«При чем здесь Энгель Навапович?»: в деле по иску Суяргулова заявили о давлении СК на ответчика

Суду нужны доказательства по «общему» ребенку

Сегодняшнее заседание в Советском райсуде Казани началось с опозданием почти в полтора часа и завершилось уже после окончания рабочего дня. Адвокаты просили об отложении процесса в связи с болезнью своего коллеги — представителя ответчиков Ильнара Фаттахова и его супруги, однако суд посчитал, что на предварительном этапе подготовки к рассмотрению часть вопросов по представлению доказательств сторонами можно разрешить без него.

Выполняя «домашнее задание» суда, защита подготовила таблицы по доходам и расходам двух бизнесменов-соответчиков — Радика Хаертдинова, первого директора актанышской агрофирмы «Чишма» и родственника Фаттаховых, а также Ленара Нигматуллина, бенефициара компании «Айджиэс цифровые технологии», где с 2018-го управляющим числится сын бывшего ВИП-чиновника. В таблицах отражены сведения, начиная с 2010 года.

По версии надзорного ведомства, на Хаертдинова и Нигматуллина в Казани регистрировалось скрытое имущество Энгеля Фаттахова и его близких, которое ни сам вице-премьер, министр и глава района, ни его родственники и указанные «номиналы» на официальные доходы приобрести не могли.

Помимо доходов и расходов двух бизнесменов, их представитель Наргиза Ибатуллова просила суд приобщить справку по доходам-расходам Лейсан Исмагиловой, назвав ее гражданской женой ответчика Нигматуллина, матерью его ребенка, а также индивидуальным предпринимателем. По словам Ибатулловой, проживают они вместе и ведут общее хозяйство, а потому ее доходы тоже стоит учесть.

Представители прокуратуры РТ Зимфира Нажемединова и Руслан Кадыров возражали, отмечая, что документального подтверждения совместному хозяйству и общему ребенку сторона ответчиков не представила. Судья Екатерина Шадрина предложила адвокатам восполнить этот пробел и лишь после этого ставить вопрос о приобщении справок по доходам Исмагиловой.

Кроме того, суд попросил предоставить обобщенные данные по суммам доходов и расходов за каждый год, а еще — обосновать зачисления на счета Нигматуллина крупных сумм в 200—800 тысяч рублей. «Вот тут от «Альмы» в качестве зарплаты один раз 357 тысяч рублей пришли. Представьте трудовой договор! Что это были за деньги, почему только одна выплата?», — поинтересовалась судья.

Представленные в суд письменные пояснения от Радика Хаертдинова приобщили, но исследовать на подготовительной стадии — которая длится уже несколько месяцев — не стали. Забегая чуть вперед: по данным защиты, позиция этого ответчика кардинально отличается от той, на которую опирается в своем иске прокурор Татарстана и его представители.

Напомним, самый крупный в истории Татарстана антикоррупционный иск к бывшему госслужащему был подан в августе 2025 года. В соответчиках — жена, сын, сноха бывшего главы и министра Энгеля Фаттахова, а также семейная агрофирма «Чишма», которая фигурирует и в уголовном деле, и два бизнесмена — их в надзорном ведомстве считают номинальными собственниками активов Фаттаховых. Речь идет об имуществе на 651 млн рублей с лишним: начиная от тракторов и коровников и заканчивая коттеджами, земельными участками, квартирами и Porsche. В перечне — 29 единиц транспорта и единственный дом в Актаныше, официально оформленный на Энгеля Фаттахова.

С заявленными требованиями суд разбирается поэтапно. На сегодняшнем заседании планировалось выслушать позиции сторон по объектам в селе Усады Лаишевского района, по двум иномаркам и валютным сделкам Ильнара Фаттахова. Однако в отсутствие его представителя ограничились первым пунктом.

Как продавали лаишевскую землю и кто на этом заработал

Зимфира Нажемединова изложила позицию надзорного ведомства по усадским активам: «Энгель Фаттахов с привлечением сына приобрел и зарегистрировал на Хаертдинова два земельных участка для строительства второй очереди поселка «ICL-КПО ВС» — 2 745 кв. м и 3 475 кв. м соответственно. Оба были приобретены у муниципалитета 12 ноября 2018 года по цене — 10,7 и 13,5 тысячи рублей. В интересах Хаертдинова в сделках участвовал по доверенности Фаттахов-младший, которого дальний родственник «уполномочил приобретать любую недвижимость на территории Татарстана за свою цену», — акцентировала внимание суда прокурор.

Два купленных участка размежевали на пять. После возведения на одном из них трехэтажного дома площадью 527 «квадратов» и одноэтажного дома на 275,5 «квадрата» земля с постройками ушла за 10,5 млн рублей в собственность некоего Нуриева в июле 2020-го. Интересы Хаертдинова при продаже также представлял Ильнар Фаттахов. Он же, по версии прокуратуры, получал прибыль от всех указанных сделок в Усадах.

Тот же Нуриев выкупил за 2,5 млн рублей соседний участок без построек.

На третьем из вновь образованных участков появился маленький домик в 27,5 «квадрата», который вместе с участком был продан за 218 тысяч рублей Самигуллиной. Ей же досталась половина доли в четвертом участке. На второй половине, как позже уточнила сторона ответчиков, был проложен участок дороги общего пользования, поэтому она вновь оказалась в собственности муниципалитета.

Пятый участок был перепродан за 1,9 млн рублей.

Легко подсчитать, что разница между ценой покупки активов и продажей, с учетом межевания и возведения построек на двух участках, составляет 15 млн рублей. И эту «маржу» Лаишевский муниципалитет не получил. При этом только на двух вновь образованных участках без построек мог бы заработать около 4 млн рублей.

Цена продажи участков вызвала недоумение у председательствующей судьи. При этом читатели «Реального времени» вряд ли забыли историю покупки десяти соток всего за 3,9 тысячи рублей семьей бывшего замглавы МВД Татарстана Владимира Изаака в той же второй очереди «поселка айтишников» в Усадах. Как поясняли адвокаты этого ответчика в своем процессе — цену лаишевские власти взяли не с потолка: просто очень долго не пересматривали кадастровую стоимость данных активов. Отметим, что сам факт отчуждения муниципальной собственности без возведения на ней капитальной постройки в случае Изаака уже стал предметом иска к местной власти, супруге генерала Изаака и жене бывшего начальника тыла МВД Татарстана.

По подсчетам прокуратуры, за три предшествующих усадским покупкам года (2015—2017), Энгель Фаттахов заработал 11,5 млн рублей, его жена — 191,5 тысячи рублей, сын Ильнар — 3,5 млн рублей. А Хаертдинов — только 456 тысяч рублей.

При этом в ноябре 2024-го на допросе в Следкоме Радик Хаертдинов свидетельствовал: фактически покупками занимался Ильнар, он же нес расходы по содержанию этого имущества и налогам, — сообщила суду Нажемединова, уточнив: перед допросом свидетеля предупреждали об уголовной ответственности за дачу недостоверных показаний. Более того, согласно протоколу, допрашивали Хаертдинова в присутствии адвоката.

Вывод прокуроров: «Действующее законодательство не позволяло Энгелю Фаттахову владеть скрытым имуществом. А законного дохода ни у него, ни у иных (связанных с ним и этими активами) лиц не имелось... Просим взыскать солидарно с Энгеля и Ильнара Фаттаховых и Радика Хаертдинова 15 млн 138 тысяч рублей — эквивалент стоимости пяти участков с постройками».

Речь в данном случае идет о цене продажи объектов.

Защита заявила о «домыслах истца» по Энгелю Фаттахову и давлении

Судья поинтересовалась — разве у Хаертдинова не могло быть 24 тысяч на покупку земли?

«Он не участвовал в этих сделках, деньги по ним не передавал, о чем указывает в протоколе допроса, — пояснила представитель прокуратуры. — Он говорит: хотел купить участок поближе к Казани, Ильнар Фаттахов сказал, что может все оформить, и предложил сделать доверенность... О том, что все эти участки оформлялись на него, Хаертдинов не знал — узнал только, когда Ильнар Энгелевич передавал ему деньги для оплаты налогов. Говорит, один раз подъезжал по его просьбе в МФЦ и подписывал какие-то документы...»

— А доходы от сделок он получал? — заинтересовалась судья.

— Нет, в пояснениях это имеется...

Председательствующая попросила уточнить: а как вообще проходила оплата сторонними покупателями — наличными, перечислением, на какие счета? Подняв материалы реестровых дел по объектам, ответов судья Шадрина не нашла. Лишь отметки: «Оплата до подписания договора», «Оплата в момент подписания договора».

По мнению суда, отсутствие этих сведений невыгодно обеим сторонам: если прокуроры настаивают, что весь доход забирали Фаттаховы, то должен был остаться след. А если защита утверждает, что Хаертдинов не был номиналом, то как он распорядился суммой в 15 млн? Для уточнения этих вопросов стороны попросили время.

А судья заготовила новые вопросы: «Если Ильнар Энгелевич действовал в своих интересах, то при чем здесь Энгель Навапович? Каким образом он был задействован, в какой момент и как он участвовал? Кто инвестировал в строительство дома, заказывал технический проект?»

— К сожалению, Энгель Навапович и Ильнар Энгелевич отказались давать пояснения, — констатировала представитель истца, отметив, что договор по техническому проекту обустройства участков должен быть в реестровом деле.

В свою очередь Наргиза Ибатуллова, как представитель Хаертдинова, пояснила суду: подписи ее клиента стоят еще на договорах субаренды двух участков, заключенных им в 2014-м с администрацией коттеджного поселка. Она уверяет: сделки купли-продажи Хаертдинов также подписывал самостоятельно, и он же получал прибыль после отчуждения земель уже с постройками.

— Доводы, что он не знал, что подписывал, никак документально не подтверждены. Истцом не представлено ни одного доказательства, — заявила юрист. Также она отметила: цену продажи участков муниципалитетом устанавливали не ответчики по данному иску, а сами органы власти. При этом подтвердила: Хаертдинов действительно выдавал Фаттахову-младшему доверенности, который «занимался помощью в оформлении перехода права собственности, в урегулировании вопросов и взаимодействии с госорганами.

На тот момент сын вице-премьера являлся индивидуальным предпринимателем. Безвозмездной ли была его помощь — никто из участников процесса сегодня не спрашивал. На вопрос, кем и на какие деньги велась стройка, Ибатуллова с ходу ответить не смогла. Обещала сделать это позже, а еще предложила привлечь в качестве третьих лиц к процессу покупателей тех распроданных активов. Судья оснований не нашла: требования прокуратуры их интересы не затрагивают, вернуть участки не просят. Защита сообщила: будет ходатайствовать о вызове новых собственников для дачи свидетельских показаний.

Ибатуллова подчеркивала: «Выдача доверенности — не доказательство, что сделки осуществлялись в интересах семьи Фаттаховых. А Энгель Навапович вообще ни при чем здесь. Это является домыслами истца! Просим в удовлетворении требований отказать».

Судья поинтересовалась: в связи с чем на допросе в Следкоме Хаертдинов давал другие показания?

— Они были под давлением, — заявила юрист Ибатуллова, утверждая, что в настоящее время доносит в процессе неоднократно согласованную с клиентом позицию: «Относительно допроса он мне сказал: было сделано под давлением. И прокуратура немножко интерпретирует в свою пользу то, что о сделках он не знал».

Сам Хаертдинов, напомним, в суде по этому антикоррупционному иску не появлялся. Не допрашивали его пока и в Мензелинском райсуде, где рассматривается уголовное дело по обвинению бывшего вице-премьера в серии взяток и превышении полномочий с отчуждением активов на 157 млн рублей в пользу ООО «Агрофирма «Чишма». Там он претензии силовиков также отрицает, настаивая — будет биться за оправдание судом и извинения от прокурора республики.

Представителей прокуратуры интересовало, по какой же причине Хаертдинов после допроса не писал жалобы на давление, не вносил замечания в протокол? «Уточню», — обещала представитель ответчика. Судья же потребовала от защиты доказательств в части оплаты налогов по усадским землям.

В свою очередь адвокат Ленар Шакиров, представитель Энгеля Фаттахова и его супруги, заявил, что принадлежность его клиенту указанного имущества в Лаишевском районе не доказана, а его сын на момент сделок не являлся госслужащим и не подпадает под действие антикоррупционного законодательства.

На этом в процессе был объявлен месячный перерыв.