Что читать: быт ленинградцев, кот-добытчик, эвакуированные картины и документы НКВД

Лидия Слонимская. «Блокада», «Издательство Ивана Лимбаха» (16+)

«Блокада» Лидии Слонимской — мемуары о жизни в Ленинграде с первых дней войны до эвакуации в сентябре 1942 года. Автор, переводчик и исследователь пушкинской родословной, пережила блокаду вместе с мужем Александром Слонимским и 17-летним сыном Владимиром. После войны она записала этот опыт, прежде всего как память о сыне: позже он умер в Москве, и книга посвящена ему.

Работу над воспоминаниями Слонимская начала летом 1945 года. Она писала, что торопится зафиксировать все, пока детали не забылись, и сознательно сохраняла сбивчивость рассказа. В итоге текст создавался в Москве с лета 1945-го до начала 1950-х, был напечатан в нескольких экземплярах самиздатом, а широкому читателю стал доступен значительно позже. Сюжет строится вокруг семьи Слонимских и попытки матери сохранить сына. Сначала город еще живет почти мирной жизнью: вводят затемнение, создают группы самозащиты, Володя ездит на окопы и дежурит. Затем начинаются бомбежки, разрушается квартира, исчезают продукты. В ноябре хлебная норма снижается до 125 граммов, семья часами стоит в очередях, ищет масло, мясо, крупу. Слонимская подробно фиксирует рацион и каждый способ добыть еду.

Автор описывает голод, смерть и разрушения, а также жестко оценивает соседей, знакомых и тех, кто, по ее мнению, пользовался положением. Редакция поэтому исключила несколько фрагментов с обвинениями конкретных людей. При этом именно личная оптика превращает мемуары в свидетельство того, как блокада меняла отношения между людьми.

Никита Ломагин. «В тисках голода», «Эксмо» (16+)

Это документальный сборник историка Никиты Ломагина, одного из ведущих исследователей блокады Ленинграда. Книга построена на материалах немецкой военной разведки и службы безопасности СД, документах НКВД и письмах ленинградцев. В нее вошли 47 немецких документов и 40 спецсообщений УНКВД, охватывающих период с сентября 1941-го по май 1943 года. Значительная часть этих материалов прежде не публиковалась: немецкие документы были получены из Национального архива США, документы НКВД — из архива УФСБ по Ленинградской области.

Автор рассказывает, как немецкая разведка собирала сведения о настроениях населения, работе предприятий, обороне и возможностях пропаганды. НКВД фиксировала преступления, недовольство властями, ситуацию с продовольствием и результаты военной цензуры. В письмах жители обращались за помощью, описывая нехватку еды и физическое истощение. В одном из таких писем от ноября 1941 года пожилой ленинградец просил выдать ему и жене продовольственные карточки первой категории: без них, писал он, они «буквально медленно умирают от мучительного голода». Особенно сильное впечатление производят материалы НКВД о последствиях голода. В феврале 1942 года органы зафиксировали десятки тысяч смертей за две декады, а число арестованных за людоедство к июню достигло 1965 человек.

Полина Барскова*. «Живые картины»**, «Издательство Ивана Лимбаха» (18+)

«Живые картины» — первая книга прозы Полины Барсковой*, поэтессы, филолога и исследовательницы блокады. Это сборник коротких рассказов, эссе и очерков, который завершается пьесой с тем же названием. Тексты на первый взгляд не связаны: в них есть истории о семье, любви, других странах и городах, а также о людях ленинградской культурной среды. Сквозной темой становится жизнь после блокады — ее последствия для памяти, отношений и самого взгляда на прошлое.

Книга выросла из многолетней работы Барсковой* с историей Ленинграда. До нее был стихотворный цикл «Справочник ленинградских писателей-фронтовиков 1941–1945», а также исследования блокады, опубликованные в «Неприкосновенном запасе» и «Новом литературном обозрении». Барскова* родилась в Ленинграде через 30 лет после блокады и много лет изучает ее как историк, антрополог и культуролог. Живя в США и преподавая в американском университете, она продолжила возвращаться к этой теме уже из другой культурной среды. В книге нет придуманных персонажей. Среди ее героев и собеседников — братья Яков и Михаил Друскины, Евгений Шварц, Виталий Бианки, Моисей Ваксер, Антонина Изергина. В сносках появляются Лидия Гинзбург, Ольга Берггольц и Павел Зальцман. Финальная пьеса переносит действие в пустой Эрмитаж, откуда картины эвакуированы в Свердловск. Художник Моисей Ваксер и искусствовед Антонина Изергина пытаются пережить голод, холод и страх. Их история любви основана на судьбах реальных людей, причем Ваксер блокады не пережил.

Барскова* показывает блокаду как опыт, который продолжает влиять на жизнь спустя десятилетия. Даже название связано с пустым Эрмитажем: картины физически вывезены, но продолжают существовать в памяти героев.

Ольга Батлер. «Последний Кот в сапогах», VoiceBook (12+)

«Последний Кот в сапогах» Ольги Батлер — небольшая художественная повесть-воспоминание о блокаде Ленинграда, рассчитанная прежде всего на детей, но с темами, которые не упрощаются для взрослого читателя. Сюжет истории разворачивается вокруг девочки Тани, ее семьи, соседей и кота Рыжика, которого Таня подобрала за год до войны. После начала блокады он становится одним из тех, кто помогает семье выжить.

Война начинается, отец Тани уходит на фронт, а 8 сентября 1941 года Ленинград оказывается отрезан от внешнего мира. В коммунальной квартире постепенно остаются только Таня, ее мать и Рыжик. Город сталкивается с холодом, голодом, бомбежками и смертью. Кот меняется вместе со всеми: перестает быть ласковым домашним животным и начинает охотиться на мышей и крыс, принося добычу домой. На фоне этой истории показаны разные способы поведения людей: кто-то делится последним хлебом, а кто-то занимается мародерством, ворует и наживается на чужой беде.

Батлер не сглаживает самые тяжелые стороны блокады. Здесь есть людоедство, смерть детей, обстрелы, воровство и история женщины, которая везет на кладбище еще живого мужа, потому что позже уже не хватит сил его похоронить. Поэтому это не вполне типичная детская военная книга: добро не всегда торжествует, а многие герои погибают, в том числе отец Тани. История подается как рассказ уже взрослой Тани своему внуку Петеньке. Спустя годы она решается вспомнить Рыжика и блокадное детство, чтобы передать эту память следующему поколению.

Вадим Шефнер. «Сестра печали», «Азбука» (18+)

«Сестра печали» — автобиографическая повесть Вадима Шефнера о поколении ленинградцев, чья юность пришлась на начало 1940-х. Шефнер написал ее в 1963–1968 годах, впервые опубликовал в журнале «Звезда» в 1969-м. Впоследствии повесть неоднократно переиздавалась. В основу легли личные впечатления писателя и отдельные детали его биографии, распределенные между героями.

Рассказ ведется от лица двадцатилетнего Толи, бывшего детдомовца по прозвищу Чухна. Он живет в коммунальной квартире с друзьями, учится в техникуме, гуляет по Васильевскому острову, влюбляется в Лелю. Большая часть действия приходится на 1940 год — время, когда герои еще не знают, что через несколько месяцев начнется война. После ее начала Толя оказывается на фронте, а Леля остается в Ленинграде. Довоенная жизнь, дружба, первая любовь и бытовые детали постепенно сменяются окопами, обстрелами и блокадным городом. О блокаде Шефнер рассказывает сравнительно мало, но мирный Ленинград показан так подробно, что разрыв с ним становится особенно резким. Читатель знает о будущем больше героев: отсюда возникает напряжение уже в сценах довоенной жизни. В тексте есть и описание голода, дистрофии и быта блокадников, но без отдельного документального акцента.

Сам Шефнер был военным корреспондентом, а его личный опыт делает детали довоенного и военного Ленинграда особенно конкретными. В повести, например, почти исчезнувший сегодня городской быт — трамваи, лошади, торговля с тротуаров, печи на дровах и улицы Васильевского острова без метро, которое открылось только в 1955 году.

Екатерина Петрова — литературная обозревательница интернет-газеты «Реальное время», ведущая телеграм-канала «Булочки с маком».