Летопись дефолтного года: новенькие рубли, злые кондуктора и бегство мэра Казани

Спецпроект «Реального времени»: какой была жизнь республики до и после первого и единственного экономического дефолта России в 1998 году. Часть 1-я

В 2022 году экономика РФ и РТ попала в очередной кризис, пятый (или какой уже?) по счету, начиная с развала СССР. Многие эксперты и аналитики чаще всего новый «санкционный кризис» сравнивают не с теми, к которым россияне и татарстанцы, в общем-то, как-то уже привыкли в «нулевых», а со «старым и самым страшным», ударившим в конце 1990-х дефолтом по слабой тогда российской экономике. На россиян в один 1998 год обрушились и денежная реформа с новыми рублями, и новые странные налоги, и истерика по ТВ. «Реальное время» начинает очередной проект, посвященный тому, как жили татарстанцы четверть века назад в конце 1990-х годов и с чем им пришлось столкнуться. В первом выпуске рассказываем о том, как казанские кассиры встретили деноминированные банкноты, почему татарстанское МВД опасалось фальшивок из Китая, что жителей Казани раздражали «злые кондуктора» и подорожавшее похмелье, а из деревней уезжали медики за длинным рублем в города.

Вторая денежная реформа в РФ и новые рубли

В новый 1998 год Россия и Татарстан вошли с радужными надеждами, позади были нелегкие первые годы новой России, ростками пробившейся на обломках советской империи, голод, тотальное обнищание и сокращение населения, пустые полки и потеря работы, как и стабильного когда-то будущего. Позади была и спорная денежная реформа Павлова, о которой мы писали как раз в последнем выпуске другого проекта «Реального времени» — «Новый 1992-й». Тогда, в январе 1991 года Михаил Горбачев подписал указ об изъятии из обращения и обмена купюр образца 1961 года достоинством в 50 и 100 рублей, объявлялся обмен имевшейся на руках у граждан наличности на банкноты адекватного номинала образца 1991 года, но на это отводилось лишь 3 дня — с 23 по 25 января (со среды по пятницу), что вызвало в стране всеобщую панику и почти обесценило накопления советских граждан. Так как в сберкассе можно было снять не более 500 рублей, а обменять — до 1000, причем пенсионерам разрешали менять только 200 рублей. Весной, когда власти отпустили потребительские цены, наивно надеясь, что продукты сами собой появятся в магазинах — сбережения населения из-за кратного роста цен и вовсе обесценились.

Именно поэтому понятны страхи татарстанцев, когда были объявлены очередная «деноминация» и «денежная реформа» 7 лет спустя. В ходе них с 1 января 1998 года производился обмен денежных знаков с коэффициентом 1000:1 — одному новому рублю соответствовали 1000 старых (образца 1993 и 1995 годов). К счастью, новая реформа пошла пока еще слабой российской экономике на пользу. Объем номинальных денег сократился, расчеты упростились, бухучет стало вести проще. В канун рождественских праздников газеты Татарстана вздохнули с облегчением: встав из-за столов татарстанцы не помчались снимать свои накопления, очередей в банках не наблюдалось. «Инфарктов и «рухнувших в одночасье состояний» тоже не было. Правда, был нюанс — правительство РФ схитрило, наметив старт реформы на начала января — новых денег образца 1998 года никто еще и не увидел, банки в праздники не работали, зарплат и пенсий не выплачивали. Татарстанские пенсионеры, на собственной шкуре когда-то почувствовавшие гайдаровские реформы, уже с тревогой названивали и Национальный банк РТ. Но на этот раз — «обошлось».

«Деноминация, о которой так много и так убедительно говорили в последнее время руководители на федеральном и республиканском уровне, известные и подзабытые народом деятели культуры в рекламных роликах на телевидении, свершилась. Свершилась без громких событий, многометровых очередей в банках за новыми купюрами, инфарктов и рухнувших в одночасье состояний.
Население, по крайней мере в наших республиках, никак не отреагировало на наступление эры деноминированных рублей и возвращение копейки. Может быть, потому что новые деньги в первые дни 1998 года удалось увидеть немногим. Банки с населением не работали, да и зарплату, пенсии не выдавали. Купюры с отсеченными тремя нулями люди пощупают, пожалуй, не ранее 8—10 января, тогда-то, возможно, и появятся конкретные вопросы. А пока «горячая линия», которая работает в Национальном банке РТ вот уже 2 недели, отвечает в основном на вопросы пенсионеров, которых волнует не деноминация, а судьба своих вкладов, обесцененных в годы гайдаровских реформ. […]

Что касается казусов, то по «горячей линии» уже поступил сигнал от жительницы Казани: кассир одного из магазинов столицы отказалась принимать новую купюру, сославшись на то, что ничего о ней не знает. Сигнал работники Национального банка сейчас проверяют. Скорее всего, провинившейся разъяснят, что к чему».*

Боязнь фальшивок, или как печатали деньги на цветных принтерах

В Казани в начале января произошел неприятный казус, кассирша отказалась принимать купюру нового образца — просто потому, что в глаза ее не видела. На этом фоне появились другие опасения: а что если ситуацией воспользуются фальшивомонетчики? Тем более что такого числа поддельных рублей, как в 1990-е, история не видывала, говорили историки. Проблема была даже не в том, что рухнула прежняя финансовая система, а на ее месте появилась совершенна иная по своему духу и букве. Проблема была в том, что рухнули границы, и страну наводнила самая современная техника. В том числе и принтеры последних моделей. Так, в Москве в начале 1990-х появились первые цветные японские копировальные аппараты, и «лучшего подарка фальшивомонетчикам трудно было придумать». Потому что отныне, чтобы подделывать денежные купюры, даже не надо было обладать художественными способностями. Фальшивомонетчиком мог стать каждый, так как кассиры и продавцы не часто разглядывали водяные знаки. С 1996 года в России появились банкноты, «изготовленные при помощи компьютерных технологий». Это заставило и самих россиян, включая татарстанцев, постоянно проверять и перепроверять обмененные и полученные на уличных рынках (в буквальном смысле) от продавцов купюры. Сегодня, когда многие привыкли пользоваться пластиковыми карточками, уже мало кто рассматривает на свет наличные деньги. А тогда, в начале 1998 года, даже МВД РТ стояло на ушах, и само разгоняло тревожную волну: якобы крупные партии фальшивых денег уже хлынули из Китая (см. выше про рухнувшие границы)! Впрочем, не столько потому, что мало кто держал в руках новые, «обезноленные банкноты», беспокоились милиционеры, а потому, что в разгар деноминации преступникам необходимо было скинуть имеющиеся у них запасы, которые очень скоро стали бы не нужны. Преступники опасались напрасно, так как обмен неденоминированных банкнот продолжался в РФ аж до конца 2022 года.

«Фальшивомонетчики всегда используют момент смены старых купюр на новые, это и понятно, ведь к новым люди привыкают долго, даже если изменены они незначительно. По прогнозам, подделывать новые деньги будут скорее всего, с помощью цветных ксероксов. Для того, чтобы отличить настоящие деньги от подделки, прежде всего обращайте внимание на водяные знаки и качество бумаги. И, конечно, на непередаваемый особый хруст новой купюры.

Основное изображение на деньгах печатается металлографическим способом, поэтому надписи выпуклые и слегка шероховатые. Каким бы высоким ни был уровень подделки, мало кому удается сымитировать именно эту шероховатость «натуральных денег».

Обвал фальшивок возможен и по той причине, что длительное время в ходу будут и старые, и новые деньги. Именно это позволило мошенникам неплохо нажиться в период с 1992 по 1995 годы: тогда купюра одного и того же достоинства имела три разных варианта, что запутывало покупателей и продавцов.
— Следует опасаться выброса фальшивых денег не нового, а как раз старого образца, — говорит начальник отделения по борьбе с фальшивомонетчиками УЭП МВД РТ Ильдар Сабирзянов. — Поскольку преступникам необходимо скинуть уже имеющиеся у них запасы. Играет роль и то, что к непривычным купюрам граждане относятся гораздо подозрительней, а значит, и проверяют придирчивей. Кстати, в республике только за прошлый год было возбуждено 53 уголовных дела по фактам фальшивомонетничества. А всего в России в 97-м изъято фальшивок почти на 800 млн рублей. При этом качество фальшивок стало гораздо выше, чем год-два назад. Сейчас даже водяные знаки подделывать научились.
Автор — Ирина Нижельская. Пресс-служба УЭП МВД РТ».**

Как мэр Казани, введя новый налог с продаж, убежал в Турцию

Российские экономисты, стоящие попеременно у кормила в 1990-е, были не то чтобы совсем не правы в своих реформах. Их подводила известная на Руси удаль, которую точно можно передать известным «Э-эх, была не была!». Подводила и ультразвуковая скорость, с какой они вводили одну реформу за другой, от чего у россиян пропала вся уверенность не то что в будущем, а даже в завтрашнем дне. Кризис 1991 года к тому же не закончился и в 1992-м, когда ввели еще и НДС в размере сразу 28%. На деле это означало, что цены на товары выросли на треть — потому что НДС включается в цену товара, и на деле его платит обычный покупатель (деньги его уходят компании или ИП, а те перечисляют НДС в бюджет). Через год НДС, впрочем, снизили до 20%, то есть до его нынешней планки. Впрочем, даже сегодня в Институте экономической политики имени Егора Гайдара признают, что «ведутся постоянные споры о целесообразности его взимания». А четверть века назад народ называл НДС и вовсе зачастую «банальным воровством». Как будто этого было мало, в 1998 году в регионах дополнительно ввели «налог с продаж» (первая попытка ввести его была еще в советском 1991 году). Соответствующее постановление по своему полю деятельности 31 декабря 1997 года подписал и тогдашний мэр Казани Камиль Исхаков. Новый налог с продаж был принят в размере 5% и в большинстве субъектов РФ. Правда, в Татарстане пятипроцентную надбавку покупатель отдавал за алкогольную и импортную продукцию, по остальным товарам были приняты великодушные 3%, а по товарам первой необходимости и лекарствам он и вовсе не взимался. Исхаков подписал постановление из-за решения Госсовета по бюджету на 1998 год — изначально депутаты собирались ввести налог с продаж только на импортные товары для поддержки внутреннего производителя (первое появление на горизонте «импортозамещения»). Казанцам это очень не понравилось — так как республиканский закон тогдашний Минтимер Шаймиев к тому моменту еще не подписал, а Исхаков, «полез вперед батьки в пекло», и ввел новый налог еще и на отечественные товары. Говорят, инициатива мэра Казани вызвала возмущение и у республиканских властей. И градоначальник в спешном порядке убежал от них в отпуск в Турцию. Региональный налог с продаж отменили только в 2004 году.

«А началось все с депутатов Госсовета. В конце декабря они приняли бюджет на 1998 год, где есть налог на розничную продажу товаров. Предложил его вице-премьер Равиль Муратов: на импортные товары. А министр финансов Рустам Минниханов пошел еще дальше: предложил ввести налог на всю алкогольную продукцию и табачные изделия.

Народные избранники хотели как лучше: защитить внутреннего товаропроизводителя. То есть обложить налогом только импортные товары — мол, если будут они дороже, казанцы отдадут предпочтение нашей продукции. Но получилось как всегда.

Бюджет-то приняли, но президент его пока не подписал! И в действие закон и бюджет-98 не вступили. Выходит, Камиль Шамильевич полез вперед батьки в пекло! Опередив всех, принял настоящий «налог на воздух»? К тому же Исхаков ввел его на все товары: и наши (!), и импортные.

Словом, постановление мэра — противозаконное. Но не подводить же городского главу. И в кабинете в спешном порядке принимали вчера подобное постановление, но уже на правительственном уровне. Хотя все должно быть наоборот.
Правда, у «правительственных» чиновников возникло немало вопросов к Исхакову. Его искали весь день, но не нашли. Говорят, Камиль Шамильевич в спешном порядке отбыл в Турцию…
Автор — Ирина Игнатьева».***

Похмелье на 5% дороже, неработающие магазины и упрямые продавцы

Надо сказать, непредставимое сегодня противостояние между региональной властью и властью муниципальной к концу 1990-х цвело и пахло. Одним из результатов такой «самостоятельностью на местах» стало, например, падение в конце 1990-х мэра Набережных Челнов Рафгата Алтынбаева, принимавшего самое активное участие политическом заговоре против первого президента РТ Минтимера Шаймиева. «Изгнанного» Алтынбаева федералы в итоге вынуждены были устроить в кресло замминистра сельского хозяйства РФ (не пропадать же добру) — ирония судьбы в том, что экс-глава автограда в 2006—2012 годах возглавлял комитет Совета Федерации РФ по делам Федерации и региональной политике. Исхаков же оттрубил на должности казанского градоначальника от самых смутных лет до самых «жирных» (1989—2005 годы), но и у него не обошлось без накладок. В официальном «рупоре» республиканской власти 6 января 1998 года не скрывали раздражения поступком мэра. И дело было даже не в каком-то несоблюдении субординации, а в том, что из-за решение полезть «впереди батьки в пекло», в «пекле» оказались в первую очередь сами казанцы: в первые 2 дня Нового года не работало большинство продуктовых магазинов Казани. А когда магазины-таки открылись, внезапно выяснилось (кто ж читает постановления мэра в предновогодний день, 31 декабря), что цены на все товары повысились ровно на 3%, а чтобы опохмелиться после праздников — пришлось отдавать на 5% деноминированных или неденоминированных рублей больше. Продавцы упрямо не соглашались даже не повышать цены на хлеб и молоко, и ссылки на постановление мэра Казани, которое к тому моменту многие казанцы успели уже уныло прочитать — отчего-то не работали: «не нравится — идите на рынок». «Лучшей антирекламой нового налога с продаж придумать было трудно», — резюмировало издание, сообщившее, что к «чести правительства оно уже почувствовало напряженность ситуации» и спешно заседает. А президента РТ в этой ситуации признало «крайним».

За налог с продаж пресса крепко взялась за мэра Камиля Исхакова (в центре). realnoevremya.ru/Михаил Козловский

«Если бы социологические службы провели опрос по выявлению наиболее отличившихся в первые дни Нового года персон, то многие казанцы несомненно отдали бы пальму первенства «отцам» Казани, которые выпустили 31 декабря 1997 года (заметьте, в самый праздник!) «судьбоносное постановление» за номером 2561 «О введении налога с продаж». Вышло и приложение к нему в виде положения о порядке взимания налога с продаж. Эти два документа, свалившиеся на население Казани как снег на голову, испортили новогодний праздник если не всем, то многим жителям столицы.

Сначала население гадало, почему в первые два дня Нового года не работало большинство продуктовых магазинов. 3 января магазины открылись, но радости народу, получившему перед праздниками зарплату, это не прибавило, поскольку вдруг (!) выяснилось, что цены на все товары повысились ровно на 3%, а на алкоголь аж на 5%. Затем появилась информация, что хлеб и молоко налогом не облагаются. Но поди докажи это продавцам, упрямо твердившим, что они ничего не знают, что если кому закон не нравится, идите на рынок… Население распространяло информацию как по испорченному телефону: бабки щедро делились слухами о магазинах, где налог не введен».
Автор — Елена Таран».*

Возвращение «злых кондукторов» в города и бегство медиков из деревни

Новая Россия принесла с собой целый ворох новых и даже нужных профессий — от «менеджеров» до «секретарей-референтов». А в казанских автобусах, троллейбусах и трамваях вновь появились и первые, в основном женщины, часто не сильно радостные и попросту с самого утра раздраженные. Наверное, можно с определенной долей осторожности предположить, что мало было тогда пассажиров, кто не отвечал им за это взаимностью. Звали этих новых работниц кондукторами. Необходимость в них появилась после того, как пассажиры оказались предоставлены самим себе и практически перестали оплачивать свой проезд. Руководство Казани в ответ ввело «карательные санкции» — массово ловило безбилетников на выходах, вызвав шквал народного негодования. Пришлось «возродить» кондукторов. А заработок кондукторов прямо зависел от того, как скоро и как много они успеют «обилетить» на маршруте, с трудом протискиваясь сквозь толпу пассажиров. Но даже у «активных» кондукторов — тех, кого пассажиры не любили больше прочих — на руки в месяц выходило не более 400 тысяч рублей (или 400 рублей деноминированных). Что такое 400 рублей по тем временам? Достаточно знать, например, что килограмм сливочного масла в среднем стоил 64 рубля, кило яблок — 21,4 рубля, кило полукопченой колбасы — почти 50 рублей, вареной — 42 рубля рубля. А кофе, даже растворимый, можно было купить в среднем за 390 рублей, то есть в целом за величину всей зарплаты казанского кондуктора. Может, они были такими «злыми» тогда, потому что у них кофе по утрам не было?

«…Есть кондуктор — божий одуванчик. Это совершенно необязательно пожилая женщина. Есть юные и привлекательные. Божий одуванчик передвигается по салону тихонько, трогает за рукав тихонько и тихонько же произносит: «Ваш билетик, пожалуйста…» Его удел — тысяч 400—500 месячного заработка.
Есть кондуктор — коня на скаку остановит, в горящий автобус войдет и «обилетит» все, что движется. Такие, говорят в отделах кадров, могут заработать и до миллиона. Хотя… Я беседовала с разными кондукторами, но высокими заработками ни одна из них не похвалилась.

Надя — «нетипичный кадр». Сразу видно — эта подтянутая энергичная женщина средних лет должна была достичь большего в жизни, нежели продавать билеты в салоне автобуса. И действительно, она — портниха, мастер по меховым изделиям. Но заболела мать, так что нужен постоянный уход. […] О заработке сказала прямо — больше 400 тысяч на руки не выходит. А ведь она — из числа «активных» кондукторов. Корректная, но принципиальная. Требует оплаты проезда не только от пугливых иногородних девочек-первокурсниц, но и от граждан, которые в принципе привыкли все брать даром.

История появления Нади и других кондукторов в общественном транспорте незамысловата. Пару лет назад пассажиры, предоставленные в салоне самим себе, практически перестали оплачивать проезд. Транспортное руководство включило «карательные санкции» — массовый отлов безбилетников при выходе — и получило в ответ шквал народного гнева. Тогда решили возродить институт кондукторов, что давало также и надежду хотя бы частично решить проблему безработицы.
Автор — Марина Юдкевич».****

Приходили одни профессии и вынужденно уходили фактически другие, потому что за гроши, которые стоили отдельные кадры, работать смысла попросту не было. В этом, к слову, смысл и объяснение рабочей миграции из Средней Азии, и появление на казанских улицах и стройках в небывалом числе смуглолицых мигрантов, готовых работать и за такие «гроши», потому что у них на родине этих грошей было еще меньше. Если власти Татарстана все последние годы стараются привлечь медицинских и сельскохозяйственных специалистов в малые города и села республики и рублем, и социальными льготами, и даже жильем, то совершенно не так обстояли дела во второй половине пока еще либеральных в экономическом плане 1990-х. Деревня и малые города стремительно нищали по всей России, гораздо более стремительными темпами, чем даже моногорода — пока крупные города, надо признаться, в те годы как раз медленно, но богатели. В итоге выпускники медуниверситета и медколледжей Казани к 1998 году, говорил тогда на коллегии министр здравоохранения Камиль Зыятдинов, категорически отказывались ехать на работу в сельские районы Татарстана (это в советские времена приходилось вынуждено отправляться в какую-нибудь «дыру» по, как тогда называли, «распределению» свыше). Вина лежала тут не только в новой экономике, но и в провальной старой советской экономике и политике Госплана, в результате которой в начале 1980-х годов, «наши руководители ударились в одну крайность: пооткрывали на каждой молочной ферме лебечницы, а в каждой деревне из пяти дворов — школы, магазины, клубы и медпункты». 1990-е же оставляли деревни без учителей, врачей и работников культуры в принципе. Новые власти лишили и 25-процентной советской «сельской» надбавки к зарплате. Уже опытные медики из деревень уезжали, разумеется, в города «за длинным рублем», тем более, как грибы, росли в городах и частные клиники, где платили еще больше. Печальный итог: обеспеченность врачами на селе к концу 1990-х составляла 10 докторов на 10 тысяч населения, тогда как в городах 10 докторов на 43 тысячи населения. Лечиться сельчанам было по большому счету зачастую не у кого и негде. Российская и татарстанская деревня, как следствие, начала потихоньку вымирать.

«Выпускники медуниверситета и медицинских колледжей категорически отказываются в последнее время ехать на работу в сельские районы, сообщил на последней коллегии Минздрава министр здравоохранения РТ Камиль Зыятдинов. Там нет ни условий труда, ни социальной поддержки молодых специалистов.
Полученное на днях «Вечеркой» письмо медиков центральной Рыбнослободской больницы наглядно подтверждает это.

«Лет 15 назад наши руководители ударились в одну крайность: пооткрывали на каждой молочной ферме лечебницы, а в каждой деревне из пяти дворов — школы, магазины, клубы и медпункты. Теперь деревню ждет другая крайность: ее оставляют без учителей, врачей и работников культуры вообще. Кругом идет сокращение бюджетников. И все, говорят, подводится нынче под нормативы города. […] Как мы понимаем, вся нагрузка теперь ляжет на медиков районных больниц. И они единственные будут оказывать жителям экстренную медицинскую помощь. Но обеспеченность врачами в сельских районах Татарстана — 10 докторов на 10 тысяч населения против 43 в городах. […]

Что это за собой повлечет (и уже повлекло!), мы знаем. Резкий отток медицинских кадров в крупные города и большие проблемы с лечением у сельских жителей.
А между тем их здоровье катастрофически ухудшается. Мы, медики, говорим об этом из года в год. С требованиями — не допустить дальнейшего спада в здравоохранении в деревне — неоднократно обращались в правительство и Госсовет РТ.
171 подпись врачей, медсестер, лаборанток, завхозов и нянечек Рыбнослободской ЦРБ». *****

Наши Кашпировские и Чумаки

Как мы уже писали в одном из наших дайджестов проекта «Новый 1992-й», в новейшей России появлялись новейшие и самые экзотические «профессии», в Казань приезжал Кашпировский «стричь купюры» с доверчивых горожан, желавших вылечиться «от всех болячек», по телевидению банки с водой и мазями «заряжал» своими пассами, не говоря ни слова, экстрасенс Чумак. По городам и весям разъезжали всевозможного рода «мессии», «иисусы», «пророки» и новые «боги». Счет целителям «волею Христа» был на десятки, а то и сотни. Завелись «пророки в своем отечестве» и в Татарстане. Как писали газеты, в январе 1998 года по татарским городам «гастролировал» Наиль-абый, «целитель волею Аллаха», уверенный в том, что дар его божий. Наиль-абый, кажется, был одним из многочисленных учеников Чумака — в буинском клубе, например, он своими пассами заряжал шар, одному ему, впрочем, видимый — «сгусток энергии». Бывший фотограф занялся массовым лечением людей молитвами, увиденными им во сне, еще в конце 1980-х годов, а к концу 1990-х его уже приглашали в кабинеты к большим начальникам, дабы он помог им излечиться от хворей. Говорили, что однажды во время сеанса в Чистополе «огненный шар» Наиля-абыя одновременно вдруг увидели 600 человек! Многие верили.

«… Гастролировавший уже неделю в Буинске Наиль-абый с тяжелым сердцем шел «на ковер» к главе местной администрации. Ну, думал он, сейчас начнется нагоняй за сгоревшие ичиги, за смуту в клубе, все его сеансы назовут шарлатанством, а самого нарекут самозванцем. Ох, как устал он от людского недоверия, от неприличных штампов, которыми клеймят обычно разве что ведьм в сказках да жулье на вокзалах! Одно, пожалуй, удерживало его от того, чтобы плюнуть в один прекрасный момент на свой дар божий, заняться на старости лет чем-то другим, благо профессия его позволяла заработать неплохо и в пенсионном возрасте — как никак заслуженный работник бытового обслуживания ТАССР, прекрасный фотограф. А удерживало то, что дар его — божий.

За день до этого в клубе Наиль-абый проводил групповой лечебный сеанс, перед началом которого своими обычными пассами сформировал перед собой одному ему видимый «огненный шар», эдакий сгусток энергии. Затем произвел посыл концентрированной энергии в зрительный зал… и, в этот момент буквально на мгновение отвлекся — кто-то позвал его из-за кулис. И тут же в зале раздался испуганный женский крик, вслед за которым из всех концов помещения последовали охи-ахи, а в одном из средних рядов молодая женщина, крича и причитая, начала стягивать со своих ног дымящийся сапожок. Здорово тогда переволновался казанский маг, извинился за оплошность, заплатил деньги за ичиги, которых лишилась пациентка. Впрочем, девушка та вместе со старыми сапогами избавилась от ревматизма, хронической пневмонии и целого букета женских болячек.

Оказалось, что зря волновался Наиль-абый — вовсе не для разборок пригласил его к себе в кабинет большой начальник, наоборот, хотел познакомиться, как он сам выразился, с волшебником, посетовать на свое здоровье, спросить совета. Потом, как водится, попили чайку, Наиль-абый рассказал о себе, вспомнил свое детство, знахарку-мать, диковинные свои сны».******

* — «Республика Татарстан» от 6 января 1998 года

** — «Вечерняя Казань» от 7 января 1998 года

*** — «Вечерняя Казань» от 6 января 1998 года

**** — «Вечерняя Казань» от 3 января 1998 года

***** — «Вечерняя Казань» от 13 января 1998 года

****** — «Республика Татарстан» от 1 января 1998 года

Сергей Афанасьев
Справка

«Реальное время» выражает благодарность за содействие в подготовке проекта редакциям газет «Вечерняя Казань» и «Республика Татарстан», а также руководству и коллективу Национальной библиотеки Республики Татарстан.

ТехнологииМедиаОбществоВластьМедицинаИсторияКультураБизнесТранспортРозничная торговляЭкономикаФинансыБюджет Татарстан

Новости партнеров