«Очень упростился формат»: проекту «Древо жизни» к пятому году жизни нужен апгрейд

Семьи, рекруты, а теперь — вода

У «Древа жизни» три важных двигателя — это мэрия Казани, Ассамблея народов Татарстана и комиссия при раисе РТ по вопросам сохранения, развития татарского языка и родных языков представителей народов, проживающих в республике. Запустили его в 2022-м, мероприятия сначала посвящали культурам мари, удмуртов, мордвы и чувашей, а в 2023-м — башкир, татар и русских. Потом у фестивалей появились темы. К примеру, в 2024 году их посвятили свадьбам, а потом, что логично, рождению и воспитанию детей. В 2025-м — теме рекрутских обрядов, связанных с отчим домом. В 2026-м главной героиней стала вода. Начавшись в парке «Черное озеро», после фестиваль закрепился в парке Горького.

Название проекта указывает на языческое древо жизни, объединяющее верхний, земной и подземный миры (по-татарски «байтирәк», у других народов это «нәҫел ағасы», «тукымвож», «дунне писпу», «шувто ине», «пурнӑҫ йывӑҫҫи»). С точки зрения визуальности в первую очередь это праздник обрядов, бытовавших в нашем регионе, а ныне зафиксированных фольклористами. Как отмечала научный руководитель проекта Фанзиля Завгарова, у «Древа жизни» есть еще и невидимая массам часть — это семинар, благодаря которому потом эти обряды можно увидеть на народных праздниках.

Тем, кто был в прошлые годы, формат уже знаком. В стилизованных павильонах разместились ансамбли, представляющие различные народы. Можно увидеть реконструкцию «Первого купания ребенка» у удмуртов, «Вызывание дождя» у чуваш, кряшен и марийцев, русский троичный обряд, оценить, как сопровождают невесту к роднику у татар и башкир. А также моления Вудяве, богине воды — за него отвечает мордовский ансамбль «Чивгоня». У башкир сходу замечаешь журналиста Юлая Низаева — он у них здесь за жениха. Также запоминаешь, что раньше они стояли у сцены, а теперь — ближе к выходу.

Вода объединяет

В центре проходит выставка картин и обрядов. В череде документальных фото — башкирский «Чай кукушки», удмуртская и татарская дождевая каша, а также татарские проводы льда и зачерпывание воды до восхода солнца (ее используют для лечения от сглаза). Фотографии, кстати, в основном современные, вроде занятного снимка выкупа колонки (то есть источника воды) в русской деревне Наумовка в Башкортостане. Есть здесь и крещение ребенка, что тоже нечто новое для «Байтиряк» — все-таки здесь обычно показывали обряды, сохранившиеся с более древних времен. При этом сами носители отмечают, что зачастую какой-то языческий смысл у них давно потерян, практика превратилась в традицию.

Однако традиции сохраняются, отмечает председатель национально-культурной автономии марийцев Казани Людмила Мусихина, накладывая каши, приготовленной для вызывания дождя:

— У нас и не такие обряды в деревнях проходят! В каких? В каждой марийской. А больше всего участвует в них молодежь. Они даже специально из деревень приезжают, чтобы поучаствовать.

Еще один любопытный павильон — музей с артефактами обрядов и практик. Здесь капают расплавленный воск в воду, чтобы узнать, чего боится ребенок (а потом из получившегося делают амулет). А также показывают, что бросали в качестве жертвы Хозяину воды перед началом купального сезона — нитку, уголь, костяную расческу, яйцо, гвоздь, пресную лепешку, медяк…

Есть здесь и Хозяйка воды — Су анасы, Водяную, играет актриса Кариевского театра Альбина Гайзуллина. Вообще-то она в отпуске, но говорит, что уже устала отдыхать, решила поработать.

— Этот проект интересен… я бы не сказал, что он для туристов, — он очень интересен нашему народу Татарстана, важен и увлекателен. Каждый год проходит фестиваль, уже третий год работаю тут, каждый раз все меняется. Тематика тоже обновляется, — говорит Гайзуллина. — Я сама очень много всего узнала, пока прошлась по аллее. Мы ведь обычно этих традиций не замечаем, книг специально не читаем. А на таких фестивалях люди неспешно ходят, смотрят красивые костюмы, знакомятся с разными народами, их легендами и героями. Я в этом году в образе Водяной. Заметила, что дети сразу узнают, даже русские.

Нужен ли фольклору микрофон?

Также есть небольшая сцена, где в основном поют под баян или даже целый ансамбль, а порой, почему-то, под электронный минус. Звукорежиссер невозмутимо замечает, что у него установка — чтобы звук долетал аж до конца поля.

А потому происходящее у «народов» смешивается с тем, что идет со сцены. Когда вы еще увидите, чтобы группа девушек в русских костюмах шла с парнем во главе, а на фоне звучал башкирский курай?

Потому можно понять недовольство руководителя «Духова дня» Луизы Леонтьевой, которая замечает:

— Очень плохо организовано все. Потому что нас позвали показать обряд. Его показать здесь нельзя, потому что одновременно все поет и пляшет. И поэтому, мне кажется, все это потеряло смысл, который изначально, может быть, закладывался. В прошлом году здесь были лекции, ярмарка. Мне кажется, очень упростился формат, стал очень формальным. Потому что если показывать традицию, фольклор, то фонограммы не должно быть на сцене.

Возможно, праздник, приобрел бы другой окрас, если бы не стремился окружить себя современной аппаратурой. С другой стороны, без микрофонов уже не проходит ни один Уяв или Гырон Быдтон. Но, возможно, именно «Древо жизни» станет именно таким аутентичным, тихим праздником? Нельзя не заметить, как много детей приходит на мастер-классы, например, по росписи. И какая длинная очередь стоит за кулинарией. И как сильно не хватает обычных лавок.

Апгрейд фестиваля — дело непростое, указывает вице-мэр Казани Гузель Сагитова:

— Мы меняли площадки, выбирали темы — семья, рекруты, вода... Интересно, что и на фестивале современной культуры «Итиль» в этом году тоже основной будет тема воды. Его, кстати, мы немного перезагрузим. Но ведь финансирование с каждым годом сокращается, а цены растут. Мы работаем с активистами, так что ждем и от них предложений в этом плане — какие у них есть идеи.