«Беда нашего футбола, когда люди рано начинают получать хорошие деньги»

Знакомьтесь с новым директором УСК «Нефтехимик»

«Беда нашего футбола, когда люди рано начинают получать хорошие деньги»
Фото: ntr-24.ru

В конце 2020 года в структуре одного из лучших спортклубов Татарстана — УСК «Нефтехимик» сменился руководитель. Им стал представитель известной в республике спортивной династии, футболист «Рубина», а позже — работник прокуратуры Андрей Борзенков. В новом статусе он дал свое первое интервью «Реальному времени».

«В структуру УСК «Нефтехимик» входят 11 спортивных объектов»

— Андрей Александрович, как случилось ваше назначение на этот пост?

— Директором я был назначен с 1 декабря, многолетний руководитель УСК «Нефтехимик» Сергей Васильевич Клипачев будет помогать мне в работе в должности советника. Основное направление деятельности спортклуба «Нефтехимик» — это развитие спорта, прежде всего, в индивидуальных видах, единоборствах, легкой атлетике, лыжном спорте, где у нас традиционно сильные позиции и представители клуба становились чемпионами мира, Европы, участвовали на Олимпийских играх. Касательно игровых видов спорта — хоккейная школа «Нефтехимик» тоже входит в наше подразделение, а вот футбол нет, поскольку там регламент обязывает клубы иметь свои ДЮСШ. В структуру УСК «Нефтехимик» входят 11 объектов, принадлежащих объединению «Нижнекамскнефтехим», где, собственно, и развиваются эти виды спорта. Помимо этого, у нас есть ЦВСМ, Центр высшего спортивного мастерства, членами которого являются сильнейшие спортсмены спортклуба, те самые чемпионы, о которых я говорил ранее.

Я проработал 8 месяцев в должности главного инженера спортклуба. До этого большую часть трудовой карьеры провел по специальности, в органах прокуратуры, поскольку закончил юридический факультет КГУ в 2009 году. После чего отработал помощником прокурора в Елабуге, Советском районе Казани и в центральном аппарате прокуратуры, снова вернулся на «землю», работал в Новошешминском районе. Но для спортивной отрасли я человек не чужой.

— Об этом можно догадаться хотя бы по фамилии, поскольку Марина Борзенкова известна любителям спорта как тренер олимпийской чемпионки по художественной гимнастике Дарьи Шкурихиной.

— Начну с того, что моя мама занималась в 11-й спортшколе на «Трудовых резервах», достигла уровня чемпионки ТАССР. После чего ушла на тренерскую работу, тренируя в «Приволжанке», в Центре гимнастики, а сейчас трудится в школе «Ника», которая располагается в спорткомплексе «Ватан». И практически вся история художественной гимнастики Татарстана связана с ней — Юлия Федорова, Мария Френцель, Зарина Нафталиева, Дарья Шкурихина. Я их прекрасно знал, еще в детстве ездил с папой и мамой на их соревнования, бывал в спортивных лагерях. Мы практически ровесники, плюс-минус несколько лет разницы в возрасте. Это сейчас пути-дорожки разошлись, поскольку многие девушки уехали из Казани, но периодически я слышал об их успехах. За подготовку Шкурихиной, маме присвоили звании заслуженного тренера России, единственный специалист такого уровня в Татарстане, что касается художественной гимнастики. Кстати, секция художественной гимнастики уже давно существует и в структуре УСК «Нефтехимик», так что, можно сказать, будет шанс общаться чаще с представителями этой среды.

Дарья Шкурихина (в центре) и Марна Борзенкова (справа) на встрече с Рустамом Миннихановым, 2007 год. Фото: tatarstan.ru

«По детям у нас была конкуренция со стороны «Трудовых резервов», «Электрона»

— А как в вашей жизни появился футбол?

— На момент моего рождения наша семья жила на «Теплоконтроле». Печальный район, конечно, который я запомнил, даже несмотря на то, что родители переехали, когда я только в школу должен был пойти. То и дело какой-то криминал происходил в районе, не знаю, что бы из меня вышло, если бы остались там жить, поскольку дошкольное детство у меня прошло в каких-то вылазках, по подвалам, по крышам, по стройкам. Вот такое было внеклассное времяпровождение, но родители переехали на «квартала», что позволило водить меня со второго класса в школу ФК «Рубин».

Тогда тренер Геннадий Васильевич Орлов пришел набирать детей в нашу школу, присмотрел нас, и на базе нашей 143-й школы был создан спорткласс, где учились только мальчишки, и у нас было по две тренировки в день. В итоге из класса вышли Марат Сагиров, поигравший за многие команды, и еще один парень, который в итоге очень рано ушел из жизни. Далее в юношеском возрасте к нам присоединился Ирек Ганиев, который затем долгое время играл в «КАМАЗе», Ижевске, Оренбурге, а по детям мы конкурировали с командой его спортшколы за первенство в городских соревнованиях, а также Артем Пузаков. В целом по нашему возрасту было четыре-пять команд, которые могли составить конкуренцию. «Трудовые резервы», «Электрон», «Мотор» могли закуситься.

— В 90-е годы, когда начали тренироваться, еще существовал «казанский феномен»?

— Мы застали это явление даже в начале двухтысячных, когда на матчи дубля «Рубина» приезжали авторитетные люди, просили отпустить футболистов поиграть за ту или иную улицу, поскольку у них проходил «чемпионат ОПГ», назовем его так. В дальнейшем я застал подобные явления, уже работая в прокуратуре, и само понятие ОПГ ушло в прошлое только с введением в УК России статьи «За организацию преступного сообщества». И уже как сотрудник прокуратуры в недавнем прошлом скажу, что после оснащения камерами улиц Казани, процентов на 40 это улучшило статистику раскрываемости преступлений. Оставшиеся 60 процентов приходятся на оперативную работу.

Вообще сейчас меняется облик преступности. Уходит в прошлое криминал, что называется, необдуманный, когда с монтажками бегают, или, допустим, с машин снимают колеса и магнитолы. Во-первых, камеры, как я сказал, во-вторых, проблема сбыта. Сейчас количество подобных преступлений значительно уменьшилось, поэтому стремятся, допустим, обмануть по телефону, или совершить другое преступление, с перспективой остаться безнаказанным. Я говорю это по своему опыту работу в прокуратуре, где занимался анализом правонарушений, их статистикой и так далее.

Район завода «Теплоконтроль». Фото предоставлено Алексеем Клочковым

«Вышел на матч, а от соперника коньячком попахивает»

— Если набрать в интернет-поисковиках ваше имя-фамилию, то даже в качестве работника прокуратуры зачастую выйдут новости, связанные со спортом.

— Я сам по себе достаточно активный человек, люблю движуху. Помимо тех спортивных мероприятий, в которых мы участвовали в качестве работников прокуратуры, у меня была и общественная деятельность, связанная с юридическим факультетом КФУ, это Дни юриста и юридическая футбольная лига. Все это существовало благодаря поддержке декана юридического факультета Лилии Талгатовны Бакулиной и руководству вуза.

Но я не хотел бы, чтобы меня воспринимали как какого-либо массовика-затейника, поскольку в прокуратуре была реальная загруженность, много надзорной работы в сфере преступлений уголовной направленности. К примеру, я принимал участие в расследовании достаточно резонансного дела по убийству в Казани африканского студента.

— Как, собственно, произошло приглашение в «Рубин»?

— Это был дубль «Рубина», принимавший участие в первенстве КФК, под управлением Валерия Васильевича Чапчурова, которому помогал Юрий Анварович Уткульбаев. В соперниках были команды, в которых играли взрослые мужики, помню, в одном из матчей играли, а от соперников коньячком несло. Я тогда так удивился. Тем не менее это был очень жесткий футбол, когда никто никого не жалел, играли люди за денежку. Могли и сзади подкатиться так, что потом на носилках уносили, а судейство было, мягко говоря, не самого высокого уровня.

Мы выступили очень хорошо, заняв в итоге 2-е место, нам даже дали премиальные. Мне тогда было только 16 лет, получил за сезон 2 тысячи рублей, но это все равно казалось очень большими деньгами. Играл с нами, помню, Марсель Хусаинов, который, к сожалению, недавно скончался. Причем, еще ранее он остался без одной руки, но из спорта не ушел, играл в составе одной из команд на КФЛЛ, в чемпионате Казанской футбольной любительской лиги. Нашли мертвого в реке, а считался очень перспективным, из поколения 1983 года рождения — Глеба Преснякова, Артема Козлова, известных в Казани футболистов.

На тот момент костяк команды состоял из воспитанников 1984 года рождения, тот самый состав, который стал вторым на первенстве России среди юниоров. Вадим Лавров в воротах, Дмитрий Макарычев, с которым мы вместе поиграли, а также Рустем Мухаметшин, Виталий Тихонов, Марат Хайруллин, Вячеслав Щукин. Слава там очень выделялся за счет своих габаритов, хорошо бежал, обладал чутьем на гол.

«В дубле были такие зарплаты, что у ребят могло «снести крышу»

— Этот возраст считается загубленным из-за того, что тогдашнее руководство клуба в лице Фарида Хабриева не дало им шанс сыграть в родной команде и не отпускало в другие команды, заломив слишком большие деньги.

— Об этом я не знаю точно, только со слов, поскольку ребята рассказывали, что их начали зазывать прямо после серебряного финала на России. Их не отпустили, но лично мое отношение к Фариду Юсуповичу, уже покойному, было и остается очень положительным. Он помогал мне с поступлением на юрфак КГУ, поскольку считал меня перспективным игроком той команды.

Помимо того, я слышал, что Фариду Юсуповичу приходилось занимать средства для команды у, опять же, авторитетных граждан, поскольку бюджет города, на балансе которого тогда находился «Рубин», не всегда мог оперативно среагировать на нужды команды, выплату тех же зарплат и премий игрокам. Получается, что Хабриев серьезно рисковал, поскольку, ему сложно было бы расплатиться своими деньгами, в случае форс-мажора. Там никакой квартирой или машиной нельзя было бы покрыть неустойку.

Казанский государственный университет. Фото: wikipedia.org

Что касается меня, то уже потом я слышал, что мной интересовались из команды «Бордо», когда их селекционеры увидели меня на контрольных матчах в Турции. Была неплохая техника, скорость, бил с обеих ног, все это можно было бы развивать, но слишком легкомысленно отнесся к своей карьере. Это, в принципе, беда нашего футбола, когда люди рано начинают получать очень хорошие деньги, что в итоге приводит к появлению плохих компаний. И ладно дело оканчивается только уходом из футбола, но бывает и хуже. К примеру, был среди нас парень, который умер от передозировки наркотиков.

— За сезон 2 тысячи рублей — это только для 15-летнего парнишки могло показаться большими деньгами.

— Мы в 2003 году были переведены в состав дубля, поскольку «Рубин» уже вышел в Премьер-лигу, и такая команда был необходима по регламенту. И у нас была зарплата в 15 тысяч рублей, плюс такие же премиальные за победу. При хороших раскладах эта сумма доходила до 70—80 тысячах рублей, что у 17-летних пацанов могло «сорвать крышу». А еще у нас были люди, которые играли с нами, а числились в основной команде, и там заработки были порядка 20 тысяч долларов, что по курсу составляло 600 тысяч рублей. А это были ребята, приглашенные в дубль «Рубина» преимущественно из московских команд, как, к примеру, Миндаугас Калонас. Да, это небольшие зарплаты для футболиста, но, по сравнению с представителями бюджетной сферы, они выглядели весомыми. К примеру, моя мама, будучи уже признанным тренером, получала на тот момент 12 тысяч в месяц. Я бы ни слова не сказал по таким суммам, если бы в конечном итоге из моего окружения выросли футболисты уровня сборной России, но этого не случилось. Это к вопросу, почему, на мой взгляд, наш футбол находится в нынешнем состоянии. Смотришь на другие страны, там в футбол выбиваются из неблагополучных районов, поэтому в основном очень хорошо понимают ценность заработанных денег, а у нас большие деньги в молодом возрасте возбуждают другие интересы, не связанные с футболом.

«Перед приглашением в «Шахтер» предложили батл один на один»

— Но у вас, насколько я знаю, уход из профессионального футбола был связан с травмой.

— Да, в 2007 году, когда я играл в составе «Рубина-2», получил травму, но никакой поддержки от руководства клуба не последовало. Более того, тогдашний руководитель «Рубина-2» тут же поставил меня перед фактом отчисления. Но, поскольку я тогда уже учился на юриста, то я понимал, что это незаконно, поскольку у меня не что иное как производственная травма. Зашел к Курбану Бекиевичу [Бердыеву], который при мне позвонил в «Рубин-2» и отчитал его. В итоге мне сделали операцию в военном госпитале, после чего я полгода восстанавливался, закачивал ногу, бегая по кругу. В итоге ушел, начал играть на первенстве Казани, и ко мне подошел Дмитрий Поляцкин (воспитанник казанской «Тасмы», в будущем один из руководителей ФК «Кубань», затем ФК «Чертаново», — прим. ред.). Он предложил мне просмотр в солигорском «Шахтере», выступавшем в чемпионате Беларуси, я туда поехал. Там было много народа, приезжали пачками, я в одном из контрольных матчей даже забил два гола, играя защитником. Но последним испытанием стала игра на поле в 30 метров между двумя конкурентами на одно и то же место. А поскольку физически я еще не был готов, то в этом «микроматче» я уступил. Мне предложили подтянуть физуху, и подъехать ко второму кругу, обещая хорошие деньги. Но на тот момент я уже женился и решил, что уезжать из родного дома в этот момент не имею права. В итоге я начал играть за Сергиевск, на чемпионат Самарской области.

Курбан Бердыев. Фото: rubin-kazan.ru

— Как возникло это предложение?

— Сарафанное радио. Мы хорошо общались с Рашидом Зайнутдиновым, который, играя в середине поля, стал в одном сезоне лучшим бомбардиром команды, стабильно реализуя пенальти и штрафные удары. В воротах — Пресняков плюс Козлов, Макарычев, о которых я уже говорил, Тимур Михайлов. А также Марсель Малюков, который с недавнего времени возглавил академию «Рубина». Андрей Иванов, которого я пригласил на работу в спортклуб «Нефтехимик», начальником учебно-тренировочной базы. Татар в команде хватало, хотя Ренат Мифтахов, который сейчас тренирует молодежный состав «Рубина», а на тот момент вернулся в Казань из дубля ЦСКА, приезжал к нам на просмотр, но не прошел.

Зарплата в 20 тысяч рублей, премиальные в 5 тысяч за победу, игры по выходным, добираться недалеко. Плюс я сразу в трех садиках подрабатывал тренером по футболу. В среднем выходило за месяц порядка 60-70 тысяч рублей, что еще надо для студента, каковым я тогда был, обучаясь на заочном отделении? Уже потом освоился и в мини-футболе.

— Благодаря ему мы даже оказались на время в одной команде «Волга». Я уже уходил из команды, вы туда только пришли, но мы несколько раз оказывались на тренировках этой, легендарной, в прошлом команды. Как возникло предложение перейти в другой, по сути, вид спорта?

— Известный в Казани энтузиаст мини-футбола Айрат Сахиев предложил поиграть в команде, костяк которой он решил создать из студентов и выпускников юрфака, на котором и сам учился. Я играл за юрфак, но поначалу для меня как для представителя классического футбола площадка казалась маленькой, бежать было некуда, я долгое время привыкал. Кроме того, я играл по средам со своими однокашниками по юрфаку, и в один из дней Равиль Вахитов — в прошлом экс-прокурор Кировского района, а сейчас работник аппарата прокуратуры — стал инициатором создания следующей команды. Затем были мини-футбольные «Казанский университет», «Верховный суд», и, наконец, «Фемида», где я начал текущий сезон. Там также выступают в основе прокурорские работники, дипломированные юристы Сергей Ливада, Адель Гайнутдинов, Айрат Гимранов, Платон Петрушенко, Станислав Голубев плюс Владимир Байрамов, экс-футболист «Рубина», плюс председатель федерации мини-футбола республики Сергей Рожков. Переехав в Нижнекамск, мы с Андреем Ивановым заявились за команду «НКНХ» на первенство Татарстана. Без спорта никуда.

Джаудат Абдуллин
СпортФутбол Татарстан
комментарии 0

комментарии

Пока никто не оставил комментарий, будьте первым

Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров