Что читать: биография Йоко Оно, российский экофикшен и немецкий уютный детектив в шведской глубинке

Дэвид Шефф. «Йоко Оно: полная биография», АСТ (перевод с английского Александры Ефременко, 352 стр., 18+)

Книга Дэвида Шеффа «Йоко Оно: полная биография» — это хронологический рассказ о жизни художницы, в котором частная история постоянно сталкивается с публичным мифом. Шефф познакомился с Йоко Оно и Джоном Ленноном в 1980 году, во время их последнего интервью, и после убийства Леннона много лет поддерживал близкие отношения с Оно. Биография основана на многолетних беседах с самой Йоко, ее семьей, друзьями, коллегами и партнерами. В результате книга охватывает почти весь ХХ век — от детства в военной Японии до признания в институциях современного искусства и музыки.

Рассказ начинается с перформанса «Отрежь кусок». Оно сидит на сцене, рядом лежат ножницы, зрителям предлагается по очереди отрезать куски ее одежды. Через этот эпизод Шефф показывает ключевые темы — контроль и уязвимость, участие зрителя, превращение личного тела в социальный эксперимент. Позже в тексте этот перформанс возвращается как опыт, связанный с памятью о Второй мировой войне, с публичностью брака с Ленноном и с пацифистскими убеждениями Оно.

Шефф подробно описывает детство Йоко в привилегированной японской семье, годы войны, религиозную среду, в которой соседствовали буддизм и христианство, и раннее обучение музыке. Этот фон напрямую связывается с ее искусством — от работы «Картина, на которую можно наступить», вдохновленной историей о христианах, которых заставляли попирать образ Христа, до ее интереса к партитуре как инструкции. В книге много внимания уделено Нью-Йорку 1960-х и движению Флюксус, где Оно выступает как «социальный композитор», создающий инструкции для воображаемых и реальных действий: оставить горошину в каждом месте, где побывал, или подняться по лестнице, чтобы через лупу прочитать крошечное слово YES.

Именно на такой лестнице в галерее Indica в Лондоне в 1966 году оказался Джон Леннон. Этот эпизод Шефф использует как отправную точку истории их отношений, которые в книге занимают значительную часть. Описаны совместные акции, bed-ins, путешествия, разрыв во время «потерянного уик-энда», рождение их сына Шона и последние годы совместной жизни. Автор фиксирует, как Оно стала фигурой, на которую проецировались обвинения в распаде The Beatles, и подробно разбирает, как эти представления закреплялись в прессе и массовой культуре. Отдельный блок посвящен декабрю 1980 года и жизни после убийства Леннона. Шефф приводит детали, ранее не публиковавшиеся: просьбу Оно не объявлять о смерти Леннона, пока она сама не скажет об этом пятилетнему сыну; меры безопасности, из-за которых Шона однажды вывезли из дома в сумке; зависимость Оно от гадалок и тарологов в первые годы после трагедии.

Книга также дает представление о ее работе в поздние десятилетия — возвращении к искусству, активизме, выставках и институциональном признании, включая крупные музейные ретроспективы. Шефф постоянно удерживает фокус на том, что биография Йоко Оно не сводится к роли жены Леннона: перед читателем проходит история художницы, чья практика строилась на участии, инструкциях и воображении и чья жизнь оказалась неотделима от массовой культуры второй половины ХХ века. Текст рассчитан на читателя, который хочет получить связный и документальный рассказ о том, как формировалась фигура Йоко Оно — от авангардной сцены до глобального культурного символа.

Полина Максимова. «Плавучие гнезда», Inspiria (352 стр., 18+)

Роман Полины Максимовой «Плавучие гнезда» выстроен вокруг частной истории, помещенной в ситуацию медленного экологического сдвига. Софья и Лев плывут на корабле в Архангельск: Мурманск, где они жили, ушел под воду после таяния ледников. Эвакуация — это новая точка отсчета. В Архангельске героев подселяют в квартиру Анны и Петра, семейной пары, живущей на первом этаже элитного жилого комплекса на берегу Северной Двины. В этом временном и общем пространстве постепенно разворачиваются отношения между всеми четырьмя персонажами. Сюжет строится вокруг любви, телесной близости и привязанности, которые возникают в условиях неопределенности. В книге много сексуальных сцен, но они встроены в психологику персонажей и напрямую связаны с их состояниями — страхом, желанием, усталостью, депрессией, попыткой удержаться за другого человека, когда привычный мир уже потерян. Интим здесь выполняет сюжетную функцию: через него проявляется степень уязвимости и зависимости героев друг от друга.

В тексте почти нет событий, которые можно было бы назвать экшеном. При этом надвигающееся затопление Архангельска ощущается постоянно — через тревожность персонажей, бытовые детали, разговоры и паузы. Но размеренность не превращается в застой: напряжение накапливается благодаря внутренним решениям и неозвученным ожиданиям.

Действие разворачивается сразу в нескольких географических и временных слоях. Помимо Архангельска, в романе в виде воспоминаний постоянно присутствуют Мурманск и Кольский полуостров. Герои возвращаются к жизни до затопления, анализируют прошлые отношения, собственные поступки, выбор, который привел их в текущее состояние. Рефлексия встроена в сюжет и постепенно раскрывает характеры героев. Важное место занимают воспоминания о родителях и детстве, о травмах, которые продолжают определять поведение взрослых людей. В книге нет персонажей с фиксированной моральной позицией. Каждый из героев по ходу текста вызывает амбивалентное отношение: от отторжения к сочувствию, от симпатии к раздражению. Эта нестабильность усиливает ощущение правдоподобия. Поведение персонажей объясняется их прошлым, страхами и потребностью в близости, а не заранее заданными ролями.

Отдельный пласт романа — саамская мифология и фольклор Кольского полуострова. Эти элементы вписаны в современную реальность без декоративности и работают как дополнительный язык описания мира, в котором природа перестает быть фоном и становится действующим фактором. Мифологические мотивы перекликаются с темой воды, утраты дома и невозможности полного контроля над происходящим. По интонации «Плавучие гнезда» сближаются с романом исландской писательницы Сигридур Хагалин Бьёрнсдоттир «Вулканы, любовь и прочие бедствия»: в обоих текстах любовные отношения развиваются на фоне неизбежной природной угрозы, без акцента на катастрофу как зрелище. В обеих книгах север показан через быт — теплые квартиры, совместные ужины, попытки сохранить уют в нестабильных условиях. И конечно, «Плавучие гнезда» — это редкий случай русскоязычного экофикшена, жанра, который занял прочные позиции на мировой литературной сцене и только-только делает первые шаги на российской.

Бьёрн Беренц. «Чисто шведские убийства. Деревушка с секретами», МИФ (перевод с немецкого Ирины Офицеровой, 384 стр., 16+)

Роман Бьёрна Беренца «Чисто шведские убийства. Деревушка с секретами» открывается с полного личного краха главной героини. Ина Роденбах, женщина за шестьдесят, продает книжный магазин в Германии и едет в шведскую глубинку к мужчине, с которым много лет состояла в отношениях. Письма обещали спокойную жизнь: леса, озера, тишину и наконец совместное будущее. На ферме Тингсмола ее встречает не возлюбленный, а его вдова Агнета и группа энергичных пенсионеров. Почти сразу выясняется, что Вигго не только умер, но и долгие годы скрывал брак, а его жизнь была устроена куда сложнее, чем казалось со стороны.

Ина решает остаться в деревушке, и именно с этого момента история уходит в сторону криминального сюжета. В округе начинают происходить подозрительные смерти, а круг возможных участников оказывается ограниченным замкнутой средой маленького сообщества. Расследование ведется неформально: Ина действует интуитивно, опираясь на наблюдательность и на собственный читательский опыт — за годы работы в книжном магазине она успела прочитать десятки скандинавских детективов. Этот слой постоянно обыгрывается в тексте и становится частью авторской иронии.

Первая половина книги посвящена знакомству с персонажами и разбору прошлого. Много внимания уделено отношениям Ины и Агнеты, которых связывает один мужчина и его тайны. По всей ферме продолжают находить тайники Вигго, и каждый из них добавляет новые детали к его биографии. Эта линия выходит на первый план и временами отодвигает сам детективный сюжет. Убийств в книге немного, активного расследования тоже, а основное напряжение сосредоточено в финале, где Ина приходит к разгадке личности убийцы. Героини, которых формально называют пенсионерками, ведут активную жизнь, следят за собой, сохраняют интерес к отношениям и будущему. В этом смысле Ина напоминает классическую любительницу расследований в духе мисс Марпл, но без подчеркнутой эксцентричности: она действует спокойно, без театральности, больше наблюдает, чем вмешивается напрямую.

Книга выстроена в рамках уютного детектива и ориентируется на атмосферу шведской провинции — замкнутость, бытовые ритуалы, медленный ритм жизни. Автор сознательно снижает уровень логической строгости и допускает шероховатости в деталях и формулировках, делая ставку на легкое чтение и сериальный формат. Это первый роман новой криминальной серии, и многие сюжетные линии, включая прошлое Вигго и дальнейшую жизнь Ины в деревне, явно рассчитаны на продолжение. Кстати, несмотря на скандинавское имя, Бьёрн Беренц — немецкий автор, давно работающий с образами шведской глубинки. «Чисто шведские убийства» вписываются в эту традицию и адресованы читателю, который ищет не сложную криминальную схему, а историю о новом этапе жизни, замкнутом сообществе и секретах, которые удобнее всего прятать в тихой деревне.

Екатерина Петрова — литературная обозревательница интернет-газеты «Реальное время», ведущая телеграм-канала «Булочки с маком».