О Доме татарской книги вышла книга

Девочка Зайнаб и ее соседи

Главная героиня книги — 15-летняя девушка по имени Зайнаб. Это аллюзия на Зайнаб Байгильдееву, дочь Шарифа Камала.

— Когда-то их семья отдала свою квартиру под музей, — указал Шайхин. — Причем в этот момент у них не было равноценного жилья. Так что Хаят Байгильдеева, Зайнаб, ее муж Ефрем, трое детей жили тут же, но на меньшей площади. У них было немало сложностей. Музей соседствовал с квартирами, учреждениями, что порождало проблемы. При этом у музея была высокая миссия — это был первый в мире музей, посвященный татарину. Таким он был долгое время — только в 1970-е начинают появляться другие музеи.

В 1979-м музей решили обновить. Зайнап Байгильдеева, не только один из инициаторов создания музей, но и один из его первых сотрудников, составила тогда несколько тетрадей, одна из них — описание квартиры семьи. Эта рукопись стала основой для книги.

Ее подготовил Национальный музей Татарстана совместно с Институтом дизайна и пространственных искусств с помощью гранта мэрии «Үз телем». В институте преподает художник Гузель Гарипова (на кафедре коммуникативного дизайна). Она предложила Айдару Шайхину написать книгу о доме. Тут же появился дедлайн — срок сдачи диплома иллюстратора.

Студентка института Лейсан Шарапова занимались иллюстрациями, дизайном книги. Гарипова была ее научным руководителем и художественным редактором. Макет книги в итоге стала дипломной работой Шараповой.

В доме на Островского, 15 с 1950 года работает музей-квартира писателя Шарифа Камала, который жил здесь с 1928 года до смерти в 1942-м. В 2016-м его функции расширились, он стал называться Музеем истории татарской литературы с мемориальной квартирой Шарифа Камала. Или Домом татарской книги.

Купцы, марийцы, детдомовцы...

Но на самом деле, конечно, история дома началась раньше, когда Островского была Вознесенской. Известно, что в 1851 году купец Тихон Санин, родом из Тулы, решил здание перестроить. В 1860-м его купила Мария Подуруева, дочь елабужского купца Ивана Григорьевича Стахеева — тогда у дома появился арка для въезда во двор. Муж Марии Алексей был сыном городского главы, старообрядца Арсения Подуруева. С их фамилиями связаны истории и других домов Казани.

После им владел Захар Журавлев (этой фамилии принадлежали и здания напротив, ставшие ныне ТЮЗом). К 1908 году дом приобретает нынешний архитектурный облик, а потом его владельцем становится купец Иван Дмитриевич Иванов, благотворитель, казначей Губернского попечительства детских приютов. В книге можно узнать, как тогда в Казани люди звонили Иванову по телефону.

К слову, родственники Иванова живут в России — и посещают этот дом.

Несколько страниц посвящено тому, как в доме работало издательство «Мари» — о нем Яныш Ялкайн написал стихотворение «Казанский дом». Тут же Шарапова нарисовала план здания-издательства.

В гости Джалиль заходил

Относительно недавно выяснилось, благодаря воспоминаниям Рашида Нежметдинова, что также после революции здесь около полутора лет работал детдом (знаменитый шахматист был его воспитанником).

С 1920-х по конец 1970-х здесь находятся коммунальные квартиры Байгильдеевых (Шарифа Камала), Надеевых, Елизаровых, Субботиных и других. В 1972 году, например, здесь жили 14 семей, 46 человек!

Ученый, педагог Нургали Надеев, как и Шариф Камал, долгое время жил в Оренбурге, где, встретив однажды Мусу Залилова, определил его на учебу в военно-политическую школу. Значительная часть первого этажа — это его квартира. В 1960-е здесь проходили девичники с песнями и разговорами. А жили Надеевы здесь до конца 1970-х, дольше всех.

Еще один интересный персонаж книги — это Георгий Елизаров, директор завода «Пишмаш», который делал на всю страну машинку с латинским шрифтом. Таким образом, отмечает Шайхин, у Дома татарской книги появляется множество тем, с которыми музей работал и раньше — и будет продолжать.

Камалу дали три комнаты на втором этаже, поскольку он работал научным работником, а им по закону полагалась отдельная комната. Шарапова изобразила его гостей — драматург Карим Тинчурин, переводчица и писательница Сарвар Адгамова. Упомянуты композитор Салих Сайдашев, актер Халиль Абжалилов.

И Муса Джалиль. В архивах, а теперь и в книгах, можно прочесть, как он работал ответственным секретарем правительственной юбилейной комиссии по празднованию 30-летия общественной и творческой деятельности Шарифа Камала. А перед отправкой на фронт зашел к Надеевым и оставил чемодан рукописей.

Во время войны семья Шарифа Камала приняла у себя эвакуированных из Петербурга Рябининых. Люся Рябинина жива, ее внуки приезжали в музей — «на разведку».

Даже короткое изучение книги дает понять, что коммуникативная функция Дома татарской книги была заложена еще давно. Когда в 1998-м директором музея стал Рамис Аймет, здесь работал клуб «Акчарлаклар». Говорят, здесь первые казанские репетиции проводила группа солиста оперного театра Артура Исламова Alqanat.

После реконструкции в 2010—2016 годах жизнь вернулась в ДТК. В конце книги можно увидеть людей, связанных с нынешними выставками, концертами, слэмами, лекциями — и попытаться угадать, кто есть кто.

— В этом доме сформировалась традиция, — отметила на презентации поэт Луиза Янсуар, также бывшая здесь директором. — Старшее поколение без морализаторства воспитывала молодежь, а для молодежи это было важным местом встреч.

Вероятно, таким же должен быть и современный Дом татарской книги. Айдар Шайхин указывает, что одна из их целей — рассказать обо всех квартирах на Островского.

А также о домах, которые стояли рядом, — сейчас их нет. В музее указывают, что, возможно, только фамилия Камала и спасла их здание от сноса...