Как обвиняемый в убийстве повар из Германии казанских переводчиков браковал

Русский, турецкий, немецкий

Курортный роман, свадьба, рождение сына. По такому сценарию после встречи в Турции развивались отношения Мете Эцфелы и Елены Рябининой, основательницы своей школы художественной гимнастики в Казани. Жили молодые в Германии, потом Елена с сыном вернулась в Россию. При этом за всю историю знакомства муж-иностранец приезжал в Казань лишь четыре раза. В последний раз по временному виду на жительство въехал из Германии 10 мая 2025 года, а 24 мая был водворен в СИЗО — после задержания на месте убийства жены.

Там же, в квартире дома ЖК «Волжская Гавань», изъяли орудие убийства — нож. Причем характерный порез от него обнаружили и на голове трехлетнего сына Эцфелы и Рябининой, найденного в той же квартире. Силовики полагают: с этим ножом к близким в тот день пришел сам ныне обвиняемый.

На заседании Верховного суда Татарстана Мете Эцфела представился уроженцем и гражданином Германии, а также сообщил о гражданстве Турецкой Республики, где успел отслужить в армии. У него — высшее образование и двое детей от первого брака, которые с матерью проживают в Германии. В этой стране Эцфела жил и, по его словам, работал поваром. Правда, со слов близких покойной Елены Рябининой, при знакомстве с ней он выдавал себя за владельца ресторана.

Для защиты прав иностранца в процессе участвовал не только адвокат, но и переводчик с турецкого, некая Оринбаева из компании «Мир переводов». Правда, уже на старте процесса подсудимый заявил, что переводит она «недостаточно хорошо», и просил привлечь к участию в деле переводчика с немецкого. Именно на этом языке иностранец сегодня общался со своим договорным адвокатом Иваном Куликовым, прибывшим на заседание из Москвы.

Со слов своего подзащитного, адвокат сообщил суду — всего за время следствия его клиенту предоставляли четырех переводчиков, не считая сегодняшнего. При этом лишь Чулпан Махмудова, по мнению иностранца, переводила достаточно хорошо для его понимания. Второй переводчик был студентом вуза и путал значение слов, третья на следственных действиях вообще использовала переводчик Google, а четвертый слова Эцфелы исказил так, что пришлось вносить замечания к заключению эксперта о неверной трактовке слов обвиняемого. «Он неправильно донес мои мысли», — подтвердил суду свои претензии обвиняемый.

Председательствующий судья Верховного суда РТ Ильфир Салихов сообщил — вопрос о замене переводчика будет решен в будущем, и поинтересовался — согласен ли обвиняемый продолжить заседание с уже приглашенной судом переводчицей? В ответ прозвучало — согласен, но Эцфела вновь повторил: «Пусть лучше будет переводчик с немецкого, его понимает и мой адвокат».

С учетом опоздания переводчицы, перерыва на общение с адвокатом назначенное на 10 часов заседание по продлению меры пресечения пришлось продолжить в 14 часов, после перерыва на обед... В отличие от обычного, данный процесс растянулся в три-четыре раза ввиду перевода с русского на турецкий — для подсудимого, и обратно — для остальных участников, а кроме того, из-за уточнения формулировок с перебросом фраз на немецком. При этом, ввиду недопонимания терминов, суду не раз приходилось переспрашивать детали по два-три раза.

В результате выяснилось — все пять томов уголовного дела, включая обвинительное заключение, были переведены на турецкий и представлены подсудимому заблаговременно. А вот постановления о назначении сегодняшнего заседания и о переводе из суперСИЗО-1 в старенький СИЗО-2 Казани он получил лишь 23 апреля, причем на русском. Смысл этих документов ему при встрече 24-го объяснил адвокат, а те же постановления на турецком были вручены в выходные — 25 или 26 апреля. Вывод судьи: рассмотрение дела по существу сегодня нарушит право подсудимого — его должны были уведомить надлежащим образом за пять суток до заседания.

С учетом истекающего 1 мая срока ареста именно продление меры пресечения стало вторым ключевым вопросом на старте процесса. Забегая вперед, к вопросу о переводчике с немецкого судья обещал вернуться на следующем заседании.

Кровавый день рождения в «Волжской Гавани»

На заседание пришли близкие убитой — ее младшая сестра и тренер в школе гимнастики «Вдохновение» Анна Рябинина, ставшая опекуном осиротевшего мальчика, и мать Евгения Николаевна. В разговоре с «Реальным временем» рассказали — Елена знакомила их с Мете по видеосвязи, тот улыбался, по-русски даже после нескольких лет в браке с россиянкой говорил лишь отдельные слова, но речь понимал. Проблемы в семье начались позже — ревность, претензии. В какой-то момент Елена поделилась с близкими информацией — в Германии Эцфелу лишили родительских прав и запретили приближаться ближе чем на 500 метров к детям от первого брака.

Документального подтверждения этой информации в материалах казанского уголовного дела нет — ввиду сложностей с получением информации от европейского государства на фоне обострения международной обстановки. Забегая вперед — в интересах гражданина Германии власти его страны готовы делиться информацией. Уже к следующему заседанию московский адвокат обещал представить Верховному суду РТ документы, подтверждающие лечение его клиента от тяжелого онкологического заболевания в Германии.

Потерпевшие Рябинины пришли на суд в сопровождении своего адвоката Ольги Камалетдиновой. Та рассказала, что сразу после трагедии в «Волжской Гавани» с ней связалось руководство Федерации художественной гимнастики РТ для консультации — не сможет ли супруг убитой избежать ответственности путем депортации за пределы РФ: «Я уточнила и успокоила их — это невозможно. Позже пришлось решать юридические вопросы в связи с оформлением опеки над ребенком и уже официально заключать договор».

На сегодняшнем заседании потерпевшие по существу не выступали, лишь поддержали позицию прокурора о необходимости продлить срок ареста обвиняемому.

— С учетом обстоятельств совершения преступления, а также малолетнего возраста пострадавшего ребенка у моих доверителей есть опасения за жизнь, — выступила на заседании адвокат Камалетдинова.

По версии СК и прокуратуры, в свой последний приезд в Россию Эцфела проживал не в одной квартире с семьей, а по соседству, в том же ЖК, причем к жене и сыну в тот период уже испытывал личную неприязнь, 24 мая прошлого года, после 10 часов утра, пришел к ним с ножом и пустил его в дело. Трехлетний мальчик пострадал первым — ножевую рану в области темени позднее врачи назвали легким вредом здоровью, моральную травму, полученную ребенком в его день рождения, так легко не оценишь...

На теле Елены Рябининой уже после ее смерти эксперты насчитали 22 раны — в области головы, ключицы, спины, кистей, плеча... 11 ударов пришлись в область шеи. Женщина истекла кровью в квартире, ребенка спасли врачи.

Сам Мете Эцфела после случившегося больше часа провел на карнизе балкона, пугая соседей и прибывших на место сотрудников спецслужб возможностью суицида... До прыжка не дошло, с тех пор иностранец находится под стражей. Ход расследования его дела контролировал глава СКР Александр Бастрыкин.

Предъявленные обвинения — убийство с особой жестокостью и покушение на такое же убийство в отношении ребенка — могут обернуться наказанием в виде пожизненного срока. С учетом тяжести дело рассматривает не Кировский райсуд Казани, а Верховный суд Татарстана.

Прокурор — о манерах иностранца в СИЗО, защита — об интересе к установлению истины

Гособвинитель Алсу Хабибуллина попросила суд оставить обвиняемого в СИЗО еще на полгода — до 14 октября, и огласила материалы следствия в части меры пресечения. Дело об убийстве было возбуждено 24 мая прошлого года, дело о покушении на трехлетнего мальчика — двумя днями позднее. К слову, имя потерпевшего в переводе с турецкого звучит гордо — «правитель Запада».

Огласила прокурор и выводы судебной психолого-психиатрической экспертизы: душевных расстройств у обвиняемого нет, в момент инкриминируемых деяний осознавал характер и опасность своих действий, в принудительных мерах медицинского характера не нуждается.

Далее в суде прозвучали даты избрания и продлений ареста с дополнением о вручении обвиняемому копии постановлений на турецком языке. Правда, копию такого документа на турецком об апрельском продлении стражи Ново-Савиновским судом Эцфела получил только сегодня — в Верховном суде.

Огласили и характеристику от участкового из казанского отдела полиции «Зареченский», по месту проживания на улице 2-й Старо-Аракчинской, и в быту иностранца оценили удовлетворительно, жалоб от соседей и родственников до трагедии не было, в злоупотреблении спиртным не замечен.

При этом старший инспектор СИЗО-1 Казани характеризовал данного арестанта иначе: «Состоит на профилактическом учете как склонный к совершению суицида и членовредительству. Установленный режим не соблюдает, привлекался к дисциплинарной ответственности».

— Не было ничего такого! Я не совершал никаких проступков и не получал наказания, — возмутился подсудимый, услышав перевод характеристики на турецкий. — Тот, кто сделал что-то неправильное [в изоляторе], отправляется в карцер.

— Объявлено два выговора — в августе и сентябре 2025-го. Поощрений не имеет, — продолжила прокурор оглашение документа от ФСИН. — К мерам воспитательного воздействия относится отрицательно, оставаясь при своем мнении и жизненных установках. Поддерживает идеи, принципы и традиции уголовно-преступной среды. Круг общения составляют уголовно настроенные следственно-арестованные.

— Ничего такого нет. Но есть один человек, который может такое написать на меня. Я там совершаю пятикратный намаз, все меня любят. Никакой ругани, ссор, разбирательств ни к с кем не было, — вновь вмешался Эцфела, слова которого транслировала переводчик.

Председательствующий судья уточнил для фигуранта — данный документ получен из изолятора и при желании может быть оспорен: «У Вас есть адвокат, он подскажет, как выразить несогласие».

Тем временем прокурор завершила оглашение тюремной характеристики о том, что санитарные требования и личную гигиену арестант соблюдает, физически развит удовлетворительно, с родными поддерживает связь «посредством почтовой переписки, передач и посылок». Тут обвиняемый вновь возразил: «Никто из семьи в Казань не приезжал, посылок не отправлял. У меня свидания только с адвокатом, СМС, почту не отправлял».

— Сохранение избранной меры пресечения обеспечит безопасность участников процесса, — высказалась по существу ходатайства гособвинитель Хабибуллина, добавив, что постоянного места жительства и регистрации у иностранца в РФ нет, на воле он может скрыться и оказать давление на потерпевших.

Выступать по существу ходатайства обвиняемый отказался. Его адвокат заявил — никаких новых обстоятельств в пользу сохранения ареста сегодня не прозвучало. Иван Куликов просил обратить особое внимание на проведенную экспертизу: «Она прямо указывает — состояние Мете Эцфелы невозможно установить, особенно относительно тех предположительно агрессивных действий, которые им совершены, как это утверждается предварительным следствием, а теперь обвинением».

По мнению защитника, самую суровую меру пресечения его клиенту избирали в отсутствие оснований, подтверждающих обоснованность подозрений в его адрес. Заметим, обвинения в свой адрес Мете Эцфела на следствии отрицал, но от дачи показаний отказывался.

А на последнем продлении в Ново-Савиновском суде 10 апреля прокуратура приложила новый документ — ту самую характеристику из СИЗО о выговорах и способности совершить суицид. Куликов заявил — указанные сведения не соответствуют действительности:

— Даже при рассмотрении вопроса 10 апреля районным судом были высказаны сомнения в достоверности документа ввиду того, что Мете Эцфела не владеет русским и не обладает познаниями для использования «жаргонной лексики», в том числе — для ведения преступного образа жизни...

Адвокат сообщил: нынешние сокамерники его клиента, уже по СИЗО-2, готовы подтвердить его слова суду, никакие документы о якобы допущенных нарушениях Эцфелой в СИЗО не предъявляли. «И уж тем более не переводили их», — подчеркнул Куликов.

Он сообщил , что в СИЗО к его клиенту дважды вызывали скорую «в связи с критическим состоянием здоровья ввиду ухудшения онкологических показателей». Возможность влияния на потерпевших и свидетелей на данном этапе адвокат исключил, отметил, что у его клиента для проживания есть жилье в Казани. Когда Куликов назвал адрес квартиры, где произошло убийство, потерпевшие ахнули. На что защитник заметил — есть и другой адрес для проживания, в том же ЖК.

— Господин Мете Эцфела максимально заинтересован в рассмотрении настоящего дела и установлении истины, в объективном исследовании всех обстоятельств вменяемого ему преступления, — продолжил свою речь защитник и попросил о смягчении меры пресечения.

Судья Ильфир Салихов посчитал нужным продлить срок ареста до 14 октября и назначил следующее заседание на 12 мая.