Как СССР стал ядерной державой: «На испытаниях присутствовал лично Сталин, бомба взорвалась в Крыму»

Как история удачного испытания под Семипалатинском в 1949 году начиналась с лаборатории в полувоенной Казани и закончилась паникой в западных СМИ, Карибским кризисом и гонкой вооружений

Как СССР стал ядерной державой: «На испытаниях присутствовал лично Сталин, бомба взорвалась в Крыму» Фото: biblioatom.ru

Сегодня исполняется 70 лет испытанию первой советской атомной бомбы, состоявшегося через 4 года после бомбардировки американцами Хиросимы и Нагасаки и ставшего следствием атомной гонки трех стран — США, СССР и Третьего рейха — в 1940-е. Событие оказалось ключевым и для гонки вооружений XX века, и для «холодной войны», став важным фактором того, что настоящей войны все-таки не случилось. Газета «Реальное время» вспомнила о том, что 39-летний Игорь Курчатов, выбранный Берией куратором атомного проекта, начинал его в Казани, почему в СССР решили взрывать американский, а не свой вариант бомбы и как все-таки советские ученые решили проблему нехватки урана и плутония. Испытание сопровождалось молчанием Запада, жители которого узнали о взрыве советской бомбы лишь месяц спустя, получая к тому же совершенно удивительную об этом информацию: от «факта», что на испытаниях присутствовал лично Сталин, до предположений, что «бомба взорвалась в Крыму или Сибири».

Атомная гонка США, Германии и СССР в 1940-е

Сегодня исполняется 70 лет испытанию первой советской атомной бомбы, это событие, как и бомбардировка американцами Хиросимы и Нагасаки, стало результатом атомной гонки 1940-х, в которой участвовали американцы, немцы и советские ученые. «Мирный атом» изначально был второстепенной целью. Немецкие ученые Третьего рейха, США и СССР трудились над разработкой именно оружия, то есть атомной бомбы. В 1942 году в США стартовал знаменитый Манхэттенский проект, спустя где-то полтора месяца, 28 сентября, аналогичный проект стартовал и в СССР. Но развертывание работ по созданию ядерного оружия было начато еще в 1941 году в Великобритании и США, тогда же, во время войны с Германией, академик Петр Капица заявлял, что «атомная бомба даже небольшого размера, если она осуществима, с легкостью могла бы уничтожить крупный столичный город с несколькими миллионами населения».

В годы войны советская промышленность испытывала нехватку урана, зато не испытывала нехватки в агентурной информации о разработках бомбы в США: известно, например, что Сталин оказался в курсе Манхэттенского проекта даже раньше президента США Трумэна (что объяснялось засекреченностью проекта — Трумэн узнал о нем лишь в 1945 году, став президентом). Информация же о том, что участники проекта «Манхэттен» втайне прямо сотрудничали с советскими учеными, все же не соответствует действительности. Хотя многие участники американского проекта вроде бы не имели ничего против передачи атомных секретов СССР — в целях сохранения «мирового баланса».

Под руководством самого Игоря Курчатова, впоследствии ставшего известным как «отец» советской атомной бомбы, работы по исследованию ядерной реакции проводились в Казани с 1943 года. Фото wikipedia.org

Выбранный Берией куратором, Курчатов начал атомный проект в Казани

Ряд историков полагают, что описание первой атомной бомбы США было получено в Москве благодаря советским разведчикам уже через 12 дней после окончания сборки. Курировал атомный проект, к слову, сам Лаврентий Берия. А первая атомная лаборатория в СССР, как мы уже писали в своем аналитическом материале, посвященном атомной промышленности России, фактически появилась в Казани. В 1942 году Госкомитет обороны СССР распорядился начать работы по урану, организовав с этой целью при Академии наук «специальную лабораторию атомного ядра, создание лабораторных установок для разделения изотопов урана и проведение комплекса экспериментальных работ». Распоряжение обязывало СНК Татарской АССР предоставить АН СССР в Казани «помещение площадью 500 кв. м для размещения лаборатории атомного ядра и жилую площадь для 10 научных сотрудников».

Под руководством самого Игоря Курчатова, впоследствии ставшего известным как «отец» советской атомной бомбы, работы по исследованию ядерной реакции проводились в Казани с 1943 года. Основной их задачей было создание ядерного оружия. Помещение площадью 500 кв. м. стало Лабораторией №2, впоследствии НИЦ «Курчатовский институт». Курчатова выбрал сам Берия из 50 кандидатов, он должен был отвечать требованиям Иосифа Сталина: «Надо подыскать талантливого и относительно молодого физика, чтобы решение атомной проблемы стало единственным делом его жизни. А мы дадим ему власть, сделаем академиком и, конечно, будем зорко его контролировать». В Казани Курчатов работал в 1942—1943 годах, после чего — когда опасность захвата Москвы немцами миновала — уехал в столицу СССР, туда же переехала и Лаборатория №2.

Первая отечественная атомная бомба РДС-1 в Музее ядерного оружия РФЯЦ-ВНИИЭФ. Фото Владимира Харкевича / рanoramio.com

Почему в СССР решили взрывать американский вариант бомбы

После войны на советский атомный проект начали работать и бывшие нацистские ученые — из Германии вывезли и несколько тонн малообогащенного урана, и необходимое оборудование. К слову, тот факт, что немцы не успели сделать атомную бомбу во время войны объяснялся неверием Гитлера в ее возможности — точно так же в те годы сомневался в ее возможностях и Сталин, поверивший окончательно в «атом» лишь после бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. В 1946—1947 годах началось строительство конструкторского бюро при Лаборатории №2 в зоне Мордовского заповедника, частично даже в монастырских строениях.

Первый прототип получил название РДС-1 («изделие 501», атомный заряд «1-200»), который расшифровывали по-разному: «реактивный двигатель специальный», «реактивный двигатель Сталина», «Россия делает сама». РДС разрабатывалась для самолета Ту-4 в связи с его характеристиками — возможности размещения изделия на нем не более 1,5 метра в диаметре — и сама бомба не превышала в диаметре 1,5 метра. РДС включала в себя ядерный заряд, баллистический корпус, взрывное устройство и систему автоматики подрыва заряда. За основу бомбы в 22 килотонны был взят «Толстяк» — бомба, сброшенная на Нагасаки. По словам сотрудников уже сегодняшнего Курчатовского института, у команды Курчатова были два варианта бомбы — по американскому образцу и «по оригинальному нашему проекту», но так как Сталина и Берию интересовал политический результат, решили «взрывать то, что уже было испытано».

Как решилась проблема нехватки урана и плутония

Но для бомбы требовался плутоний (американская бомба работала на нем). Какие-то его граммы получила команда Курчатова тоже в Казани еще в военные годы. А трофейный немецкий уран, использовавшийся нашими учеными на первых этапах, не спасал положения, для бомбы требовалось до 150 тонн этого вещества. Помогли геологи, обнаружившие примерно в те же годы месторождения урана на Колыме, в Читинской области, в Казахстане, на Украине. Начали строить первый промышленный реактор и завод «Маяк», появились закрытые города Свердловск-44 и Свердловск-45, Арзамас-16. Интересно, что вертикальная компоновка каналов реактора для выработки оружейного плутония (атомного заряда для бомбы) на комбинате «Маяк» «оказалась эффективнее горизонтальной, которую использовали американцы». Лишь к 1948 году накопилось достаточно урана, чтобы запустить под личным руководством Курчатова первый в Европе и Азии атомный реактор — при том что первый американский ядерный реактор запустили еще в 1942 году под руководством итальянского физика Ферми.

Башня на которой был размещен заряд первой отечественной атомной бомбы РДС-1. Рядом — монтажный корпус. Полигон под Семипалатинском, 1949 г. Фото militaryrussia.ru

Что представлял из себя полигон под Семипалатинском

Нужный объем плутония накопили лишь к 1949 году, Берия дал указания об испытании РДС-1 29 августа, выбрали полигон в Казахстане (под Семипалатинском), где и возвели башню высотой в 37,5 метра из металла, на которую установили бомбу. Солдат, как вспоминали потом участники испытания, на Семипалатинских проходных объектах «незаметно» сменили полковники. Сам полигон, который строили еще с 1947 года, представлял собой равнину диаметром в 20 км, окруженный с юга, запада и севера невысокими горами — на востоке были холмы. Площадка под испытания была диаметром в 10 км, ее оборудовали спецсооружениями, позволяющими наблюдать и регистрировать последствия взрыва. На полигоне специально построили «отрезки тоннелей метро, фрагменты взлетно-посадочных полос аэродромов, поставили образцы самолетов, танков, артиллерийских ракетных установок, корабельных надстроек различных типов».

«Железнодорожный, шоссейный мосты отброшены на десятки метров, жилые дома разрушены»

И первое успешное испытание атомной бомбы в СССР 29 августа 1949 года, в 7 часов утра, наконец свершилось. В результате чего СССР стал второй ядерной державой мира после США, что во многом определило отношения между странами на много лет вперед. Непосредственные последствия взрыва были «чудовищными»: железнодорожный, шоссейный мосты отброшены на десятки метров, вагоны с автомобилями разбросало по степи Казахстана на 50—80 метров, жилые дома разрушены и так далее. Обрадованные результатами ученые изготовили некоторое время спустя еще пять таких же бомб, и поставили на хранение в Арзамас-16.

К слову, о чем многие забывают, второй, уже курчатовский образец бомбы испытали позже, почти сразу после удачного взрыва бомбы по американскому образцу — испытания прошли также успешно. Решение же политиков и ученых СССР изначально осторожно работать и делать испытания по американским образцам многие историки и эксперты объясняют примерно так же, как и сталинское политбюро: «Разведывательная информация позволяла не отвлекаться на проверку уже отработанных американцами бесперспективных вариантов». Могли бы сделать сами — но времени и нервов потрачено было бы больше.

Семипалатинский полигон. После испытания. Фото biblioatom.ru

Западные СМИ: на испытаниях присутствовал лично Сталин, бомба взорвалась в Крыму

Историки и эксперты полагают, что удачное испытание советской атомной бомбы не позволило «холодной войне» превратиться в настоящую, сыграв роль сдерживающего фактора. Что интересно, сам факт удачного советского взрыва Запад сначала проигнорировал: американские и европейские СМИ молчали о семипалатинском испытании почти месяц (достаточно вспомнить, как по контрасту быстро европейские СМИ среагировали на аварию в Чернобыле).

Первым заговор молчания прервал президент Трумэн, витиевато объявивший об этом лишь 23 сентября 1949 года: «Мы располагаем данными о том, что в течение последних недель в Советском Союзе произошел атомный взрыв. С тех пор как атомная энергия была высвобождена человеком, следовало ожидать эвентуального развития этой новой силы другими нациями…» Причем даже не упомянул, что взорвалась именно бомба — по-видимому, не решаясь напугать этим фактом американский народ. Но само заявление тоже имело эффект атомной бомбы. СМИ, теряясь в догадках, обвиняли Трумэна в паникерстве и раздувании военного психоза (французская газета «Юманите»), делали предположения, что взрыв произошел еще 14 сентября и то ли в Крыму, то ли в Сибири (агентство «Рейтерс»), что на испытании присутствовал сам Сталин, а первые бомбы были сброшены вблизи Черного моря (газета «Нью-Йорк дейли ньюс»).

После советской бомбы: гонка вооружений началась, но войны все-таки не случилось

Молчание самого Сталина объясняют отсутствием на тот момент самой бомбы — других, кроме уже построенного и взорванного двойника американского «Толстяка», в СССР пока не было (вторую бомбу планировали построить к концу 1949 года). Молчание Запада объясняют неожиданностью: американцы, забыв про фактор промышленного шпионажа, ожидали появления первой советской атомной бомбы лишь в 1950-е. На фоне всеобщей паники и алармизма прозвучали, впрочем, и сдерживающие слова: «Если Соединенные Штаты Америки и Советский Союз имеют атомные бомбы, то это значит, что определенно войны не будет», — так прокомментировал взрыв советской бомбы немецкий ученый, нобелевский лауреат Отто Ган.

Однако уже 31 января 1950 года Трумэн объявляет о намерении создать термоядерное оружие. В 1952 году американцы взрывают первый в мире термоядерный заряд. А всего годом позднее на Семипалатинском полигоне СССР взрывает первую в мире настоящую водородную бомбу, опережая США. Гонка вооружений началась. И всего 10 лет спустя привела к Карибскому кризису — конфликту между США и СССР, который чуть не закончился ядерной войной. С уверенностью можно сказать одно: без семипалатинского испытания 1949 года, команды Игоря Курчатова и Лаборатории №2 в Казани — XX век оказался бы совсем другим.

Сергей Афанасьев
ПромышленностьЭнергетикаТехнологииОбщество
комментарии 10

комментарии

  • Анонимно 29 авг
    Если б была ядерная война, мы б сейчас не жили...
    Ответить
  • Анонимно 29 авг
    Интересно.
    Спасибо.
    Информация довольно старая, но подобрана хорошо.
    За ядерными реакциями будущее.
    Ответить
  • Анонимно 29 авг
    Вооружение у нас было на высшем уровне. Вот это была гонка
    Ответить
  • Анонимно 29 авг
    Сейчас, наверное, никто нормально не может ничего путного создать
    Ответить
  • Анонимно 29 авг
    Ошибка не 29 августа 2019 года, а 1949 года
    Ответить
  • Анонимно 29 авг
    Нет информации о испытаниях атомной бомбы в Тоцких лагерях в 54 году.
    Ответить
  • Анонимно 01 сен
    Украли технологии у фашисткой германии и доработали... как и многое другое... калашникову наверное икнулось
    Ответить
    Анонимно 11 сен
    а вам отрыгнулось, Калашникова к чему приплел7
    Ответить
  • Анонимно 02 сен
    два атомных взрыва подготовили
    Ответить
  • Анонимно 10 сен
    когда будет мемориальная доска в доме на Школьном переулке, где в эвакуации жил Игорь Курчатов ?
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров