Из поколения в поколение: зачем изучать семейную историю

Системно-семейный взгляд позволяет понять человека в контексте его социальных связей

Из поколения в поколение: зачем изучать семейную историю
Фото: Максим Платонов/realnoevremya.ru

Любой из нас — часть семейной системы. Не осознавая, как она работает, мы автоматически действуем в соответствии с ее законами. Поэтому любая наша сложность может уходить корнями не просто в раннее детство, а в опыт целого рода. Одно поколение транслирует следующему эмоциональные процессы, тревоги и способы с ними справляться, а также модели поведения в разных жизненных ситуациях. Но влияние семейной истории не фатально. Об этом в проекте «И что с этим делать» психолог Альсина Газизова говорила с семейным психологом, преподавателем системной семейной терапии и IFS-практиком Верой Пантелеевой.

Семья — это единый организм

Семейная история — это правила, часто негласные, принятые в семье способы реагировать на происходящее вокруг. То, что происходит в семье, часто не зависит от намерений ее членов, а регулируется свойствами системы как таковой. Поступки и намерения совершаются и возникают не только в результате свободного выбора и наших личных особенностей, но и под влиянием семьи. Семья — это единый организм. Система, живущая по определенным законам.

И система всегда больше, чем сумма ее элементов, а качество взаимодействия между ними определяет энергию самой системы. Вот почему именно отношениям между членами семьи придается такое значение. Эти отношения возникают на основе опыта, который партнеры получают в своих родительских семьях. А это значит, что в семье могут сквозь поколения передаваться схожие стили и паттерны отношений к себе, другим и миру.

Проблемы, поведение, выборы, которые мы делаем в течение жизни, американский психотерапевт, основатель системной терапии Мюррей Боуэн понимал как следствие невидимых самому человеку процессов, происходивших с его предками в течение многих поколений и повторяющихся в его сегодняшней семье. Поэтому представление о себе — результат отношений не только с родителями, но и в какой-то степени со всем поколением. И далеко не всегда люди любят туда заглядывать: «я не понимаю, что это даст», «зачем копаться в прошлом» и другие подобные реплики в психотерапевтической работе встречаются нередко.

— Страх посмотреть на семейную историю связан с мистикой. Карма — «мы не можем построить счастливые супружеские отношения». Некий сглаз на ком-то. Какие-то такие вещи, которые пахнут мистикой и начинают пугать нас. Когда мы начинаем изучать историю, находить факты, рисовать генограмму (графическое изображение семейной истории), история становится явью. Мы понимаем, как система работает и что нам передавали в семье. И это перестает быть таким мистичным, — считает Вера Пантелеева.

Тяжесть процесса обусловлена страхом

Исследование семейного прошлого приводит порой и к переоценке жизненных целей и ценностей. Так происходит, когда некая потребность, которая не соответствовала нашему представлению о себе, находит вдруг отклик и признание во внешнем мире, истории семьи. Узнавая в этих фактах себя, мы перестаем стыдиться и отпускаем желания на свободу.

— У каждой истории может быть широкая картинка. В том месте, где мы поставили на стоп, мы вместе с тяжелым остановили и хорошее. Когда мы начинаем изучать, встречаем в семейной истории сильные, ресурсные вещи и подсказки. Когда я рисовала свою генограмму, — приводит пример из личного опыта Вера Пантелеева, — обнаружила, что много персонажей по маминой линии были сильными, хорошо делали свою работу, были в чем-то даже безупречными. Но я это воспринимала как нагрузку, что нельзя ошибиться. Я обнаружила одного из персонажей в своей семье, которая ошибалась, могла допустить вольности во всем, начиная с внешнего вида. Мне помогло ее присутствие, добавило какой-то легкости, дало облегчение: что и я где-то могу опоздать, передумать. И это пример того, что не всегда переработка истории рода — это столкновение с тяжелым материалом. Тяжесть процесса во многом обусловлена страхом перед незнакомым. А если воспринимать, что я часть жизненного потока, тогда к этому можно подходить с интересом и благодарностью.

Когда мы вписываем свою линию жизни в узор родственных переплетений, то можем почувствовать, что не одиноки, у нас есть род, на который мы можем пусть символически, но опереться.

Максим Платонов/realnoevremya.ru

Изучение семейной истории дает выход из тупика

Обрывы и слепые пятна в истории семьи часто мешают нам интегрировать свой опыт и двигаться вперед. Почему не получается зарабатывать или сохранить брак? Кто-то чувствует тревогу оттого, что ни на кого не похож или не может найти своего пути развития.

— Изучение семейной истории дает выход из тупика, в котором мы застряли. Тупик может быть фактический: «не могу начать зарабатывать деньги», «боюсь больших денег». А может быть тупик эмоциональный: «всегда чувствую сильную грусть, когда дело касается детских болезней». У нас за спиной есть рюкзак, — объясняет Вера Пантелеева. — Там что-то лежит, но туда не только мы сложили. И вот нам этот рюкзак повесили на плечи, и мы его несем — предки передали. Но мы можем в какой-то момент остановиться и разобрать этот рюкзак. Перебрать: это ценное — возьму, это возьму, но буду использовать иначе, это для меня не подходит, и я с уважением оставлю это здесь и не понесу дальше.

Когда речь идет о близких людях, нам хочется понять, что они переживали и что вынудило их поступить именно так. Мы даем этому событию или поступку место, начинаем учитывать разные ролевые модели и сценарии. Но вместе с тем мы всегда можем провести границу между тем, что хорошо для нашего предка, но недопустимо для нас самих.

— Мужчины в психотерапевтической работе часто озвучивают запрос, что они должны зарабатывать, но у них не получается. При сегодняшних возможностях проявляться и зарабатывать все равно могут возникать сложности. Все еще силен культуральный интроект (чужое убеждение, полученное от значимого другого, но не переработанное критически) — не жили богато, нечего и начинать. У многих прабабушек и прадедушек были истории с большими потерями, раскулачиваниями. Это все до сих пор очень близко, не ушло в глубь веков. И эти истории, конечно, фонят. Когда мы начинаем обсуждать, как было дома, о чем говорили в семье, то у многих всплывает убеждение: ты либо честный, либо богатый. Богатство для многих было угрозой. Или другой процесс — в 90-х, когда произошли экономические перемены, какие-то мужчины не смогли найти себя, приспособиться к новой реальности. И тогда — я как папа, я не смог. А папа по этому поводу получал много критики: «Ты не справился, не зарабатываешь». И тут есть еще одна ловушка: ты хочешь иного, но есть лояльность семье, лояльность к папе — и я как папа не справляюсь. Или справляюсь, но боюсь, что поступаю иначе. Как будто этот опыт — быть в изобилии, в достатке — непонятный, часто пугающий, иногда угрожающий жизни в предыдущих поколениях. Когда мы это исследуем, то можем разделить свою жизнь и историю рода.

Максим Платонов/realnoevremya.ru

Больше независимости при сохранении теплых эмоциональных отношений

Узнавая правду, мы расширяем палитру возможностей и получаем свободу распорядиться ими по своему усмотрению. Это делает нас более устойчивыми и сильными.

— Когда я вижу в своей практике сильные, яркие проявления чего бы то ни было, предлагаю пойти через изучение семейной истории. Например, у женщины была сильная ненависть к мужчинам. Ярость не соответствовала реальности. «Ненавижу, готова их разорвать» — ее слова дословно. Понятно, что это осложняло отношения с ее близкими мужчинами и мужским миром вообще. Когда стали изучать и она поговорила с мамой, всплыла история бабушки, ее гнева на своего мужа, который заснул, возможно, выпивший, и спалил избу. Семья осталась без дома. Предположили, что это и ее ярость тоже, которая до сих пор не могла реализоваться, быть признанной, а возможно, даже и быть озвученной, — рассказывает Вера Пантелеева.

Таким образом, анализ истории семьи позволяет разобраться во многих вопросах, расставить все на свои места, изменить представления и отношения в своей семье и к себе самому, стать более независимым от своей семьи и одновременно сохранить теплые эмоциональные отношения с близкими людьми.

Максим Платонов/realnoevremya.ru

Карен Хорни, исследовавшая значение воздействия окружающей социальной среды на формирование личности, пришла к выводам о том, что прошлое тем или иным образом всегда содержится в настоящем. «Если попытаться вкратце сформулировать суть, то это не вопрос «настоящее или прошлое», а вопрос — процессы развития или повторение», — пишет американский психоаналитик Хорни.

Практикующий психолог Альсина Газизова. Telegram-канал: https://t.me/alsina_psy. Автор проекта «И что с этим делать». Почта для предложений: alsina.gazizova@gmail.com.

Альсина Газизова
Общество Татарстан
комментарии 1

комментарии

  • Анонимно 03 дек
    Прекрасная тема, подача, только став старше понимаешь, насколько сильна преемственность поколений, что не зря раньше прежде, чем выдать замуж дочку или женить сына родители брльшое внимание уделяли родословной избранников, взаимоотношениям и традициям в этих семьях. Сейчас, конечно, все эти традиции растерялись и им не придают должного значения, а зря. Хотелось бы продолжения беседы с Верой
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров