Курбан Бердыев: «В «Рубине» был собран сильный, дружный, работящий коллектив»

«Когда «Пахтакор» разбился, я написал заявление о переходе в обновленную команду»

— Курбан Бекиевич, у вас был момент, когда вы едва не оказались в ташкентском «Пахтакоре», в тот год, когда команда погибла в авиакатастрофе.

— Да, помню этот момент. Я уезжал из Ашхабада в Ростов-на-Дону, в команду СКА. Ехал в такси в аэропорт, и машина остановилась на светофоре. И я вижу Сергея Покатилова, нашего вратаря по ашхабадскому «Колхозчи», который к тому времени уже долгое время защищал ворота «Пахтакора». Я хотел выйти, поздороваться, давно не виделись, но светофор переключился на зеленый, и такси уехало. Уже прилетев в Ростов-на-Дону, написал заявление о приеме в команду. Затем пошел на почту, чтобы позвонить супруге. Сейчас надо всем объяснять, что тогда для переговоров по межгороду шли на Главпочтамт. Звоню, супруга говорит: «Тут Покатилов приходил, звал тебя перейти в «Пахтакор». Мне так обидно стало, потому что хотел играть там в связке с Михаилом Аном. Видимо, Всевышний уберег меня тогда от попадания в Ташкент.

А с Мишей я визуально познакомился на одном из молодежных турниров — это был «Кубок Надежды» в Навои, где Ан в составе сборной Узбекской ССР «возил» нашу команду Туркменской ССР едва ли не в одиночку. Они нас обыграли со счетом 4:0, и все голы по одному сценарию, когда Миша брал мяч, всех обыгрывал и забивал. Я был так потрясен, что на какое-то время ушел из футбола. Полгода не играл, потому что увидел своего ровесника с таким потрясающим уровнем игры.

И когда они разбились, то я написал заявление о переходе в обновленный «Пахтакор», куда необходимо было собрать новый состав, но армейские правила, а я был старшим лейтенантом, не позволили просто так отпустить меня. А я очень хотел, подходил к нашему наставнику Николаю Александровичу Самарину, но...

В том же СКА у нас играл Юрий Чуркин, чей старший брат Виктор погиб в составе «Пахтакора». А я с ним жил в одном гостиничном номере. И Самарин меня попросил, чтобы я передал эту страшную новость, но когда я зашел, то на вопросы Юры: «Что случилось?» — ничего не мог сказать. В результате тренеры вынуждены были все это говорить.

— В том же Ростове-на-Дону вы затем играли за «Ростсельмаш», нынешний «Ростов», и, как это принято говорить, стоили местной команде нескольких очков.

— В регламенте чемпионата страны на момент 1980 года было записано, что в команде обязательно должны были играть 18-летние футболисты, таковы были правила советского лимита. А у нас двое были травмированы, еще одного молодого забрали в сборную, о чем руководители клуба поставили в известность федерацию. В федерации ответным письмом разрешили играть с одним лимитчиком на поле. Мы сыграли, выиграли, и тут наш конкурент по борьбе за первое место «Ротор» подал протест. И ситуация в группе кардинальным образом поменялась.

«Губернатор шутил, что радуется нашим победам, огорчаясь вопросу: как премировать за них?»

— Чтобы не возвращаться к этому вопросу: переход в Казань был возможностью заявить о себе. Но до этого вы работали в Смоленске, куда шли, как это принято говорить, совсем неизвестным человеком.

— Да, это был вызов, причем со всех сторон. Потому что у «ЦСК ВВС-Кристалл» тогда вообще не было денег на существование. У меня были хорошие отношения с губернатором Александром Дмитриевичем Прохоровым, который шутил, что радуется нашим победам, одновременно огорчаясь вопросу: как премировать за них? Мол, «в Смоленске еще ладно, но когда вы отправляетесь на выезд, я только и молю, чтобы вы проиграли». При этом Александр Дмитриевич очень любил футбол и делал для жизни команды все, что только можно.

— Советское игровое и тренерское прошлое к тому времени могло позабыться, но как раз в тот момент вы были в тренерском штабе юниорской сборной страны до 18 лет, которая очень успешно выступала на чемпионате Европы в Израиле.

— Но это все-таки была консультационная работа, на которую меня пригласил мой друг по алма-атинскому «Кайрату» Сергей Стукашов. Сам турнир был интересный и показательный в том плане, что из-за финансовых проблем федерации у нас уже были закуплены обратные билеты по окончании группового этапа. Никто не думал, что мы выйдем в четвертьфинал (смеется). А мы, обыграв Англию, Ирландию и Португалию, вышли в число восьми сильнейших с первого места. Билеты пропали (смеется).

«Я очень сильно обязан Камилю Шамильевичу»

— Как произошло ваше приглашение в «Рубин»?

— Первым поступил звонок от Камиля Шамильевича Исхакова, он пригласил меня на собеседование. На той встрече я поднял вопрос об инфраструктуре, но Камиль Шамильевич ответил, что для него приоритетом является выход в Премьер-лигу, а строительство инфраструктуры должно стать следующим этапом. Я к этому был не готов, понимая, что это единое целое. В итоге мы договорились о том, что я возьму время на раздумья. Потом через какое-то время, плюс-минус месяц, Камиль Шамильевич снова позвонил, чтобы договориться о встрече. И уже там поднимался вопрос об инфраструктуре, которая также вошла в число приоритетных задач.

Вообще, я очень сильно обязан Камилю Шамильевичу. Пригласить неизвестного ему человека, тренера для выполнения серьезных задач — это требовало большого мужества и выглядело большим риском. Тем более что выход в Премьер-лигу планировался за очень краткий срок. Его поддержка и вера в меня очень много значили.

Помимо этого, он научил меня работать. До нашей встречи я думал, что работаю много. Но был случай, когда в 11 вечера он позвонил, спросил, что делаю. «Работаю». А у нас было много организационных вопросов, которые необходимо было обсудить, я приехал к нему в мэрию, мы обсудили, уже время было позднее, около 12 часов ночи. Камиль Шамильевич говорит: «Ну набросай тезисно, мы завтра решим. Приедешь к шести. Я говорю: «Не могу, у меня в шесть назначена тренировка». Он отвечает: «К шести утра», то есть через пять-шесть часов после этой встречи, которая еще не закончилась. Я решил, что он пошутил, вышел, переспросил у помощников, они говорят: «Нет, никаких шуток, мы так работаем». Я был шокирован человеком, который показал пример одержимости своей работой, целями, которые были поставлены, — и их необходимо было решать!

— Хотелось бы плавно перейти к вопросу комплектования бронзовой команды 2003 года. Сейчас такие вопросы не задают, поскольку есть агенты, но тогда их было крайне мало, поэтому внутри страны и бывшего СССР действовало «телефонное право», когда игрока могли пригласить по рекомендации другого футболиста, тренеров, судей. Но «Рубин» же едва ли не первым вышел на иностранный рынок, причем крайне успешно укомплектовался.

— Зачастую я сам ездил. К примеру, просматривал Иржи Новотны в «Спарте» и обратил внимание на его партнера Томаша Чижека. Прилетев в Бразилию, мы увидели там Рони и Калисто, помимо этого, пересмотрели очень много видеокассет еще старого формата, такие бобины. Кассеты, личный просмотр, чуть позже, с приобретением Алехандро Домингеса, необходимо отметить роль Константина Сарсании, царствие ему небесное. Мы находились в Португалии, и под утро, когда каждый просмотрел уйму своих кассет, он пришел ко мне в номер, говорит: «Бекиич, посмотри на парня. Он год не играл из-за перелома — это минус, но в нем явно что-то есть». Я посмотрел, тут же ответил: «Костя, давай берем его!» И каждый наш перелет в другую страну сопровождал просмотры-просмотры, сутки напролет буквально.

«У нас был собран сильный коллектив, дружный, работящий, непритязательный»

— Из личных воспоминаний: мы приехали в Москву на матч с «Локомотивом», устроив с болельщиками викторину: предскажи счет. Я написал: 1:1, на что один из деятелей футбола, на тот момент работавший в спорткомитете города, сказал: «Какая ничья?! В бюджете денег уже не осталось». Я ему поверил, переделал счет на 0:2, причем в итоге никто не угадал, потому что в концовке Роман Шаронов сравнял счет — 1:1.

— Ваш собеседник был прав, денег не было. Платить — платили, с небольшими задержками, но таких больших денег, чтобы ими мотивировать ребят, не было. Но у нас был собран сильный, дружный, работящий, непритязательный коллектив. Вы помните, а для остальных напомню, какой была старая база «Рубина», находившаяся в одном из бывших профилакториев. Общие туалет и умывальник, один на весь этаж, железные панцирные кровати, прогибающиеся под тяжестью тела до пола, поэтому бразильцы на них не могли лежать, спали на полу. В столовой все не помещались, поэтому ели группами, поскольку там было всего четыре стола. И вот, пройдя через это, мы добрались до бронзовых медалей. Потому что сложился сильный коллектив.

— Успешно выстрелив в дебютном сезоне, вы не ощущали, что команда достигла своего потолка?

— Нет, поскольку я прекрасно понимал, что в дебютный год все сложилось крайне удачно для нас. Воспоминая о победах: два удара — один гол. Два удара — два гола. Зачастую в концовке матчей, как со «Спартаком», когда отличился Иржи Новотны, хотя перед этим Давид Чаладзе поработал с последним защитником гостей, отобрав у него мяч. Да много было таких побед. И я прекрасно понимал, что, слава Аллаху, нам часто везло. Но я верил, что в долгосрочной перспективе мы выполним задачи, которые были поставлены перед командой.

В целом футбольная история показывает, что у команды может быть один очень удачный сезон, после которого наступает спад. Таких примеров много, но самый яркий из них, в последние годы, — «Лестер». Плюс были нюансы. Вспоминаю случай, когда нам привезли игрока, на которого мы очень рассчитывали. А на тот момент вся Казань находилась в процессе реконструкции к празднику 1000-летия Казани, много дорог было перерыто. И вот водитель этого футболиста, вместо того чтобы повезти его на базу объездным путем, решил проложить маршрут напрямую, через все эти стройки и развалины. Новичок был так впечатлен, что заявил: «Коуч, я уезжаю...»

— Буквально в ближайшее время клуб получил и новую базу, и новый манеж. Новая инфраструктура могла помочь в переговорах с новичками команды?

— Главное в этом строительстве все-таки было развитие детского футбола. Строили манеж при поддержке первого президента республики Минтимера Шариповича Шаймиева, который подарил клубу новый интернат. Кстати, в разговоре с которым я взял грех на душу, слукавил на вопрос о предполагаемой цене строительства манежа, назвав сумму меньше, чем в итоге получилось. С другой стороны, он подорожал за счет легкоатлетических дорожек.

«Поддержка болельщиков сохранилась, даже когда мы дома крупно уступили «Спартаку»

— За манеж не устают благодарить не только футболисты, но и легкоатлеты. Тот же «Казанский марафон» просто не нарадуется, имея такую шикарную базу для проведения праздника бега. Переходя на следующий этап развития команды, отметим, что чемпионский состав 2008 года тоже собирался в момент очередной реконструкции Казани, теперь уже при подготовке к Универсиаде.

— Я скажу так, в период с 2003 по 2008 год мы очень много экспериментировали с составом, пробовали разные виды тактики, методику предсезонной физической подготовки. Были сезоны, когда на сборах были эксперименты, из-за которых стартовали плохо, входя в сезон с большим количеством травм. Но к 2008 году клуб пришел со своей философией, сочетавшей направление по физической подготовке и игровой тактике. Под эту философию нужно было собрать коллектив из опытных и одновременно амбициозных ребят, для которых важными были не только контракты, но и задача. Это были суперпрофессионалы.

Плюс поддержка болельщиков очень многое значила, особенно после нашего старта. Она сохранилась даже тогда, когда мы дома крупно уступили «Спартаку».

— Хочу добавить, что в 2009 году, когда мы разгромили в Москве «Спартак» со счетом 3:0, вернули должок, что называется, я находился в отпуске в Турции. Будучи в футболке «Рубина», я слышал благодарности за тот разгром и за «Рубин» в целом от болельщиков из Красноярска, Нижнего Новгорода, Питера, Уфы.

— Я сам сталкивался с подобной благодарностью, причем от незнакомых людей. В Самаре благодарили, в Ростове за то, что мы бились в еврокубках. Сейчас в Азербайджане благодарят россияне, которые там живут, уже и за «Ростов» часто благодарят, за его путь в Лиге чемпионов и Лиге Европы.

— В свою очередь, «Ростов» мог бы благодарить «Рубин» за чемпионство в 2016 году.

— До сих пор перед глазами: Портнягин ударил головой, Акинфеев отбил, упал, отставив над собой поднятую руку. У «рубиновца» Ткачука все ворота открыты для удара. Он бьет — и попадает в эту самую руку. Ударь в любое другое место — и все, «Ростов» — чемпион! Ох, соль на раны.

Но меня что удивляет, потому что все СМИ, болельщики вспоминают «Барселону», оставляя на втором плане наши победы над «Тоттенхэмом», «Интером», «Челси», «Атлетико», наконец. Как будто этих матчей у нас не было (улыбается).

Победа над «Атлетико» в Мадриде. Ее важность была еще в том, чтобы не создавалось впечатления, что победа над «Барселоной» была из разряда случайных. Меня поразило, что когда мы в Мадриде выезжали на автобусе, то болельщики «Реала» хлопали нам, приветствуя эту победу.