Два малочисленных народа мира сотворили «След»
Татары и народ и готовят спектакль для Китая, который первыми увидели зрители MOÑ
Культурная программа форума «РОСТКИ» продолжается. Пока в Камаловском театре завершали показы отрывков сычуаньской оперы, на театральной площадке MOÑ показывали спектакль «След»/«Эз». Проект в рамках антропологического театра родился у казанского объединения «Алиф» и театрального фестиваля «Дяланшань», в нем соединились традиции татарского народа и народности и. После Казани его в ноябре покажут в Китае, а позднее планируется тур по городам, где живут представители народа и.
У них тоже есть свой көрәш
Народ и, они же йи, ицзу, носу, лоло, — это около 8-10 млн человек, в основном живущих в Китае и Вьетнаме. У йийцев есть 9 родственных языков, но между собой они общаются на китайском, проблема утраты родной речи для них актуальна, хотя в последнее время число носителей стало увеличиваться. У и было свое государство Дянь, которое позже вошло в состав империи Хань. Пишут они на латинице. Объединяет два народа наличие похожих праздников — Сабантуя и Праздника факелов. А также наличие борьбы на поясах и конных скачек.
Совместный проект с «Алифом» родился благодаря поддержке раиса Татарстана, Министерства культуры РТ, группы культурного туризма Ляншань и «Уцай Юнься Нью Артс». Все началось с поездки «Алифа» на фестиваль «Дяланшань» в ноябре прошлого года со спектаклем «Әлиф», в котором Нурбек Батулла танцует телом арабские буквы, из которых складывается стихотворение Габдуллы Тукая «Родной язык» («Туган тел»), под аккомпанемент тюркских инструментов и пения трех вокалисток. В «Эз» они тоже на сцене — Татьяна Ефремова, Аделя Мубаракова, Венера Шайдуллина. Здесь они одеты в национальные костюмы кряшен, башкир и татар соответственно.
— После «Алифа» к нам подошли продюсеры фестиваля, госпожа Ли Тин с мужем, — говорит режиссер Туфан Имамутдинов. — Они сказали, что мы очень классно работаем с наследием, и предложили попробовать сделать что-то с народом и. То, что сегодня показывалось, — это неполный вариант, мы хотим добавить еще несколько эпизодов. В ноябре спектакль покажут на фестивале «Дяланшань», а после планируются гастроли по районам, где живет народ и.
Здесь вспоминается, что одним из первых проектов Имамутдинова в Казани был спектакль в ТЮЗе «Война глазами детей. Фрагменты», в котором сначала играли и немцы. С китайским проектом Туфану помог сорежиссер Чэнь Бэйцзя, он выпускник петербургского РГИСИ. Там же учился перформер Нурбек Батулла. В качестве художника — работавшая на многих проектах Имамутдинова его супруга Лилия. Знаком нам и постоянный композитор «Алифа» Ислам Валеев. А за мультимедиа ответственен основатель фестиваля «Нур» Рашид Османов, так что без лазеров не обошлось. За хореографию также отвечает Марсель Нуриев. Спектакль родился в июле — августе, можно сказать, что еще пару недель назад его и не было.
Искать общее и разное
— Мы много импровизировали, двигались, смотрели, разговаривали, поэтому многое рождалось совместно, — говорит Нуриев. — Что-то предлагал я, что-то Нурбек или У Цзымо: я смотрел ее сольные выходы, смотрел, что в ней говорит телесность. Она предлагала и этнографические элементы, они также выходили в стилизованном виде. Мы старались максимально не игнорировать те соприкосновения, которые есть в культурах.
— Я думаю, то, что я танцую из татарского, — это уже в моей телесной памяти, — говорит Батулла. — Когда репетировали, я видел и разницу, и схожее. Народ и, как малочисленный, активно сохраняет свое наследие, иногда даже слишком рьяно. Я думаю, в Китае мы будем играть некоторые вещи более осторожно, потому что за этим следят.
Госпожа Ли Тин стала не только продюсером, но и драматургом спектакля, который выстроен как череда эпизодов от рождения людей, мужчины (Батуллы) и женщины (грациозной У Цзымо), до перерождения. И все это через цепочку обрядовых песен двух народов, начиная с колыбельной, продолжая свадебными, рекрутскими, рабочими... У народа и много поют мужчины, объясняет Имамутдинов, поэтому с их стороны — мужской хор из четырех человек, причем один из них, Шэнэр Апэй, играет еще и роль отца девушки. Их голоса варьируются от рокота до зычного возгласа.
От рождения до перерождения
Голоса парят над сотворенным Валеевым эмбиентом, который лишь изредка переходит в бит. В движениях Батуллы действительно есть и татарские элементы, и что-то напоминающее боевые искусства, и движения, взятые у коллег.
При этом авторы не смешивают бездумно две традиции. Главный синтез происходит через песни. А потому свадьба героев имеет явно заграничный оттенок, ведь выдает замуж дочку гость из Китая. А вот рождение ребенка, уход на войну и особенно смерть отца — явления наднациональные, самые радостные и трагические. На поле битвы можно увидеть «классического» Батуллу, надрывно выходящего за пределы возможностей своего тела, и кажется, что это и есть финал.
Но на этом спектакль не заканчивается. Важная его часть — одежда. Здесь можно увидеть яркие наряды мужчин, тюркские костюмы певиц. И, редкий случай, Нурбека Батуллу в татарском камзоле. А также здесь есть множество юбок девушек народа и, которые в конце превращаются в длинную, почти бесконечную юбку, символизирующую то самое перерождение.
Очевидно, что этот спектакль увидит больше зрителей в Китае, ведь зал MOÑ, даже при самой тесной расстановке, вместит не больше 240 с лишним человек. Так что ждем гастролей, на которых зрители узнают, что татары — это около 6-7 млн человек, в основном живущих в России. У татар есть диалекты, а также похожие на татарский языки, но между собой многие общаются на русском, проблема утраты родной речи для них тоже актуальна, хотя в последнее время число носителей как будто бы стало увеличиваться.
