Династия Сайдашевых: как судили «чайного короля» Казани

Из истории татарского предпринимательства

Династия Сайдашевых: как судили «чайного короля» Казани
Фото: history-kazan.ru

В начале XX века в Казанской губернии работали более 320 предприятий. И более трети из них принадлежали татарским промышленникам. С подписанием Россией и Германией нового торгового соглашения купцы Сайдашевы одними из первых в стране стали поставлять товары в Лейпциг. Об этом рассказывает в своей книге «Страницы истории татарского предпринимательства: купеческая династия Сайдашевых (вторая половина ХIХ — начала ХХ века)» старший научный сотрудник Центра изучения истории и культуры татар-кряшен и нагайбаков Института истории им. Марджани Лилия Мухамадеева. В предыдущей части книги, опубликованной «Реальным временем», рассказывалось, как создавалось первое и самое крупное в татарском мире акционерное общество «Ахметзян Сайдашев с сыновьями и Бакий Субаев», сосредоточившее в своих руках стекольное, чайное и меховое дело. Сегодня мы публикуем продолжение этого рассказа: как и почему товарищество потерпело крах и за что судили «чайного короля» Казани.

Торговая деятельность товарищества производилась на различных ярмарках, в том числе на Нижегородской, Бугульминской и за границей. Непосредственные сношения с зарубежными рынками товарищество начало в 1895 году.

За первый год деятельности товарищества поступило прибыли со стекольного дела — 56 015 рублей 38 копеек, с мехового дела — 29 817 рублей 95 копеек, с чайного дела — 22 904 рубля 29 копеек. Всего валовая прибыль составила 108 737 рублей 62 копейки.

Торговало товарищество в Казани на Сенной площади: мехами — в доме Усманова, стеклом — в Общественном корпусе, чаем — в доме Усманова и на Воскресенской в доме братьев Каменских. Чайная развесочная находилась в доме Сайдашевых на Большой Мещанской.

В 1896 году совершенно неожиданно для товарищества во время Нижегородской ярмарки, «когда склады его были еще полны товаров, которыми оно не расторговалось, как могло ожидать по примеру прошлых ярмарок, и когда за казной еще состояли значительные суммы по неоконченным товариществом поставкам в казну посуды для казенной винной операции южных губерний», некоторые торговые векселя дебиторов товарищества, солидных торговых фирм, не были учтены в частных банках. За внезапным прекращением кредита были опротестованы векселя товарищества. Тут же состоялось общее собрание его кредиторов, которые находились в это время на ярмарке — «им было откровенно выяснено положение товарищества». Те, в свою очередь, большинством голосов решили ходатайствовать об учреждении над товариществом администрации, на что Казанский биржевой комитет, удовлетворив ходатайство последних, «сделал надлежащее представление Казанскому окружному суду, который 29 октября 1896 года и постановил утвердить просимую администрацию».

Однако в это время поверенные некоторых кредиторов-конкурентов по торговле товарищества, а именно: купца Отто Вогау, торгового дома под фирмой «А.Трапезников и Ко», крестьянина Закирзяна Нурмухаметова, очевидно, имеющих авторитет среди вышестоящих инстанций, — в лице Моисея Струзера и Абрама Быховского подают частную жалобу в Казенную судебную палату и тем самым отменяют постановление Казанского окружного суда. Поданные кассационные жалобы от имени М.А. Сайдашева и других кредиторов товарищества, к сожалению, не возымели должных результатов. Правительствующий сенат «оставил их без последствий». Между тем до окончательного решения вопроса об администрации по ходатайству тех же поверенных товарищество было объявлено несостоятельным должником по торговле с назначением присяжных попечителей Сергея Соломоновича Венецианова и Казимира Ивановича Деюновича, действовавших, по всей вероятности, заодно с конкурентами. Вместо того чтобы разобраться в ситуации и помочь своим подопечным, они, первым делом отобрав торговые книги и документы у товарищества, лишили его правление возможности составить отчет и созвать общее собрание для составления проекта пополнения основного капитала и восстановления торгово-промышленной деятельности согласно параграфу 65 Устава товарищества.

Более того, по словам казанского полицмейстера Панфилова, по балансу на 9 сентября 1896 года, предоставленному в Казанский биржевой комитет для учреждения предполагавшейся администрации, имущества у товарищества было показано на сумму 1 471 568 рублей 95 копеек. И на аналогичную сумму было показано долгов, считая в том числе основной капитал товарищества в 500 000 рублей. Однако по объявлении же товарищества несостоятельным по валовому счету, предоставленному 15 марта 1897 года присяжными попечителями Казанскому окружному суду, имущества у товарищества оказалось всего лишь на 230 329 рублей 94½ копейки и долгов на 932 686 рублей 92 копейки, кроме основного капитала. Даже через год назначенные попечители «не привели в известность всего имущества товарищества». Сами же попечители мотивировали свои действия тем, что открыли свою деятельность только 3 августа 1897 года и занимались дальнейшим «розысканием имущества и долгов», тогда как полномочиями в свою угоду почему-то начали пользоваться еще с прошлого года.

Далее Панфилов замечает: «Что касается причин, вызвавших объявление товарищества несостоятельным должником, то главным основанием послужило ходатайство об этом кредиторов его, основанное на полной неоплатности долгов означенного товарищества», что являлось, на наш взгляд, полным абсурдом. Налицо был заранее спланированный план конкурентов, которых с большой охотой поддержали местные власти*. Это подтверждает исследователь Р.Р. Салихов, отмечавший, что к этому времени А.Я. Сайдашев становится лидером мусульман Казанской губернии. Недовольные власти даже подумывали о высылке Сайдашева за пределы края за его активную общественную деятельность.

Пытаясь хоть как-то спасти свое положение и поддержать рабочих, оставшихся без средств к существованию, М.А. Сайдашев в 1897 году посылает прошение на имя императора Николая Александровича об учреждении администрации над товариществом. В нем говорится:

«При оставлении несостоятельности все работы и заводская промышленность товарищества остановятся, фабричная деятельность прекратится, и обречена будет на погибель масса бедняков, чисто же русская фирма упадет, успешно боровшаяся на рынках с иностранными по ввозу, вывозу и производству, особенно стекольно-фабричных изделий, где она боролась главным образом с евреями-спекулянтами, каковая деятельность его известна и благосклонно оценивалась Министерством финансов*. … ибо при настоящем положении местного края, при отсутствии капиталистов, могущих купить и продолжать наше фабричное дело, только административное управление может восстановить его, удовлетворить кредиторов полным рублем в короткий срок и не дать погибнуть рабочим, не дать уничтожиться вековому фабричному делу. Конкурсы же только поглощают от 40 до 60% общей суммы, выручаемой от продажи товаров и недвижимости, и уничтожают не только частное, но и общее благосостояние и ведут к полнейшему упадку дел и разорению кредиторов».

Далее М.А. Сайдашев пишет о положении рабочих, оставшихся без средств к существованию:

«Страшно и подумать, что ожидает тысячи бедняков-рабочих, которые, бывшие крепостными гг. Желтухиных, прокармливались исключительно фабричным производством, отказались от земельного надела и поэтому не имеют собственной оседлости, ни крова, что ожидает стариков, вдов и детей их, которых прокармливало и о которых заботилось товарищество. Рабочие наши приспособлены только к фабричному делу, тяжелое экономическое положение их уже теперь при ожидаемой только остановке работ на фабриках известно Министерству внутренних дел и местным подведомственным ему органам. При одних только слухах о закрытии заводов они собираются толпами и с плачем бредут пешком за 100 верст просить покровительства в Казани у ближайшего своего начальства, господина фабричного инспектора. При закрытии фабрик рабочие будут обречены на безработицу и гибель от голода…».

Все это, к сожалению, не возымело действия. Не помогла даже кассационная жалоба в Гражданский кассационный департамент правительствующего сената от имени кредиторов товарищества: уездного учителя Степана Александровича Соколовского, крестьянина Абдул-Газиза Шамсутдиновича Бухараева, мещанина Валиуллы Гайнулловича Шафеева, казанского мещанина Ахмет-Сафы Яхьича Сайдашева и поверенного мещанина Исхака Сафича Хамзина — помощника присяжного поверенного Петра Ольгердовича Беренштама. В ней говорилось о нарушении «ст.ст. 391, 489, 490, 491, 492 и 496 Уст. Суд. торг. произ. дел о торгов. несост. ст. 12, 339, 706, 711, 773, 785 и ст. 17, 18 прил. VI к ст. 1400 Уст. Гр. Суд.», на основании чего кредиторы просили отменить приговор суда и дело отправить на новое рассмотрение в другую Судебную палату. Аналогичную кассационную жалобу отправил от своего имени и поверенный, директор-распорядитель правления товарищества Мухаметзян Ахметзянович Сайдашев.

Между тем положение рабочих, оставшихся на тот момент и вовсе без работы вследствие приостановления работы фабрик 15 июля 1897 года, оставалось крайне тяжелым. По сведениям царевококшайских уездных исправников, в то время в среде рабочих происходили волнения. Вот как описывается их положение в рапорте на имя казанского губернатора:

«Во время действия этих фабрик производство их превышало 300 000 рублей в год, причем заработок мастеров состоял от 100 до 350 рублей в год, чернорабочих — от 40 до 80 рублей, общее число людей, занятых работой, доходило до 1 000 человек… на заработок мастеров и рабочих при фабриках существовало до 1 500 душ, которые ныне с прекращением действия фабрик остались без всяких средств к жизни и должны будут разойтись в разные места, где кормильцы семей найдут себе новый труд, а церковь должна будет закрыться… Остановка действия фабрик особенно тяжело отразится на 211 мастерах и рабочих, принадлежащих к местному Петровскому сельскому обществу, не имеющему земельных наделов и крестьянского хозяйства, с семьями состоящих 471 человек и поселившихся при фабриках 92 мастеров и рабочих, не принадлежащих к местным крестьянам с семьями, составляющих 308 человек».

Впоследствии земский начальник и царевококшайские уездные исправники неоднократно докладывали о плохом материальном положении рабочих — вплоть до открытия стекольных фабрик.

В списке наличного имущества, состоящего в конкурсной массе несостоятельного товарищества «Ахметзян Сайдашев с сыновьями и Бакий Субаев», к 6 января 1898 года было следующее:

  1. наличные деньги в депозите Окружного суда и по расчетной книжке Казанского отделения государственного банка, выданной кассе Окружного суда, — 35 740 рублей 59 копеек;
  2. наличные деньги на текущем счету Казанского отделения государственного банка по книжке №208 — 35 610 рублей 00 копеек;
  3. наличные деньги в конкурсном управлении — 265 рублей 06 копеек;
  4. стеклянная посуда и шелковая материя в складе товарищества в г. Ростов-на-Дону по оценке конкурсного управления за вычетом проданной части посуды — 15 749 рублей 81½ копейки;
  5. стеклянная посуда в складе в Плетенях в г. Казани за вычетом проданной части посуды по оценке конкурсного управления — 35 320 рублей 67 копеек;
  6. стеклянная посуда в складе Казанской железной дороги — 9 392 рубля 85 копеек;
  7. стеклянная посуда, кирпичи, дрова, бревна и разное движимое имущество на Алексеевском и Воскресенском стекольных заводах приблизительно на сумму — 10 000 рублей 00 копеек;
  8. чай, сахар, кофе и разное движимое имущество, находящееся в палатке Гостиного двора в г. Казани, на Сенной площади в бывшем помещении товарищества и в доме Сайдашева приблизительно на сумму — 4 000 рублей 00 копеек. Всего: 146 078 рублей 98½ копейки. 10 января 1 898 года к ним прибавились:
  9. 2 каменные лавки на Нижегородской ярмарке, заложенные в Нижегородско-Самарской ярмарке, заложенные в Нижегородской-Самарском банке, от выкупа которых, а также от взноса, за которые срочных платежей конкурсное управление отказалось вследствие невыгодности для конкурсной массы выкупать эти лавки или платить за них срочные платежи;
  10. лесное имение в Царевококшайском уезде Казанской губернии около 4 000 десятин земли с Воскресенской стеклоделательной фабрикой, на которой к 01.01.1898 года состоит капитального долга Нижегородско-Самарскому банку 118 137 рублей 54 копейки и недоимок срочных платежей 3 332 рубля 15 копеек;
  11. Алексеевская стеклоделательная фабрика, находящаяся на земле, принадлежащей Биби-Кариме Сайдашевой, заложенная также Нижегородско-Самарскому банку владелицей земли (данные фабрики конкурсное управление предполагало сдать в аренду).

В конце 1897 года на имя конкурсных управляющих поступают два заявления от лиц, желающих взять в арендное содержание стекольное производство. Одним из них был землевладелец Царевококшайского уезда — крестьянин Закир Нурмухаметов, унаследовавший от жены имение умершего купца С.Г. Хузясеитова. Однако председатель Казанского окружного суда Савельев 30 декабря 1897 года докладывал казанскому губернатору, что в настоящее время конкурсное управление продало с публичного торга все движимое имущество товарищества. Предполагалось, что обе фабрики с 12 января 1898 года вновь приступят к работе.

В результате торгов, по-видимому, Сайдашевы остаются при Алексеевской (Воскресенской) стекольной фабрике благодаря тому, что она была записана на Биби-Кариму Абдулловну Сайдашеву, либо заново приобретают ее. Петровская же стекольная фабрика отныне принадлежит нижегородскому потомственному почетному гражданину Александру Прокопьевичу Сергееву, который сдает ее в аренду. По сведениям царевококшайского уездного исправника Петровского, эта стекольная фабрика в 1900 году была в аренде у тайного советника Лукошкова.

В дополнение ко всем бедам, обрушившимся на Сайдашевых, 24 августа 1896 года наследники купца С.Г. Хузясеитова — крестьянки Курмышева и Тагирова предъявляют Ахметзяну Яхьичу исковое требование об уплате 2 131 рублей 27 копеек за доставленные еще в 1892 году покойным Хузясеитовым на стекольную фабрику Сайдашева дрова и лесные материалы под две расписки, выданные 6 июля и 30 августа 1892 года управляющим означенной фабрики казанским мещанином Н.К. Петровым. Поверенным истец выступил уже известный нам присяжный Абрам Быховский. Сайдашев предоставляет соответствующие документы суду, однако, не успокоившись, Быховский обвиняет его уже в подлоге, заявив, что записи о выдаче денег в документах поддельные.

В результате этого А.Я. Сайдашева и мещан г.Чистополя Василия Ивановича Блохина и г. Казани Александра Петровича Ковалинского, являвшихся помощниками в производстве первого, заключают под стражу. Разбирательство дела затягивается на долгие три года. В результате все трое приговором суда от 8 апреля 1899 года были оправданы.

Сайдашевы, планировавшие наладить производство, в 1898 году пытаются взять кредит у Казанского отделения государственного банка, но получают отказ. В течение почти двух лет Сайдашевы так и не смогли должным образом приступить к прежней деятельности. Не помогла им даже перерегистрация и переименование 4 августа 1899 года прежнего товарищества в «Волжско-Илецкое стекольно-промышленное товарищество и торговля», куда вошли и русские пайщики. Сопоставив некоторые факты, мы можем предположить, что в число акционеров данного товарищества, помимо Сайдашевых и других лиц, входил потомственный почетный гражданин А.И. Щербаков, который в 1900 году становится несостоятельным должником перед кредиторами товарищества, среди которых значился и владелец одной из стекольных фабрик А.П. Сергеев.

После этого владельцы двух фабрик решают объединить производство и 17 июля 1901 года учреждают «Петровско-Алексеевское товарищество стекольных заводов». Его учредителями являлись нижегородский потомственный почетный гражданин Александр Прокопьевич Сергеев, землевладелец Царевококшайского уезда, крестьянин Мамадышского уезда деревни Нового горелого ельника Закирзян Нурмухаметович Тагиров и поверенный жены казанского купеческого сына Биби-Фатимы Галимовны Сайдашевой — казанский купец Ахметзян Яхьич Сайдашев. Целью основания товарищества было продолжение и развитие действий стекольных заводов, принадлежащих А.П. Сергееву и Б-К.А. Сайдашевой и взявшихся у них в аренду по 31 декабря 1910 года, кроме того, для производства и продажи стекла и стекольных изделий, а также для производства других фабричных и торговых предприятий в местах, где будет признано полезным по общему единогласному мнению товарищей, их согласию и постановлению. Помимо этого, компаньоны производили «крупчатные и чайные операции». Основной капитал товарищества составил 60 тысяч рублей. Из них по 20 тысяч рублей Сергеев и Тагиров внесли незамедлительно, а Сайдашева — только 11 тысяч рублей. Остальную сумму равными долями (по 3 тысячи рублей) она предполагала вносить в течение 1902, 1903 и 1904 годов. Управление, заведование и распоряжение делами товарищества всецело было возложено на избранное товариществом лицо — казанского купеческого сына Мухаметзяна Ахметзяновича Сайдашева.

В 1902 году помощник царевококшайского уездного исправника докладывал казанскому губернатору, что в его уезде располагалось 6 наименований различных фабрик и заводов, среди которых значилась стекольная фабрика «Петровско-Алексеевского товарищества стекольных заводов», принадлежавшая Сайдашеву и Сергееву, в которой приводилось количество людей, занятых на данном производстве (см. табл. 8).

Таким образом, как видно из приведенной таблицы, на этой стекольной фабрике в 1902 году было задействовано 206 человек, почти все из которых являлись местными жителями Царевококшайского уезда Казанской губернии. Четверть из них была специалистами и получала зарплату почти втрое больше разнорабочих. Половина всех рабочих были семейными.

Табл. 8. Число и средний заработок рабочих и мастеров стекольной фабрики «Петровско-Алексеевского товарищества стекольных заводов» в 1902 году*

Число рабочих, занятых на производстве

206

Рабочих из местных жителей

185

Рабочих из других местностей

21

Местных жителей семейных

91

Из других местностей семейных

15

Количество и средний заработок квалифицированных рабочих (мастеров)

46 человек

24 рубля в месяц

Количество и средний заработок рабочих

160 человек

9 рублей в месяц

Дела у новоявленного товарищества не всегда шли гладко, особенно на Петровской фабрике, принадлежавшей А.П. Сергееву. Там часто останавливались работы из-за плохого состояния печи, а в августе 1901 года она и вовсе сгорела. «Во время остановки завода с августа по декабрь многие из рабочих работали при постройке в качестве поденщиков и им в ожидании возобновления действия завода выдавали в дом продукты», отчего рабочие, не получая заработной платы, согласно 28-ой статьи Устава о рабочих подали иск в суд на администрацию товарищества. После рассмотрения жалоб рабочих и допросов свидетелей в открытых судебных заседаниях, состоявшихся 6 и 7 марта 1902 года, суд признал иски заслуживающими внимания и взыскал с товарищества в пользу каждого рабочего сумму, равнявшуюся полуторамесячной заработной плате рабочих. Спустя несколько дней контора выдала рабочим 3 000 рублей.

После этого, 8 мая 1902 года, совладелец товарищества А.П. Сергеев решает продать свой пай жене Мухаметзяна Ахметзяновича — Биби-Фатыме Галимовне Сайдашевой, тем самым ликвидировав свои дела на данной фабрике.

Необходимо отметить, что подобное положение дел на фабриках происходило и на следующий год. Приговором уездного члена Казанского окружного суда по Царевококшайскому уезду от 23 июня 1903 года Мухаметзян Ахметзянович Сайдашев — распорядитель «Петровско-Алексеевского товарищества стекольных заводов» обвинялся по статьям 1359 и 1404 Уложения о наказаниях, а именно:

  1. в понижении заработной платы рабочим на Алексеевской стекольной фабрике, сокращении числа рабочих дней;
  2. в нарушении установленных законом правил относительно работ малолетних на той же фабрике, допущении их работать в праздничные и воскресные дни;
  3. в неисполнении правил о хранении в конторе фабрики метрических свидетельств малолетних рабочих той же фабрики.

По совокупности проступков присудили денежное взыскание в размере 100 рублей с обращением их согласно ст. 155 Устава о промышленности в капитал, предназначенный на выдачу пособий больным и увечным рабочим, с заменой при несостоятельности обвиняемого арестом при тюрьме сроком на 20 дней. Поверенный М.А. Сайдашева Тимиргалин обжаловал приговор в апелляционном порядке, где заявил, что в данный период времени распорядителем данного товарищества являлся не Мухаметзян, а его брат — Мустафа Сайдашев. 23 июня 1903 года суд определил приговор в отношении Мухаметзяна Сайдашева отменить судебные издержки по делу принятия на счет казны. Однако подобное положение дел не удовлетворило старшего фабричного инспектора Казанской губернии, и спустя пять месяцев он подает в Правительствующий сенат кассационную жалобу на отмену решения Казанского окружного суда.

Вскоре после этого А.Я. Сайдашев создает «Алексеевскую промышленную артель Стекольного завода», куда помимо основных вкладчиков вошли мастера, рабочие и другие специалисты данных фабрик, принадлежавших Сайдашевой и взятых у последней в аренду. Всего в числе пайщиков состояло 125 человек. Все они подразделялись на 3 категории: в первую входили лица, не участвующие в личном труде по производству стекольных товаров; во вторую и третью — мастера и рабочие по стекольному производству, которые образуют свои паи вычетами из заработанной платы. К ним причисляются также и служащие по заводу: приказчики, гончары, слесари. Эти паи вкладчиков образовывались путем вычета 20% из следуемой им суммы заработка, а для рабочих — путем вычета 10% из заработка до образования полного пая. Правом голоса в товариществе обладали вкладчики, внесшие не менее 100 рублей, которые считались паем в товариществе. В число пайщиков первой категории, внесших паи деньгами или товаром, входили А.Я. Сайдашев, его сыновья — Мустафа и Мухаметзян, его племянник — Абдул-Кадыр Мухаммед-Вафич Сайдашев, его бывший компаньон Б.Г. Субаев, М.Г-Б. Субаев, статский советник М.Н. Пинегин, Х.М. Акбулатов, И.Т. Анисимов, А.А. Апанаев, казанский купец Б.К. Апанаев, купец ханской ставки Д.Х. Баязитов, Х.Х. Галеев, потомственный дворянин А.Х. Еленев, А.А. Ишмуратов, Казанский, казанский купец А.Ф. Кешнер, Н.Е. Коган, Норкин, И.М. Плигер, Ш.С. Рамеев, Х.М. Тагиров, крестьянин Г.Ф. Тихонов, Э.Л. Тецнер, Хакимов, Ш.С. Хальфин, Шевнин, З.Утямышев, М.Г. Хусаинов, И.М. Яхьин. Председателем Совета товарищества являлся А.Я. Сайдашев, членами совета — Ф.Шекаров, Мустафа Сайдашев, Б.Субаев, А.Минаев, при этом последний состоял еще и бухгалтером.

Артель производила разного рода стеклянную продукцию: аптечную и домашнюю посуду, бутыли разных емкостей и размеров, баллоны, чернильницы, ламповые стекла и резервуары для ламп... Согласно отчету «Алексеевской промышленной артели стекольного завода», составленному на 1 января 1904 года, чистая прибыль за год составила 5 022 рубля 9 копеек.

В том же году на основе артели после покупки у Б.-Ф.Г. Сайдашевой 375 десятин леса с фабриками за 65 тысяч рублей* 10 августа был заключен договор об учреждении товарищества под названием «Алексеевское промышленное товарищество стекольных заводов» для производства стекла и стекольных изделий. Основной капитал товарищества составил 6 000 рублей. В число его учредителей вошли коллежский советник Н.Ф. Юшков, бывший бухгалтер торгово-промышленного товарищества «Ахметзян Сайдашев с сыновьями и Бакий Субаев» (вложивший 200 рублей), потомственный почетный гражданин Мухамет-Закир Абдул-Каримович Апанаев (1 000 рублей), казанский купец Бадретдин Каримович Апанаев (3 000 рублей), казанский мещанин Габдулла Габдул-Каримович Апанаев (800 рублей) и крестьянин Гавриил Федорович Тихонов (1 000 рублей).

Из них Н.Ф. Юшков являлся полным товарищем, а все остальные — вкладчиками товарищества, которые имели по одному голосу на сто рублей вклада. Полное управление, заведование и распоряжение всеми делами товарищества всецело возлагалось на Мухамет-Закира Абдул-Каримовича и его брата Габдуллу Габдул-Каримовича Апанаева. Все члены бывшей артели вошли в число вкладчиков новоявленного товарищества на суммы и условия, на которых они считались членами артели, а вместо денег принято было от них все имущество артели по балансу на 1 ноября 1904 года. В результате А.Я. Сайдашев вошел в товарищество с 10 паями, его сыновья Мустафа Сайдашев с 10 паями и Мухаметзян Сайдашев с 5 паями. Самое большое число паев (15 паев), принадлежало Б.Г. Субаеву, самое меньшее — Н.Ф. Юшкову (1 пай).

Параллельно с этим 19 февраля 1907 года дочерью чиновника Марией Константиновной Епрамовой и Мухаметзяном Ахметзяновичем Сайдашевым было основано товарищество на вере под фирмой «Торговый дом М.К. Епрамовой и Ко» с основным капиталом в 20 000 рублей, 18 000 из которых принадлежали М.К. Епрамовой, 2 000 — непосредственно М.А. Сайдашеву. Торговый дом учреждался для «производства разных торговых предприятий, а равно для исполнения разного рода подрядов и поставок в местах, где будет признано полезным по общему нашему товарищей и вкладчиков согласию и постановлению». Управление, заведывание и распоряжение всеми делами товарищества всецело возлагалось на М.А. Сайдашева.

Следует также упомянуть родственников Сайдашевых — семью Утямышевых, которым принадлежало товарищество на вере казанской мануфактуры «Утямышев и Ко» с размером товарищеского капитала в 22 000 рублей, основанное еще в 1888 году Мухамет-Гарифом Ибрагимовичем, куда входили бязе-красильная фабрика 4 разряда с годовым производством 250 000 рублей, основанная в 1899 году, мыловаренный завод 5 разряда с производством мыла 150 000 пудов в год, заведовал которым пензенский мещанин Ю.М. Кулахметов, китаечная фабрика, находившиеся в Поперечном переулке Ново-Татарской слободы в собственном доме, а также торговые лавки в Усмановском корпусе, арендованные до 1919 года, и другие склады для хранения товаров и материалов своего производства. Распорядителем товарищества являлся муж Хусни-Зиганы Ахметзяновны Сайдашевой — Исмагил Мухамет-Гарифович Утямышев.

Фото: history-kazan.ru

Наряду с крупной промышленностью в крае продолжала развиваться и мелкая промышленность. К началу ХХ столетия в Казанской губернии действовало более 3,6 тысячи таких предприятий. На них было занято примерно 6 тысяч рабочих.

В начале ХХ века в Казани существовало 6 пряничных заведений, на которых работал 81 рабочий, сумма производительности равнялась 69 800 рублям. Кондитерских и шоколадных фабрик было 4, на них было занято 74 человека, производительность была 60 600 рублей. После упадка стеклянного производства А.Я. Сайдашев занялся именно этим видом продукции. В последние годы они имели пряничное заведение и кондитерскую, специализировавшееся на выпуске конфет. Находились они на ул. Большая Мещанская в собственном доме.

В 1900 году в Казани существовало 2 салотопленных предприятия с суммой производительности 6 000 рублей, на них работало 10 человек. Одно из них принадлежало племяннику А.Я. Сайдашева — Абдул-Кадыру Мухамет-Вафичу и располагалось между Ново-Татарской слободой и деревней Поповкой позади магометанского кладбища. Там его рабочие из сырого бараньего и коровьего сала производили топленое. На территории завода находилось несколько помещений для служащих, для сырого и отдельно для топленого сала, сарай для сушки кож, в которых применялись самые новейшие для того времени технически усовершенствованные вентиляционные системы и вытяжные трубы.

По ул. Татарская в собственном доме (оставшемся по наследству после смерти М-Ш.Б. Тойкич) у А-К.М-В. Сайдашева находилась контора по производству и переработке шерсти и шкур. Оборот его предприятия составлял 75 тысяч рублей. В связи с этим в 1914 году на него и еще 9 человек мировой судья завел уголовное дело по обвинению в устройстве складов сырых кож в черте города. И это собственное производство Абдул-Кадыр Мухаммед-Вафич поддерживал вплоть до революции.

Мыловаренных заводов в тот же период было 10, на которых 65 рабочих производили продукцию на сумму 291 700 рублей. Мухамед-Гариф Мухамед-Вафич Сайдашев имел мыловаренный завод 6 разряда в доме Биктемировой с годовой выработкой 8 000 пудов мыла на сумму 25 000 рублей.

Его брат Мухамед-Шакир Мухамед-Вафич Сайдашев имел аналогичное производство 7 разряда на ул. Николаевская в доме Азимова (№247). Там же находился его склад мочала и мыловаренных изделий.

Позднее Мухамет-Шакир и Мухамет-Гариф Сайдашевы, очевидно, объединили свое производство, т.к. по сведениям адрес-календаря Казани на 1906 год им обоим уже принадлежало мыловаренное 7 разряда и кондитерское заведения, находившиеся на ул. Николаевская в доме Азимова (№247).

31 декабря 1908 года братья Абдрахман и Мухамет-Гариф Мухамет-Вафичи Сайдашевы обратились в строительное отделение Губернского правления с ходатайством о разрешении постройки сторожки и мукомольной мельницы с постановкой нефтяного двигателя системы «Тильманс» на 20 лошадиных сил для привода в действие двух поставов означенной мельницы близ их родной деревни Кабан Лаишевского уезда Казанской губернии. Через месяц просьба была удовлетворена губернатором и вице-губернатором г. Казани, а также инженером и архитектором Казанской губернии.

Таким образом, очевидно, что татарская династия купцов Сайдашевых внесла значительный вклад как в развитие стекольного дела, так и в развитие татарской промышленности Казанской губернии в целом. Но дальнейшая деятельность в стекольном производстве для Сайдашевых становится все более затруднительной из-за ухудшающегося финансового положения и других, в частности, административно-судебных факторов, косвенно обусловленных конкурентной борьбой между промышленниками. В итоге они прекращают свою деятельность по производству стекла и вкладывают средства в другие, более выгодные на тот период времени, коммерческие предприятия, речь о которых пойдет в третьей главе.

Лилия Мухамадеева
Справка

* Еще в 1893 году на очередном уездном земском собрании обсуждался вопрос о дальнейшей закупке у Сайдашева стеклянной посуды для медицинского склада в Казани, где после некоторых прений «собрание поручило управе озаботиться о приобретении хорошего качества посуды, на что расходуется денег более 10 тысяч рублей, при этом постановлено обязать врачей, чтобы они возвращали взятую из склада посуду» (Цит. по: ГА РТ. Ф. 1. Оп. 3. Д. 9344. Л. 111). И это притом что Сайдашевы конкурировали в качестве своих стеклянных изделий с иностранными промышленниками, продавая заграницу свою продукцию!

* Согласно Именному Высочайшему Указу от 14 марта 1887 года россиянам не дозволялось приобретать в собственность или в срочное владение и пользование недвижимые имущества в местностях, расположенных вне городов и местечек в губерниях, лежащих в общей черте еврейской оседлости, т.к. в последнем случае пайщиками, заведующими и управляющими недвижимыми имуществами являлись лица иудейского вероисповедания (Устав Торгово-промышленного товарищества Ахметзян Сайдашев с сыновьями и Баки Субаев. — Казань, 1895. — С. 5).

БизнесОбществоИстория Татарстан Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ
комментарии 4

комментарии

  • Анонимно 14 июн
    Какие страсти.
    Но читать трудновато.
    Слишком "наукообразно" - многовато цифири и второстепенных деталей:
    "
    Мыловаренных заводов в тот же период было 10, на которых 65 рабочих производили продукцию на сумму 291700 рублей. Мухамед-Гариф Мухамед-Вафич Сайдашев имел мыловаренный завод 6 разряда в доме Биктемировой с годовой выработкой 8000 пудов мыла на сумму 25000 рублей".
    Для простого читателя.
    Похоже на диссертацию для ВАК.
    Ответить
  • Анонимно 14 июн
    Интересно. Можно даже фиоьм снять, не хуже зулейхи получится
    Ответить
    Анонимно 14 июн
    Масштаб трагедии маловат.
    Вырезание марксистами одной семьи Сайдашевых меркнет на фоне трагедии вырезания целых классов и социальных групп.
    Не говоря уж о массовой гибели детей от голода.
    Ответить
    Анонимно 14 июн
    как будто Зулейха не меркнет перед этим
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров