Институт истории на Батурина: реновация в плюс

Как фабрика стала тюрьмой, раковым корпусом и центром знаний и исследований

На улице Батурина в ходе раскопок этой весной на уровне 5,5 метра нашли городской квартал площадью в 550 квадратных метров с хозяйственными срубами и бытовыми ямами, который существовал начиная с эпохи Золотой Орды, а также лодку-долбленку XVI века. В целом Батурина пора превратить в популярный маршрут — если уж туристы заходят в Кремль, то почему бы им его не обойти? На этой стороне Кремля самые примечательные строения принадлежали купцу Михляеву. Это место — живой пример того, как один из самых мрачных районов превратился в территорию созидания. Мы продолжаем рассказы о примечательных исторических объектах Казани и Татарстана и говорим о бывшей пересыльной тюрьме у Кремля.

Для стрельцов и суконщиков

Батурина — часть Засыпкинской слободы, которая возникла, когда в 1729-м при казанском губернаторе Артемии Волынском деревянные стены Казанского посада были сломаны. Засыпали и рвы, в частности так появилась улица Засыпкина (нынешняя Федосеевская).

А через год купец Иван Михляев построил у Кремлевского холма Богоявленскую церковь с приделом Параскевы Пятницы. При этом еще в 1566 году здесь стоял деревянный храм во имя Николы Зарайского с приделом Параскевы Пятницы (Зарайск — город, откуда прибыли стрельцы из войск Ивана Грозного).

Храм множество раз восстанавливали после пожаров и восстания Пугачева. К примеру, в 1831 году, во время очередной реставрации, он стал Рождество-Богородицким. А Пятницкий придел заново построили в 1855 году.

В 1937-м церковь закрыли, она стала спецтюрьмой НКВД, на территории которой проходили расстрелы, а после здесь еще и жили люди. В 1996-м здесь учредили чувашский приход — ему пришлось восстанавливать церковь, которая стоит на костях, а стены которой изрешечены пулями.

Для кого был этот храм? Для рабочих Ивана Михляева. Ведь напротив у него было здание суконной фабрики, открытое в начале XVIII века. В 1714-м уже за посадом открылась казенная фабрика, то ли в районе Первой, то ли Третьей горы (либо Ульянова-Ленина, либо Калинина). К 1719 году там работало 212 человек, появилась жилая слободка, которая стала называться Суконной.

Михляевская слобода

Считается, что в 1722 году Петр Первый, приехав в Казань, решил отдать убыточное предприятие Михляева. За этим, как считает Алексей Клочков, стоят эффектные интриги купца с его приятелем вице-губернатором Нефедом Кудрявцевым. А еще Кудрявцев знал Петра по Азовским походам. Чиновник писал царю, насколько дела на фабрике плохи, а у Михляева — хороши. Понятно, чье сукно государство чаще покупало. А потом Кудрявцев еще и сменил подполковника Грузинцева, который заводом ранее управлял, на этом важном посту. А потом появилась и компания из пяти крупнейших купцов в этих краях, что позволило Михляеву постепенно забрать фабрику себе.

Ну а Петр получил еще блюдо золотых и серебряных денег — нечто вроде отката.

Рядом с Кремлем была улица Михляевская, шедшая мимо Петропавловского собора (еще одно творение на средства купца), ему принадлежал и квартал вокруг храма. И это не считая владений в самой рабочей слободе, которые находились и на территории нынешнего парка Тысячелетия.

Умер Михляев в 1728 году, производство на Суконке вскоре перенесли в район нынешней улицы Петербургской. В конце этого же века здания на Батурина купили власти и сделали их каменной пересыльной тюрьмой — и функция эта сохранилась и после революции вплоть до 1965 года, когда здание передали онкологическому диспансеру. Казанцы называли его «раковым корпусом». Объектом культурного наследия федерального значения оно стало 7 сентября 1976 года.

Отметим, архитектор и краевед Сергей Павлович Саначин считает, что здесь изначально был смирительный и работный дом. А значит, его мрачная история, возможно, длилась гораздо дольше!

От Владимира до Велимира

В тюрьме ежегодно сидело до пяти тысяч человек, включая женщин и детей, одновременно до восьмисот арестантов, в невероятной тесноте. Проводили они свое время, занимаясь сапожным, столярным, швейным, вязальным и другими делами. Внутри также была часовня. Лечили людей в больнице в том же здании. Также в тюрьме находился дом ее начальника.

Известно, что с в 1832 года по указу императора Николая I местные шинели и штанины шили из бурого и серого цветов, а на спину нашивали «бубнового туза», ромб желтого цвета, также брили половину головы. Арестантов сопровождали обер‑офицер, два унтер‑офицера, двадцать пять солдат, четверо городовых казаков и барабанщик. Из Казани они шли в Пермь, причем в нашем городе находилась в XIV веке Экспедиция о ссыльных, которая снабжала людей одеждой и обувью.

Кто сидел в этой тюрьме? К примеру, декабристы. Александр Гриневицкий, коллежский регистратор Белостокского дворянского депутатского собрания, арестованный в марте 1826 года, потом освобожденный с установлением секретного наблюдения и вновь попавший под следствие, был сослан в крепостные работы на 5 лет с оставлением потом в Сибири на поселении. В пути заболел нервною горячкой и умер — в Казанской тюремной больнице.

Вильгельм Берви (он же Василий Берви-Флеро́вский) — его отец, обрусевший англичанин, преподавал физиологию в университете, а сын там же познакомился с петрашевцами, братьями Бекетовыми. Арестовали его в связи с волнениями в Тверском крае, когда появившиеся после отмены крепостного права мировые посредники отказалась в ней участвовать, назвав решения властей несправедливыми. Берви написал Александру II письмо в их защиту. Сидел здесь и Владимир Ульянов после студенческой сходки 4 декабря 1887 года. Другой студент со схожей тюремной биографией — поэт Велимир Хлебников.

В тюремном дворе после взятия Казани войсками генерала Каппеля расстреляли Мулланура Вахитова, в то время — чрезвычайного комиссара по продовольствию в Поволжье. Здесь побывал со своей бандой конокрадов 63-летний Шакур Рахимов, он же Шакур-карак. После революции здесь сидел, опять же ожидая отправки в Сибирь, поэт Хасан Туфан. Фатих Карим писал здесь:

«Вся жизнь — день и ночь со стоном работа, // Нет здесь ни бумаги, ни пера. // Не доходят ни от матери, ни от детей // С тоской переданные горячие приветы»

Новости о том, что сюда из бывшего здания консистории переедет институт истории, начали просачиваться в СМИ в 2016-м. Причем тогда ИИ временно успел пожить в помещениях Арбитражного суда РТ. А онкодиспансер к 50-летию было решено перенести в здание бывшей 15-й горбольницы на Сибирском тракте, так же как и поликлинику на улице Нагорной. Рафаэль Хакимов, бывший тогда директором института, настаивал, что у здания светлая аура, выбрал кабинет, где, по легенде, бывал царь Петр. И правда, когда оказываешься внутри, вся история здания забывается. К тому же здесь также работает несколько важных организаций — Общественная палата РТ, Совет муниципальных образований Республики Татарстан и фонд «Возрождение». А само расположение комплекса зданий у Кремля дает более четкое представление, чем была крепость несколько сотен лет назад — не памятником истории, а живой частью города, вокруг которого жили богатые люди и ждали своей участи более несчастные граждане. Корпуса, где бытует Институт истории, — красочный пример, что не стоит цепляться за изначальные функции или смыслы здания, которое можно переосмыслить и перекроить по-новому.

Радиф Кашапов
ОбществоИсторияОбразованиеМедицина Татарстан
комментарии 2

комментарии

  • Анонимно 12 май
    Интересно.
    Много фактов и событий, вытекающих дни из других.
    Спасибо.

    Но есть одно какое-то "инородное" включение, выпадающее из связного текста:
    "Отметим, архитектор и краевед Сергей Павлович Саначин считает, что здесь изначально был смирительный и работный дом".

    "Считать" можно что угодно - нужны факты.

    "Изначально был смирительный и работный дом"?
    Смирительный дом это дом умалишенных?
    А работный дом?
    Умалишенных насильственно заставляли трудиться?
    И что они могли делать?
    Ответить
    Анонимно 16 май
    слушайте, ну если вы историю по собственным догадкам изучаете, почему нельзя привести теорию уважаемого архитектора?
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров