Руслан Риманас: «Без грима мне тяжело существовать на сцене»

Как рождаются спектакли

— Руслан, ты однажды рассказывал про несостоявшиеся спектакли. У тебя, наверное, для них какая-то специальная папка есть. Как ты работаешь над созданием постановки?

— По-разному. Взять, например, недавнюю премьеру, которая прошла в субботу, — «Пассажир свидания: станция «Она». В 2020 году мне стрельнуло в голову сделать такой спектакль с виолончелью, потому что я учился в музыкальной школе, еле-еле окончил ее, потому что было очень тяжело совмещать с хореографическим училищем. А в этом году я предложил идею Казанскому Кремлю, которому практически каждые полгода делаю новый спектакль: «Клоун и Ку», «Сундучок Абики», «Последняя снежинка на земле», «Мы из шкафа». Они очень душевно отреагировали, с интересом. И была большая подготовка, потому что я два с половиной месяца заново учился играть на виолончели, с преподавателем Анной из консерватории. Она говорила, что ставит задачей научить меня играть за такой короткий период, и не уделяла внимания, например, точной постановке рук.

Или вот «Маленький мирза» в Тинчуринском. Это не мой театр, конечно, и там совсем другое. Я впервые с таким столкнулся, даже когда ставил в рамках лаборатории, мы там все равно все сами делали. А тут, когда есть отдельные люди на каждое все...

— Когда тебе предложили поставить что-то в Тинчуринском?

— Айдар (Заббаров, — прим. ред.) позвонил мне в августе. Где-то с конца октября — ноября мы начали репетировать, в декабре вышел спектакль. Мы очень много внимания уделяли актерским тренингам. Потом начали искать своих персонажей, образы. И это было необычно.

А если вернуться к нашей команде, бывает в голову идея стреляет, бывает, что-то вдохновляет. Вот была только что премьера «Трио фря». Один театр не мог приехать на фестиваль уличных театров, который прошел в выходные. Мы с Казанским Кремлем думали, кого можно позвать. И я говорю: «А может, мы сделаем вам «Трио фря»? Мы должны были его показать в прошлом году, но не сложилось. Лена Качиашвили была беременна, и мы решили отложить, а тут подвернулся случай. Лена встала в строй, героически приходила на репетицию с ребенком, с четырехмесячным Леончиком.

Или вот спектакль «Семейные заморочки», неожиданно для меня ставший популярным среди зрителей. Он родился из того, что нас пригласили выступить на Дне города в Бугульме. Было несколько локаций: молодожены, двойняшки, династии из нефтяных компаний, творческие семьи и локация пары, у которой 50 лет совместной жизни, золотая свадьба. Нас попросили встречать зрителей, мэра города, делать маленькие зарисовки. Мы и решили: вот пара познакомилась, потом жена забеременела, у них родились дети, а дети-то творческие, и вот они состарились, а у детей уже свои дети... Собрали, сделали пять номеров по одной-полторы минуты, как нас попросили.

Нам так понравились образы, нам просто стало грустно, что это не осуществляется дальше, хотя есть задел на большой прекрасный спектакль. Потом, мой друг, организатор мероприятий, пригласил нас выступить на фестивале «Всей семьей на выборы» на сцене. И здесь мы уже собрали спектакль, перенесли его в MOÑ, изменили сольный номер сына. Когда приходят родители двоих детей, они говорят, что это их жизнь. Мне очень нравится делать в спектаклях то, что будет откликаться в людях, в чем они могут найти себя.

Недавно вышла вторая часть — «Семейные заморочки: отпуск с пересадками». Я хотел в первую добавить еще один номер, но появилось столько идей, что пришлось делать второй спектакль. Теперь мы планируем третью часть. Почти как у «Мстителей». Потом будут, конечно, «Семейные заморочки: война бесконечности». У нас же будет про Новый год, будем вспоминать детство, хотим резать салаты, выносить стол-книжку, дышать над картошкой со зрителями. Я нашел огромный желток из киндер-сюрприза, чтобы в него класть чеснок.

— Тебе ведь уже предложили сделать что-то на большой сцене Тинчуринского?

— Да, и они ждут, и я думаю. Но мне страшно — это большая ответственность.

— А ты, вообще, записываешь, что делать в спектакле, как партитуру балета?

— В момент репетиции мы записываем, потом все запоминается. Записываем реквизит. В «Сундуке абики» в этом сундуке я сделал себе подсказку и теперь без нее не могу, потому что мозг решил: хорошо, это можно не запоминать.

— А бывает страшно, что забудешь?

— В принципе, бывало, особенно на премьерах. Звукорежиссер прописывает, когда что включать. Реплик у меня нет, так что тут, например, «выдохнул», «поднялась рука». А на премьере я все эти точки забываю. Но у нас с Максимом Саранцевым сложился тандем, мы чувствуем друг друга, он знает мои микро-движения, и он понимает, когда что включать, даже если я что-то забыл.

Можно ли делать все самому

— Подготовка любого спектакля — это нервный процесс. Наверное, не обходится без громких и резких речей?

— Ссоры, конечно, бывают. И мат тоже бывает, конечно. Я слышал, что многие клоуны матерятся. Даже Попов с Никулиным. Внутри репетиции мы, бывает, и ругаемся, и ссоримся, но продолжаем работать. Но больше мы смеемся, болтаем, пьем чай.

— У тебя же, по сути, есть своя команда. Насколько тебе тяжело находить своих людей? Случалась ли нелюбовь?

— В прошлом году так случилось, что мы расстались с двумя ребятами, при том, что они были близкими знакомыми. Не сошлись характерами немного. Им что-то не зашло, мне что-то не понравилось... Для меня очень важна атмосфера в коллективе, мы немного были про разные атмосферы, про разные энергии. Мы попрощались друг с другом и решили больше не сотрудничать. Так что был костяк, сейчас все опять пошло тяжеловато. Были Ангелина Полетаева, Алена Шишкина, Лена Качишвили, Ильмир Енакай и я.

Ленка забеременела, ненадолго выпала. Ильмир решил закончить с уличными спектаклями, сейчас он продолжает работать только в «Семейных заморочках». Алена вышла замуж и переехала в Уфу, приезжает только на спектакли, тяжело по графику совместить показы.

В том году появился променад «Гости Аллеи», туда мы начали приглашать дополнительно людей, потому там уже восемь персонажей. Двух ребят я нашел на студенческом марафоне в Сочи, где увидел студентов из казанского вуза с клоунадой в оригинальном жанре. Обычно студенты выбирают стереотипную музыку, костюмы. А тут ребята были стильно одеты, получился очень интересный номер. А когда я сидел в жюри «Студвесны», то чувствовал себя, как будто вышел на охоту. Сейчас Сева и Ваня поработали в «Гостях Аллей», поедут на гастроли в Альметьевск. Еще я пригласил одного актера, потому что хочу сделать новый спектакль на ходулях. Сам уже не хочу ходить, а вот молодые студенты — они смогут, мне кажется.

— Ты до сих пор делаешь все сам?

— Когда я все делал сам, допускал ошибки с налогами, за свой счет много чего платил. С этого года появилась ассистентка Анастасия, которая мне помогает подавать заявки на фестивали, общаться с заказчиками, делать договоры — стало полегче. Ездит со мной на гастроли, пробивает мои интересы. Меня супруга давно уже уговаривала, с Настей же они вдвоем сумели убедить меня поднять цены.

При этом сейчас я возвращаюсь к формату моноспектаклей, потому что с командой тяжело. Был «Пассажир», теперь будет спектакль про сапожника, в котором мне помогает «Сахтиан».

Как Оливка театр смотрела

— Расскажи про фестиваль уличных театров, который прошел в выходные.

— Он проходит второй год. Это наше сотрудничество с музеем-заповедником «Казанский Кремль» и их культурным отделом. Это три прекрасные девушки — Анастасия, Екатерина и Мария. Я им долго предлагал сделать такой фестиваль, а они, бац, и сделали. А я помогал с театрами — кого можно позвать. К примеру, в этом году рассказывал про спектакль «Ловцы снов» уличного театра «Пластилиновый дождь» из Самары.

В этом году было две площадки — сам Кремль и парк «Черное озеро». Мы сделали шествие, я думаю, было 2-3 тысячи зрителей. Многие ребята шли в моих костюмах. Это было просто прекрасно. А расписание было так удобно сделано, что люди даже успевали после спектакля в Кремле добежать до Черного озера и обратно. А в воскресенье были еще и мастер-классы.

— Ты сам-то успел что-то посмотреть?

— У нас же четыре спектакля было в один день! Хотя нет, в воскресенье мы приехали с Оливкой, моей дочкой, с Лизой, супругой, и посмотрели Алeну Шишкину cо спектаклем «Волшебная библиотека» от казанского театра «Ужик». А вечером — спектакль «Этно» от альметьевского театра «Легкие крылья». Я вообще был в восторге от Оливки — сейчас похвастаюсь — она сорок минут ждала, потому что места мы уже заняли. Ерзала, и то, и се, и пятое-десятое. Но когда начался спектакль, она встала, потому что перед ней сели дети, и ни разу не отвлекшись, посмотрела весь спектакль от начала до конца. Просто в два годика такая молодчинка — это прямо моя гордость. И ко мне приходит тоже и смотрит, молодец. Я очень рад, что это случилось в Казани и надеюсь, что это случится снова.

— Обязательный вопрос: влияет ли отцовство на ваше творчество?

— Конечно. Я думаю, те же «Семейные заморочки» неспроста появились в тот год, когда родилась Оливка. Наверное, меня все это будоражило. А «Пассажира» я посвятил своей супруге — это романтический, лирический спектакль — клоун в ожидании свидания со своей девушкой. А девушка — это виолончель.

— Уличные театры востребованы, при этом их немного. К тебе приходили люди, которые говорили: «Я хочу что-то такое же сделать. Есть ли для этого рынок?»?

— Скажем, один выпускник театрального училища хотел сделать свой уличный театр. И он говорил своим актерам, что я против этого, хотя я даже не комментировал эту ситуацию. Они съездили на фестиваль в Альметьевск, после этого про них ничего не слышно. Есть артистка Мона Лиза, сейчас она не делает что-то новое на улице — она в театре «Ужик». А вот нужно ли это — не знаю.

— Интересный ответ.

— Я есть в Союзе уличных театров. Некоторые представители говорят, что театров нужно больше, что мы должны друг друга подстегивать. Но я считаю, что они уже есть. И даже государственные театры кукол выходят на улицы, есть клоунада, организаторы между нами выбирают. Нужно ли это в Казани — не знаю.

Пойдет ли Риманас в цирк, прощается ли со спектаклями

— Зовут ли тебя в цирк?

— Я сам туда пошел. Ирада Хафизяновна познакомила меня с Эльмирой Хамидовной Булатовой. Возможно, в следующем году я с ними поработаю. Также, кстати, я пробовал себя в больничной клоунаде, было тяжело. Работал с фондом «Подари жизнь» в Москве, приезжал в центр имени Дмитрия Рогачева, работал и в Казани… Очень хочется попробовать себя в цирковой клоунаде, к тому же я уже был артистом закрытия Всероссийской студенческой весны прошлой осенью в Баскет-холле, был такой красной линией между номерами. Интересно было попробовать, 2 тысячи зрителей.

— Ты ведь и в детстве видел клоунов в цирке.

— Я не мечтал стать клоуном в детстве. Я мечтал стать артистом театра кукол. Слава (Полунин — прим. ред.) говорит, что нужно следовать своим детским мечтам. Я никогда специально не следовал, но у меня в каждом спектакле есть куклы. И рыбы. Такая моя подпись. Даже в «Маленьком Мирзе» есть рыба. Когда стенка поворачивается звездным небом, если встать под определенным углом, то этот рисунок складывается в рыбу.

— Прощался ли ты со спектаклями?

— Был совместный спектакль с фондом «Живой город» «Приключения Луи и Реми». Это театр кукол, я работал на переднем плане с куклами, без грима. Была премьера в «Особняке», потом мы перенесли его в MOÑ. Без грима мне тяжело существовать на сцене. И с речью еще тяжело — я в этом убедился, когда в лаборатории в «Особняке» мы делали «Зойкину квартиру», я играл Обольянинова, ужасно наигрывал.

Мне и фотографироваться тяжело без грима со своими комплексами, что я слишком толстый, что в спектакле у меня течет пот. А я играю и думаю, блин, наверное, людям сейчас противно на меня смотреть.

А из личных спектаклей... Закрыли «Абау» — тяжелая кукла, артисту было очень неудобно с ней работать, и я устал, что на это жалуются. С другой стороны, был однажды в Самаре ужасный показ спектакля «Клоун и Ку. Необыкновенное представление», который очень его полюбившая Настя стала везде продавать. В результате я его вновь играл в Самаре и решил, что нужно бабахнуть этим спектаклем, впустил туда триста процентов силы, так что спектакль получил свое продолжение, он живет.

— То есть бывало такое, что ты думал, что все летит в тартарары, а в результате получалось хорошо?

— Зимой играли «Сундук абики» — метель, пурга, мороз, наверное, все мероприятия в Казани отменили. И все зрители, и все СМИ пришли к нам. Кстати, и новый «Пассажир свидания» достаточно трудно мне дался. Обычно я всегда стараюсь приглашать друзей, которые дают взгляд со стороны и стараются как-то помочь мне все отредактировать: Лиля Нурель, Лена Калаганова. А здесь только Динара Сайфутдинова мне помогла собрать мысли. И звукорежиссер Максим Саранцев помог. На премьере было невероятное количество зрителей, мне кажется, больше всего в моей жизни.