдельно от хоккея.

— Как вы пришли к идее создания профессионального клуба?

— Мой папа всю жизнь был хоккейным тренером, а затем начал тренировать детей во флорболе и сказал: «Это надо как-то централизовать». Я взял на себя ответственность, мы организовали федерацию, начали развивать детский флорбол в республике и систематизировали работу в единый механизм, чтобы проводить официальные мероприятия внутри региона и развивать этот вид спорта самостоятельно. А в начале 2021 года я понял, что наши дети растут и им нужно продолжение. Решили, что нужна профессиональная команда — необходимо дать выпускникам детских школ будущее и возможность реализовать себя в качестве спортсменов. Именно поэтому в 2021 году появился «Ирбис».

— Для вас «Ирбис» — это бизнес, спортивный проект или социальная миссия? В каком качестве вы воспринимаете клуб?

— С момента создания «Ирбиса» я всем стараюсь говорить, что каждый человек должен иметь в жизни какую-то социальную нагрузку. Не обязательно в спорте — это может быть любое направление. Когда я делал первые шаги, я понимал, что мы делаем большое дело.

При этом я думал, что все будет достаточно легко: появится профессиональный клуб, нас поддержат, появится финансирование, мы будем понимать, где базироваться. Для меня это был первый опыт руководства профессиональным клубом, и мы столкнулись с очень большим количеством трудностей. Они стали для нас уроком.

Мы сами росли вместе с «Ирбисом» и пришли к тому, что имеем сейчас действительно профессиональную команду. Сегодня у нас есть контракты со всеми игроками, мы полностью обеспечиваем мужскую команду, у нас есть вертикаль юниорских команд. Все это мы выстроили за пять лет.

«Республика нас поддержала — это львиная доля бюджета клуба на сезон»

— Вы уже затронули тему финансирования. На начальном этапе вы тянули клуб на собственные средства. Если не секрет, во сколько вам обошелся этот пятилетний период?

— Здесь я могу использовать сленг: «на минималках». С 2021 по 2024 год у нас не было административного штата. Мы делали все сами и практически бесплатно до 2025 года. Параллельно искали спонсоров и партнеров — где кто чем мог, там и помогал.

Очень много собственных средств было вложено. Все старались делать на минимальных затратах, чтобы клуб просто выжил и продолжал жить. При этом мы смотрели не только на сегодняшний день: понимали, что нужно доиграть сезон, выступить в следующем и смотреть дальше.

Сейчас стало проще. Большое спасибо руководству Республики Татарстан за поддержку. Нас заметили, к нашему мнению начали прислушиваться. Нас стали воспринимать как профессиональный клуб Республики Татарстан, и мы уже второй сезон получаем поддержку главы республики.

— Мы с вами встречались в апреле. Тогда я спрашивал о финансировании, и вы говорили, что ищете спонсора для выступления в Высшей лиге. Насколько я понимаю, сейчас спонсор найден и государство тоже поддержало?

— Да, республика нас поддержала — это львиная доля бюджета клуба на сезон. Еще раз большое спасибо правительству Республики Татарстан. Также есть партнеры и частный спонсор, который помогает нам реализовывать основные цели клуба.

— Сколько сегодня стоит содержание такого клуба, как «Ирбис»?

— Сумму я называть не буду, но можно сказать, что по сравнению с Первой лигой бюджет стал «икс 3».

— С учетом бюджетов других клубов вы должны попадать в плей-офф?

— Да. В этом сезоне мы должны попасть в топ-4. Формат чемпионата России такой: в Высшем дивизионе участвуют восемь команд, четыре из них выходят в плей-офф. Если смотреть на бюджеты клубов, мы должны попадать в плей-офф.

Конфликт с федерацией исчерпан

— В 2022 году была довольно скандальная ситуация с клубом — дисквалификация, в том числе и вас. Спустя четыре года как обстоят дела с федерацией? Эта тема еще поднимается, обсуждается? Влияет ли она на клуб?

— На клуб эта ситуация точно не влияет. Мы нашли точки соприкосновения с Национальной федерацией. Я лично нахожусь в диалоге с ее президентом. Мы спокойно обсуждаем рабочие вопросы, в том числе подготовку домашних игр клуба. Докладываем федерации о статусе подготовки и ведем рабочий диалог.

— То есть конфликт исчерпан?

— Конфликт исчерпан. Мы к нему не возвращаемся. Нашли точки соприкосновения и ведем работу, чтобы эффективно выполнять свою миссию.

— Что было самым тяжелым в период отстранения? Насколько я понимаю, «Ирбис» на какое-то время оказался вообще за бортом соревнований.

— На самом деле мы пропустили один сезон. Вместо «Ирбиса» выступала другая команда из Татарстана, куда перешли молодые игроки нашего клуба. Один сезон пришлось, скажем так, помучиться.

— Сложно было сохранить «Ирбис» и вернуть его?

— Да. Я искал в себе силы, чтобы вернуться и найти новую мотивацию для того, чтобы опять вывести нашу команду в топ российского флорбола.

«Мы понимали, что для борьбы за чемпионство в Высшей лиге нам нужно усиление»

— Что изменилось в клубе за это время? В прошлом сезоне «Ирбис» выиграл Первую лигу.

— В прошлый сезон мы сделали ставку на собственных воспитанников. Около 80% команды составляли наши игроки — первые выпускники детских школ, которые мы начали развивать в 2017 году. Они впервые выступили на мужском уровне. Для нас это был тест и проверка на прочность, и мы ее прошли. Увидели рост наших воспитанников, наблюдали, как они развивались от матча к матчу и на протяжении всего сезона. Теперь понимаем, что у нас есть хорошая опора в виде собственных игроков.

— Но в этом сезоне решили усилить состав десятью трансферами.

— Что касается нынешнего сезона, мы понимали, что для борьбы за чемпионство в Высшей лиге нам нужно усиление — опытные игроки, в том числе представители сборной России с опытом международных выступлений. Поэтому мы провели трансферную кампанию и качественно усилились. Сейчас нашу команду можно назвать сплавом молодости — молодых татарстанских спортсменов — и опытных игроков, которые провели уже не одну сотню матчей на высоком уровне.

— Насколько дорого обошлось собрать нынешнюю команду?

— Здесь элементарная математика. В открытом доступе есть регламент Национальной федерации, где прописаны переходы игроков. Наши переходы стоили от 50 до 150 тысяч рублей за игрока — это фиксированные суммы. Если умножить это примерно на десять футболистов, можно понять, сколько мы заплатили другим клубам.

— И деньги идут именно клубу-продавцу или федерации?

— Клубу, а не федерации. Федерациям мы отдельно платили по 10 тысяч рублей за оформление трансфера.

Остаться без медалей — это неудача

— Когда «Рубин» в начале 2000-х только вышел в Премьер-лигу, Курбан Бердыев говорил, что для него было важно сразу показать результат, чтобы получить еще большее финансирование. А затем уже строить клубную пирамиду, в том числе инфраструктуру. Для вас сейчас на первом месте результат или все-таки создание устойчивой системы и фундамента клуба?

— Если я скажу, что нам нужна системная работа в течение пяти сезонов и что сегодня результат не нужен, игроки прочитают это интервью и на меня обидятся. Я максималист, должен быть везде первым и всегда лучшим. Поэтому «Ирбис» всегда будет бороться за чемпионство и победу в каждом матче.

— Но ожидания и реальность иногда не совпадают. Какое место вы считаете реалистичным?

— Перед началом сезона могу сказать, что наши ожидания чемпионства и выхода в финал совпадают с реальностью. Но надо посмотреть первые два-три матча, понять, как мы будем работать как единый механизм внутри клуба. После этого уже можно будет более с холодной головой оценить и проанализировать наши возможности.

— Если в призеры не попадете, будете считать сезон неудачным?

— Да. Мы будем считать его неудачным. Но задача на регулярный чемпионат однозначная — попасть в топ-4 и выйти в плей-офф.

— Сколько игроков нынешнего состава потенциально могут претендовать на попадание в сборную России?

— Я скажу так: каждый наш спортсмен достоин лучшего. При правильном подходе к тренировочному процессу, правильном подборе игроков любой из них по ходу чемпионата может выйти на такой уровень, что тренер сборной обратит на него внимание и пригласит в команду. Я не буду называть никого «пассажиром». Есть такой спортивный сленг — когда кто-то приезжает с командой просто туристом. У нас нет ни пассажиров, ни туристов. На каждого спортсмена можно положиться. У нас сбалансированная команда.

«Моя идея и мечта — иметь полностью независимый от бюджетных средств прибыльный клуб»

— Из чего состоят расходы на клуб во флорболе? Мы примерно понимаем, сколько стоит футбол, хоккей, баскетбол, но по флорболу таких цифр нет.

— Не буду говорить о конкретных суммах, но структуру бюджета могу назвать. Около 60% бюджета клуба в этом сезоне составляет зарплатный фонд. Мы понимали, что, если приглашаем топ-игроков, должны предлагать им хорошую зарплату. Летом мы провели переговоры примерно с 20 игроками. В ходе переговоров обсуждали условия контрактов. Были случаи, когда после нашего предложения игрок звонил и говорил: «Спасибо, после вашего предложения мне повысили зарплату, поэтому я остаюсь в своем клубе». То есть в трансферной политике нам приходилось где-то перебивать предложения других клубов. Поэтому в этом сезоне около 60% всего бюджета мы потратим на зарплатный фонд. Еще 40% — это работа с аудиторией, Matchday, специальные проекты, экипировка, аренда тренировочного зала и другие сопутствующие расходы.

— А государственная поддержка — это прямое финансирование клуба или, например, помощь с арендой залов и помещений?

— Прямое финансирование.

— Если говорить о прямом финансировании, какую долю бюджета вы хотели бы в будущем получать из коммерческих источников?

— Моя идея и мечта — иметь полностью независимый от бюджетных средств клуб. Сегодня это, наверное, утопия для российского флорбола, потому что рынок узкий и крупным спонсорам этот вид спорта пока неинтересен.

— Что надо сделать, чтобы флорбол стал интересен крупному бизнесу?

— Нужно повышать требования к уровню организации домашних матчей и туров, системно развивать лигу. Если лига развивается, она подталкивает к развитию клубы, и все постепенно подтягиваются к единому уровню. Тогда, если мы будем красиво упакованы, станем интересны широкой аудитории, аудитория будет расти, спонсоры это увидят и сами придут сюда с деньгами.

— Но готова ли к этому сама федерация?

— Это моя философия, мое видение ситуации. К сожалению, в стране есть клубы, которые не готовы к большим изменениям. Такое ощущение, что кто-то еще остался в Советском Союзе. Поэтому мы стараемся начать с себя, уже внутри региона выстроить бизнес-процессы клуба и завоевать любовь аудитории именно здесь, чтобы «Ирбис» стал целостным региональным продуктом.

— Может ли российский флорбольный клуб вообще быть коммерчески прибыльным?

— Может, если увеличится количество матчей в календарном году. Сейчас у нас семь домашних и семь выездных матчей в регулярном чемпионате. Выстроить бизнес-модель вокруг каждого Matchday сложно, когда мы играем дома раз в три-четыре недели. Но даже нынешний формат — уже большой успех. В прошлом сезоне у нас было четыре домашних матча за четыре дня, и за такой короткий промежуток времени просто невозможно влюбить в себя аудиторию, удерживать ее внимание и вести за собой весь сезон.

«Трансферы на продаже футболок «Ирбиса» пока не отобьем»

— С нового сезона регламент проведения чемпионата изменился.

— Сейчас мы предложили формат домашних и выездных матчей, и для нас это большой успех. Национальная федерация поддержала идею, команды проголосовали за нее, и было принято решение проводить домашние и выездные игры, без серий. Теперь у нас есть четкий инструмент — семь домашних матчей, на которых мы можем делать хороший Matchday, знакомить жителей республики с нашим видом спорта, влюблять их в него и добиваться поддержки на протяжении сезона. Вот здесь уже можно начать говорить о бизнес-процессах в нашем виде спорта.

— Какие ожидания по посещаемости? Сколько зрителей хотите видеть?

— Сейчас мы собираем Matchday и культурную программу к первому матчу. Многое будет зависеть от хедлайнера. Но ориентир — около 600 зрителей на первом матче.

— Вы также развиваете собственный мерч. Даже футбольные и хоккейные клубы Татарстана с трудом развивают продажи своей продукции. Как вы видите эту историю? Какой объем продаж должен быть, чтобы мерч стал серьезным направлением?

— Если говорить именно об экономической выгоде, то для нас мерч пока не самая выгодная история. У нас не такая широкая аудитория и небольшая узнаваемость бренда.

— То есть трансферы на продаже футболок не отобьете?

— Нет, пока трансферы мы точно не отобьем (улыбается). Но использовать мерч необходимо — в первую очередь как инструмент повышения узнаваемости бренда. В этом сезоне мы подготовили широкую линейку качественного мерча: есть женские и мужские коллекции, специальные коллекции. Уже запустили сайт с официальным интернет-магазином. Офлайн мерч можно будет купить на домашних матчах. Кроме того, мы подготовили другие инструменты взаимодействия с аудиторией.

— Расскажите подробнее про идею с фэнтези-лигой.

— Да, мы запустили на своем сайте фэнтези-лигу по флорболу. При регистрации участник получает монеты, на которые может купить игроков, выбрать свою пятерку и вратаря. Затем по ходу сезона он болеет за свою команду, набирает баллы и в конце сезона может выиграть фэнтези-лигу.

— Такой формат уже есть в футболе и хоккее.

— Да. Но обычно фэнтези-лиги делают сами лиги либо крупные спортивные издания. Думаю, мы создали один из первых подобных прецедентов в российском спорте, когда клуб делает фэнтези-лигу внутри своего вида спорта и непосредственно для своих болельщиков.

— Это связано с тем, что лигу сложно раскачать и привести к современным требованиям?

— Я бы не говорил, что нам нужно «раскачивать» лигу. Повторюсь, что мы выбрали другой вектор — развитие клуба внутри региона как бренда. Мы должны работать со своей аудиторией, влюблять ее в клуб, расширять географию узнаваемости прежде всего внутри Татарстана. Мы хотим прийти к тому, чтобы каждый татарин болел за «Ирбис».

«Ирбис» должен стать полезным инструментом для крупного бизнеса»

— Если смотреть с точки зрения бизнесмена, учредителя клуба, почему крупному татарстанскому бизнесу вообще должен быть интересен флорбол?

— Сегодня — прежде всего как социальная нагрузка. Но через пять лет «Ирбис» должен стать полезным инструментом для крупного бизнеса, чтобы через клуб можно было транслировать философию компании и ее продукцию, проводить специальные социальные проекты вместе с бизнесом. Клуб должен работать в связке с крупным бизнесом так, чтобы это не было просто финансовой нагрузкой для компании. Бизнес должен приходить к нам и видеть в «Ирбисе» инструмент для своего продвижения.

— То есть бизнес должен сам хотеть прийти к вам?

— Да. Он должен видеть эффективные процессы, которые можно реализовывать вместе с нами: узнаваемость бренда через клуб, узнаваемость продукции, специальные офлайн-проекты для непосредственного контакта с нашей аудиторией. А еще проекты, через которые крупный бизнес может взаимодействовать с социально значимыми группами.

— Если говорить о ближайшей пятилетке, есть задача привлечь крупного титульного спонсора?

— Есть, но здесь существует одна проблема. До конца 2025 года все спортивное сообщество мечтало получить крупного букмекера. Это не секрет. У меня даже были переговоры с букмекерской компанией о том, чтобы она вошла в наш клуб в качестве титульного спонсора. Но из-за изменений законодательства в нашей стране крупные букмекеры начали уходить из спорта, закрывать специальные проекты. До конца 2025 года спортивное сообщество жило такой идеей. Сейчас в российском спортивном маркетинге наступила определенная стагнация, и пока никто не понимает, какой бизнес сможет так же активно войти в российский спорт, как это раньше делали букмекеры.

— Кто, по-вашему, может заменить букмекеров в деле спонсорских вложений в спорт?

— Сейчас мы видим инициативы крупных банков и их вложения в российский спорт. Если у нас появится партнер в лице банка, это будет здорово.

— В последние годы активно раскачивается тема возвращения пива на стадионы.

— У нас, кстати, есть интересная история. Мы совместно с компанией «Аляска» произвели безалкогольное пиво. Уже в ближайшие дни оно должно приехать в Казань. Для наших гостей и почетных гостей мы проведем презентацию безалкогольного пива с брендом «Ирбис». С точки зрения директора профессионального клуба, я не очень понимаю, почему нет подобных активностей с пивоваренными компаниями у других татарстанских клубов. Думаю, в этом направлении спортивное сообщество начнет двигаться уже совсем скоро.

— Вы также сняли фильм о клубе. Насколько я понимаю, для российского флорбола это совершенно новая история?

— Если посмотреть, кто еще делал подобное в нашей республике, то в этом сезоне такой фильм сделал только хоккейный «Ак Барс». Мы делали свой фильм параллельно, просто «Ак Барс» раньше его анонсировал и выпустил. Для российского флорбола это вообще первый такой опыт. Да и в российском спорте подобное делают немногие.

— В чем заключалась цель данного фильма?

— Мы хотим превратить это в традицию. Основная цель — показать аудитории всю историю клуба, его работу на протяжении сезона, заглянуть внутрь команды, в раздевалку, рассказать о проблемах, которые кто-то мог забыть или просто не заметить. Хотелось сделать фильм с определенной драматургией, чтобы его можно было посмотреть, немного попереживать, получить эмоции, сильнее полюбить персонажей внутри клуба. Потом этот фильм можно отложить на полку и спустя какое-то время с ностальгией пересмотреть.

«Мы хотим стать таким «флорбольным «Краснодаром»

— Вы скрупулезно работаете со школами, где открываются кружки по флорболу. Насколько сложным остается это направление?

— Здесь можно дать максимально простой ответ. Есть две составляющие — финансовая мотивация тренеров и обучение школьных специалистов. Если мы проходим эти два шага, дальше флорбол начинает развиваться не только вверх: от детского клуба к профессиональному, но и вширь. Тогда появляется полноценная пирамида, в которой огромное количество детей занимается флорболом, и лучшие из них получают возможность попасть в профессиональную команду.

— Насколько реален школьный кадровый резерв именно для основной команды «Ирбиса»?

— Кадровый резерв из своих воспитанников для нас очень важен. Я хочу, чтобы, если мы говорим о пятилетнем цикле, через пять лет у меня в команде было максимум один-два наемных игрока, а остальные — воспитанники «Ирбиса».

— Как одиннадцать футболистов в стартовом составе «Краснодара» по заветам Сергея Галицкого?

— Да. Мы хотим стать таким «флорбольным «Краснодаром». Это моя большая мечта.

— Есть ли у «Ирбиса» задача выйти на европейскую арену?

— Конечно. Мы уже несколько лет проектируем и примеряем на себя международные выезды — в том числе на коммерческие турниры в рамках подготовки к сезону. Если говорить о победе в Высшей лиге, то следующим шагом может стать получение путевки на официальные европейские соревнования. Это было бы здорово. Нам нужно дружить, обмениваться опытом с коллегами из других стран.

— На каком уровне находится российский флорбол?

— Что касается уровня, надо играть с европейскими командами, и тогда будет понимание, где мы находимся. Пока мы варимся внутри страны. Возможно, за последние несколько лет мы уже догнали их по уровню игры, но это нужно проверять на практике.

— Каким вы видите «Ирбис» через пять лет?

— Мы должны быть в одной линейке с топ-клубами Татарстана. При этом мы не оцениваем бюджеты клубов и виды спорта — у каждого своя специфика и свои возможности. Я хочу, чтобы нас любили. Мы понимаем, куда нам еще расти, и пошагово идем к своей цели.