Лилия Галимова: «УЗИ-диагносты — это бойцы невидимого фронта»

«Мне очень везет в жизни с людьми»

Наша героиня выросла в Чистополе, в семье медиков. Ее папа, Фарид Абдуллович Шарафеев, много лет проработал терапевтом в Чистопольской ЦРБ, а мама — медсестрой в санаторном детском саду.

— Я росла, как все врачебные дети, и другого для себя не видела. Дети юристов становятся юристами, дети полицейских — полицейскими. А я — ребенок врачей — стала врачом. Можно сказать, у меня и выбора не было. Папа с мамой сказали: «Наверное, тебе надо в медицинский институт». Я не возражала. И очень благодарна им за это!

В 2000 году, окончив школу с золотой медалью, Лилия поступила в КГМУ. Выбрала педиатрический факультет. Конкурс сюда был поменьше, да и время, проведенное ею-школьницей у мамы в детском саду, оставило свой отпечаток на характере девушки. По окончании вуза была ординатура по педиатрии.

Параллельно, ближе к старшим курсам, начала формироваться вторая важная профессиональная дорога нашей героини — научная деятельность. Началось все со студенческого научного кружка. Первым научным руководителем стала легендарная доктор, профессор Ольга Ивановна Пикуза. Под ее руководством Лилия Фаридовна занималась наукой на протяжении всего времени обучения в ординатуре на кафедре пропедевтики детских болезней, потом поступила в аспирантуру. В 2013 году наша героиня защитила кандидатскую диссертацию по педиатрии. Эта работа была посвящена бронхолегочным заболеваниям у детей.

— Мне очень везет в жизни с людьми. Я очень благодарна Ольге Ивановне. Она умеет поддерживать людей, вдохновлять. Это удивительный человек, она задала мне тон движения, кажется, на всю жизнь вперед, — говорит доктор. — И еще огромную поддержку на пути к науке оказал мне мой муж. Он сказал, что мне обязательно надо идти в аспирантуру, и что у меня всё получится.

Дети юристов становятся юристами, дети полицейских — полицейскими. А я — ребенок врачей — стала врачом

Во время учебы в ординатуре и в период подготовки диссертации Лилия Фаридовна работала педиатром в детской поликлинике №6 — были и вечерние вызовы, и смены в дневном стационаре, и на участке. Она рассказывает, что еще с самого студенчества думала: такая работа как раз будет по ней. Планировала быть обычным педиатром, об узкой специализации и не задумывалась. Но жизнь подбрасывает неожиданные сценарии. В случае Лилии Фаридовны это была подруга-коллега, которая вдруг позвонила и сказала: «Горит бюджетное место на кафедре функциональной диагностики на первичную переподготовку. Не хочешь случайно?»

— А я подумала: «Почему бы и нет?» Совершенно неожиданно для себя подала документы и прошла специализацию «Функциональная диагностика». Как раз тогда открылась на Бигичева большая детская поликлиника «Азино», туда набирали персонал, и я пришла работать на вакансию функционального диагноста. Наряду с ЭКГ, холтером и другими методами исследования начала осваивать УЗИ сердца и сосудов. И я опять-таки благодарна судьбе и жизни за то, что именно в этот момент мне довелось пройти стажировку в ДРКБ, — рассказывает доктор.

Стажировка была нужна, чтобы набраться предметных знаний в области УЗИ сердца и сосудов. Лилия Фаридовна вспоминает, как внимательно отнеслись к ней специалисты в отделении кардиохирургии — заведующий Денис Петрушенко, врачи Юлия Калиничева и Анастасия Харисова. Они дали нашей героине практику, бесценные знания в области ультразвукового исследования сердца. Со временем наша героиня стала специализироваться именно на этом типе обследования — занималась этим в специализированном кардиологическом отделении детской поликлиники №2.

«Лучше буду жалеть о том, что сделала, чем о том, чего не сделала»

В 2022 году, сразу после того, как пошла на спад эпидемия коронавируса, в жизни нашей героини произошел очередной крутой поворот. Начмед ДРКБ Лилия Басанова пригласила ее работать в главную детскую клинику республики — и сразу же на должность заведующей отделением ультразвуковой диагностики.

— У меня, если честно, никогда не было амбиций быть руководителем. Это точно не было моей целью. Но когда я приходила сюда на стажировку — сначала в кардиохирурию, а потом в отделение УЗД — я видела, какие профессионалы здесь работают. Всей душой ими восхищалась. И, конечно, в глубине души, мне тоже хотелось быть среди них. Поэтому, когда меня Лилия Игоревна пригласила на заведование, я согласилась. Подумала: лучше буду жалеть о том, что сделала, чем о том, чего не сделала. Потому что у меня такое отношение к жизни — если дверь перед тобой открывается, значит, надо в нее зайти. Значит, свыше так дано, — вспоминает доктор.

Конечно, это не было просто — прийти извне в уже сложившийся коллектив высочайшего уровня на пост руководителя. Тем более, что опыт Лилии Фаридовны в ультразвуковой диагностике на тот момент не был гигантским — в отличие от многих врачей ее отделения, которые уже имели более тридцати лет стажа. Доктор признается: главной задачей себе ставила ни в коем случае не разрушить выстроенную работу отделения. Не потревожить тонкого баланса взаимоотношений внутри, не потерять специалистов.

— Это был очень сложный период во всех отношениях. И в отношении получения новых навыков управления коллективом. И в отношении профессионального роста — я ведь к тому моменту, кроме сердца и еще нескольких органов, да еще и у более или менее здоровых детей, больше ничего смотреть не могла. Надо было и получать огромный объем информации, и формировать насмотренность, и строить отношения с коллективом. Но я подумала: «Раз я ввязалась в это — значит, надо пройти этот путь». Я очень благодарна сотрудникам отделения, которые меня приняли, с большим пониманием отнеслись ко мне и всему научили. Скоро будет 5 лет, как я работаю здесь, и могу честно сказать: чувствую себя в отделении как в большой семье. Очень рада, что сложилось именно так, — улыбается наша героиня.

У меня такое отношение к жизни — если дверь перед тобой открывается, значит, надо в нее зайти. Значит, свыше так дано

«Это моя отдушина, я без науки не могу жить»

Начало работы в отделении осложнилось и еще одним большим событием в жизни Лилии Фаридовны — как раз тогда выходила на финишную прямую ее работа над докторской диссертацией. На то, чтобы писать докторскую, ее сподвигнул муж: он был, так сказать, амбассадором этой идеи и всячески уверял жену, что у нее обязательно всё получится, и что она должна стать доктором наук. Мотивировал ее, поддерживал, старался развеять ее комплексы. Как говорит наша героиня, он верил в нее больше, чем она верила в себя сама.

Научным руководителем в работе над докторской диссертацией стала доктор-кардиолог, профессор Динара Садыкова (ныне декан педиатрического факультета КГМУ). Мы уже рассказывали о специфике ее исследований — в числе прочего, она занимается детской липидологией, развивает кардиогенетику и стремится профилактировать сердечно-сосудистые заболевания у детей, которые имеют по этому профилю неблагоприятную наследственность. Лилия Фаридовна пришла к ней буквально «с улицы» в июне 2017 года — просто зашла в кабинет в день проведения госэкзаменов в медицинском университете, представилась и сказала, что хочет заниматься наукой дальше.

— Она неожиданно согласилась. Сказала: «Хорошо, вот вам список примерных тем. Что вам интересно?» Я выбрала диагностику поражений сосудов у детей с семейной хиперхолистеринемией — вдохновилась этой темой, потому что она носит прикладной характер. Динара Ильгизаровна — человек поразительной порядочности и удивительного энтузиазма. Если она видит, что человек хочет, делает, «горит» своей темой — она всегда поможет и поддержит, — говорит Лилия Фаридовна.

Семь лет продлилась работа над докторской: наша героиня собирала материал, писала статьи, прорабатывала свою методику, бесконечно советовалась со своей наставницей. Она признается: это был каторжный период, особенно когда с 2022 года добавился еще и период адаптации в ДРКБ и новый виток обучения профессии. Каждый день, приходя с работы, доктор до полуночи сидела за компьютером в подготовке диссертации. В субботу с 8.00 до 14.00 семья знала, что маму нельзя беспокоить — она занимается наукой. В 2024 году наша героиня стала доктором медицинских наук.

Сейчас докторская диссертация Лилии Галимовой положена в основу клинических рекомендаций по диагностике семейной гиперхолестеринемии у детей. Доктор на основе трехлетнего цикла наблюдения за детьми с повышенным уровнем холестерина разработала группы риска и чек-листы физиологических показателей. По ним педиатры и кардиологи на местах определяют, с какой частотой нужно проверять сосуды и делать УЗИ сердца ребенка, как его наблюдать и какие маркеры отслеживать. Казанские медики-ученые стали первыми в этой области — благодаря Динаре Садыковой, направления детской липидологии и семейной гиперхолестеринемии в Казани вышли на флагманские позиции по стране.

— И я безумно благодарна своей семье. Они меня всегда поддерживали, понимали, что наука — огромная часть моей жизни. Это моя отдушина, я без науки не могу жить. Если за полгода я не опубликую статью или не подам заявку на доклад на какую-нибудь конференцию — мне будет казаться, что я впустую потратила эти полгода, — признается Лилия Фаридовна. — Я кайфую, когда продумываю тему статьи. Анализирую литературу. Пишу текст. А когда статья опубликована — это отдельное удовольствие!

Нельзя останавливаться только на практической деятельности — лучше параллельно вести и научную работу. И верить в себя обязательно, потому что нет ничего невозможного!

Доктор рассуждает о некотором внутреннем конфликте между учеными, которые не работают в клинике, и клиницистами, которые не занимаются наукой. Это люди из разных лагерей: оба лагеря делают огромное дело для медицины, но друг друга они не понимают. Искреннее убеждение нашей героини — в том, что ученые должны работать в клинике и знать практику, а клиницисты, в свою очередь, растут в профессии, если занимаются еще и наукой. По ее мнению, если в университете преподает врач — он совершенно по-другому «заряжает» студентов и к практике, и к науке. Врач, если еще одновременно и исследователь, он совершенно под другим углом смотрит на вещи. У него особенный кругозор. Общение с медицинским сообществом на конференциях, по словам нашей героини, вдохновляет, освежает взгляд и мысли. Наука не дает врачу выгорать.

— Поэтому я в своей работе стараюсь вдохновлять ординаторов и студентов, с которыми работаю. Я говорю, что нельзя останавливаться только на практической деятельности — лучше параллельно вести и научную работу. И верить в себя обязательно, потому что нет ничего невозможного! — уверена доктор.

«Без диагностических тестов ни один доктор не может поставить окончательный диагноз»

Лилия Фаридовна исходит из позиции человека, искренне влюбленного в свою работу. В свой способ диагностики. Она много и увлеченно рассуждает про роль УЗИ в современной педиатрии.

— УЗИ-диагносты — это бойцы невидимого фронта. Ведь без диагностических тестов (лаборатория, лучевая диагностика, УЗИ) ни один доктор не может поставить окончательный диагноз. Порой кажется, что это очень легко: «Ну сходите, сделайте УЗИ, а я вам потом поставлю диагноз». И многие воспринимают врача УЗИ как такой медицинский персонал, который просто облуживает машину, а она сама выдает и прописывает весь результат. Многие думают, что я вот сейчас возьму датчик, и на экране сразу все будет ясно. Но это совершенно не так! — объясняет доктор.

Итак, если КТ, рентген и другие лучевые методы показывают статичную картинку и стандартные срезы, то УЗИ — это картина в движении. Да, все люди «построены» одинаково. Но у всех разное расположение органов, не бывает двух совершенно одинаковых картин. УЗИ-диагност должен знать, где, что, а главное — как искать. Ведь поворот датчика на несколько градусов меняет картину кардинально. У диагноста должна быть колоссальная внимательность и насмотренность — ведь на основе его заключения лечащий врач либо будет направлен в корректное русло, либо пойдет по ошибочному пути диагностики. И драгоценное время лечения пациента будет упущено.

Поэтому на враче ультразвуковой диагностики лежит огромная ответственность. И это очень сложная специальность. Потому что для того, чтобы понимать, что именно стоит искать и на что обратить внимание, такой специалист должен уметь и читать анализы, и знать клинику заболеваний — соотносить симптомы с тем, что наблюдается на УЗИ. Крутой аппарат сам картину не опишет, констатирует доктор. Он приносит колоссальные плоды — но только в руках грамотного специалиста.

Именно такая команда специалистов работает в ДРКБ. Причем работать приходится в очень высокоинтенсивном режиме. У диагностов ДРКБ нет возможности сказать: «Это мы не смотрим, езжайте в другую клинику». Учитывая спефицику работы больницы, здесь умеют видеть всё, владеют всеми способами исследования. Врачи отделения обследуют в среднем 50 — 70 пациентов в день.

В коллективе больше 30 докторов, но, разумеется, не все они одномоментно присутствуют в клинике: распределены по сложному графику дежурств. Ведь это единственная детская больница республики, которая обеспечивает круглосуточную ультразвуковую службу. Поэтому ночь для этого отделения — сложное время.

— Все наши доктора — это люди высочайшей работоспособности. Конечно, мы друг друга поддерживаем, ведь без взаимопомощи очень сложно. Есть, конечно, у каждого доктора своя предпочтительная область, которую он исследует. К примеру, я специализируюсь на сердце и сосудах, а есть врачи, которые виртуозно работают с внутренними органами. Но при необходимости все мы взаимозаменяемые, — рассказывает Лилия Фаридовна.

Большую роль в квалификации врача имеет насмотренность. Одно дело — тридцать лет работать врачом УЗИ в поликлинике и иметь дело по большей части с относительно здоровыми детьми. Совсем другое — пять лет работы, но с теми пациентами, которых привозят в ДРКБ. Это разный опыт и в конечном итоге разные навыки.

С оборудованием в отделении УЗИ ДРКБ проблем нет — здесь 7 стационарных, довольно современных аппаратов в кабинетах, настроенных на разный режим работы. На одних смотрят сердце и сосуды, другие лучше всего показывают органы брюшной полости. Есть и портативные УЗИ-аппараты, с которыми врачи выходят в отделения к лежачим пациентам и в реанимацию.

— Мы хорошо оснащены. Но нам, конечно, всегда чего-то будет не хватать. Руководство больницы всегда идет нам навстречу, понимает наши потребности. И мы понимаем, что нелегко найти средства на новые ультрасовременные аппараты. Кстати, большой вклад в оснащение больницы вносят благотворители, в том числе и в приобретение ультразвуковых аппаратов. Мы им благодарны, это очень здорово! — говорит доктор.

«Мы и «Синий трактор» поем, и мяукаем, и лаем, и конфетки даем»

Наша героиня рассказывает, что среди молодых докторов УЗИ-диагностика — направление популярное. Многие думают, что здесь безопаснее, чем в лечебных специальностях, и ответственности меньше, и психологической нагрузки.

— Всегда со стороны кажется, что кому-то легче, — грустно улыбается Лилия Фаридовна. — Поэтому я всем молодым врачам предлагаю выйти из зоны комфорта и представить, что вы не на диспансерных осмотрах в детской поликлинике работаете, а дежурите здесь, в ДРКБ ночью. Один на всю республику. И к вам может приехать всё, что угодно — аппендицит, необходимость исследовать сосуды шеи, черепно-мозговая травма, тромбоз, увеличенные лимфоузлы, закрытая травма живота с повреждением селезенки, перекрут мошонки… С одной стороны, это колоссальный опыт. С другой стороны, не каждый готов через это пройти в силу своего характера.

Конечно же, остается на такие дежурства и сама Лилия Фаридовна — заведование отделением от этого не освобождает. Берет дежурства и в праздничные дни — например, взяла на себя новогоднюю ночь в первый же год своей работы. Смеется: как же тогда сотрудников мотивировать, если сама будет отдыхать?

Среди положительных моментов работы УЗИ-диагноста — отсутствие такого элемента выгорания врача-«лечебника», как постоянные звонки от родителей своих пациентов. Не секрет, что лечащие врачи хронических пациентов постоянно на связи с их семьями, и эта невольная необходимость быть ответственными за судьбу детей 24/7 порой перетекает через край. Педиатр всегда на телефоне, а вот врачу УЗИ в этом смысле легче. Студенты и ординаторы могут думать, что и ответственности на них меньше — ведь диагносты не назначают лечение. Но это не так, ответственность не ниже. Ведь, как мы уже говорили выше, некачественно проведенный осмотр ведет к потере драгоценного времени лечения.

В ход идет всё: мы и «Синий трактор» поем, и мяукаем, и лаем, и конфетки даем. Развлекаем ребенка как можем

Уметь договориться с ребенком — особое мастерство врача УЗИ-диагностики. Малыш не всегда хочет обследоваться. Он может вертеться, плакать, пытаться убежать. Как его утихомирить и попытаться убедить замереть на небольшое время? Доктор улыбается:

— Да мы от двери видим, что надо делать. Легче всего, если честно, с совсем маленькими детьми. Малыш до 6 месяцев, как правило, более или менее спокойно лежит. Самый сложный возраст — примерно с 10 месяцев и до двух лет. Но мы очень стараемся, и мама иногда говорит: «А что вы так быстро посмотрели?» Да просто мы понимаем, что у нас всего минута на то, чтобы посмотреть ребенка и дать заключение. В ход идет всё: мы и «Синий трактор» поем, и мяукаем, и лаем, и конфетки даем. Развлекаем ребенка как можем. Со стороны, наверное, это кажется, очень смешным, но на самом-то деле смешного тут мало. Особенно когда родитель нам равнодушно говорит: «Это все бесполезно, он не успокоится». Возникает вопрос: а зачем вы тогда пришли? И наоборот, мы очень ценим, если родитель работает с нами в тандеме и помогает нам успокоить своего ребенка и сделать возможным его качественный осмотр, — рассказывает наша героиня.

«Начался сентябрь — и на линейках подростки в обморок попадали»

Рассказывая о том, какие заболевания доводится помогать диагностировать врачам УЗИ, Лилия Фаридовна упоминает онкологические заболевания — их настоящую эпидемию. Всё чаще встречаются дети, уже рожденные с опухолью, которая начала формироваться еще во внутриутробном периоде. Образования в костях и почках, кишечнике и мягких тканях — по словам доктора, настоящая эпидемия (по сравнению с прежними временами). В ДРКБ и недели не проходит без диагностики первичной опухоли у ребенка.

Еще одна проблема, которую как врач и как ученый наблюдает Лилия Фаридовна — физическое и ментальное здоровье подростков. Она уверена, что обществу нужно задуматься о том, какое растет поколение — всем вместе работать над тем, чтобы через 20-30 лет поколение активных взрослых (а сегодняшних детей) было здоровым.

— Начался сентябрь — и у нас на линейках подростки в обмороки попадали, животы у них заболели. Часто это происходит оттого, что нет физической нагрузки. Если до 10 лет в начальной школе ребенок еще где-то бегает и прыгает, то потом оседает дома у компьютера. И в итоге к 11 классу у него уже есть букет болезней. Сосуды не тренируются оттого, что ребенок не двигается — вот и падает он на линейке без сознания от гипертонического криза. Я всегда говорю на всех своих приемах: до 14 лет включительно должна быть как минимум 2 — 3 раза в неделю интенсивная физическая нагрузка. Лучше убрать музыкальную или художественную школу, но найти время на бассейн. Физически полноценный ребенок в 18 лет стартует в жизнь лучше и успешнее, чем интеллектуально развитый, но физически слабый! — убежденно говорит наша собеседница.

Отсутствие физической нагрузки, по словам доктора, ведет и к проблемам в ментальной сфере: у подростка развивается депрессия. Он просыпается уже усталым, у него нет никакой мотивации…

Как специалист по диагностике заболеваний сердечно-сосудистой системы, Лилия Фаридовна рассказывает, что чаще всего принимает детей с врожденными пороками сердца, проводит им УЗИ сердца, эхо-кардиографию. В зависимости от того, что видит врач, определяется в дальнейшем тактика лечения. Часть врожденных пороков требует незамедлительного вмешательства хирургов. Часть пороков «закрываются» сами, по мере роста ребенка — но их надо наблюдать, опять же с помощью УЗИ-специалистов. Бывают сердечные осложнения, которые развиваются в результате инфекционных заболеваний: перенес ребенок ОРВИ — и получил миокардит в качестве осложнения. Это тоже определяется на УЗИ.

Физически полноценный ребенок в 18 лет стартует в жизнь лучше и успешнее, чем интеллектуально развитый, но физически слабый!

Много стало у детей тромбозов, в том числе глубоких вен — педиатры практически не видели таких случаев, пока не пришла пандемия ковида. Последние 2 — 3 года, по словам Лилии Фаридовны, венозных тромбозов стало столько, сколько не было никогда. Врачи думают, что скорее всего, причина — ковид, но может в этом участвовать еще и врожденная тромбофилия и другие генетические особенности, которые приводят к образованию тромбов.

Еще одна распространенная проблема «по линии» Лилии Фаридовны — дети с повышенным артериальным давлением. Их тоже становится все больше. Особенно велика их доля среди пациентов с ожирением. А к ожирению, в свою очередь, приводит неправильное питание (фастфуд) и гиподинамия.

«Может быть, и человек-то этого не понял. Но ты-то знаешь, что принесла ему пользу»

Диагностируя ребенку что-то серьезное и, в перспективе, хроническое, наша героиня грустит. Особенно сложные моменты — когда нужно озвучить маме наличие порока или, к примеру, опухоли. Подробности объясняет лечащий врач, но если родители спрашивают у доктора УЗИ, все ли в порядке — врать она не станет. Как минимум, скажет, что есть изменения.

— И вот здесь важно, с одной стороны, не переусердствовать и не накручивать родителя, когда не нужно предпринимать срочных мер. А с другой — нельзя никого успокаивать, если есть повод для беспокойства. К примеру, если мы наблюдаем что-то серьезное и понимаем, что медлить нельзя, — сразу советуем срочно идти к хирургу или к другому профильному специалисту. Не ждать талончиков в поликлинике, времени на это нет. В общем, как-то нам приходится лавировать — но мы ведь врачи, — объясняет доктор.

Рассуждая о том, за что Лилия Фаридовна любит свою работу, она, не задумываясь, отвечает, что главное для нее — удовлетворение от того, что она приносит пользу людям. От понимания: «День прошел не зря, я сделала хорошее дело». По мнению врача, не всё исчисляется деньгами. Ощущение своей нужности — бесценно.

— Может быть, и человек-то этого не понял. Но ты-то знаешь, что принесла ему пользу. И что именно ты нужна была ему здесь и сейчас, — рассуждает доктор.

Говоря о негативных сторонах своей профессии, Лилия Фаридовна упоминает, пожалуй, самую популярную проблему, озвучиваемую современными докторами. Это потребительское отношение родителей пациентов к работе врача. Падение уважения к профессии и полный отказ воспринимать врача как живого человека.

— Мы в 8 утра садимся за аппарат, много часов, никуда не выходя, сидим за ним и работаем. Родители в очереди порой начинают возмущаться, выражений не выбирают. И ты чувствуешь себя, как будто ты кассир в магазине. Покупатели нажали на кнопку, но второй кассир не появляется, и они вымещают на тебе свое недовольство, — приводит сравнение наша героиня. — Все стремятся обследоваться в ДРКБ, нагрузка высокая. Все врачи занимаются своим делом: кто-то ушел в реанимацию, кто-то с портативным аппаратом в других отделениях. Ты один на всю эту очередь. И ее отношение тебя обижает, — признается доктор.

Но это всё издержки профессии. Чаще наша героиня чувствует от работы радость и удовлетворение. Она говорит, что не видит себя на другом пути. Ведь эту дорогу выбрала для себя сама.

«Мы должны успеть воспитать за собой квалифицированное поколение докторов»

Через 15 лет Лилия Фаридовна надеется быть уже профессором, который больше занимается наукой, но продолжает работать специалистом УЗИ-диагностики. Есть у нее профессиональные цели, связанные с текущей деятельностью: ей бы очень хотелось, чтобы можно было открыть дополнительные кабинеты УЗИ в ДРКБ, снизить нагрузку на врачей и сделать так, чтобы не было очередей. Хочется, чтобы в отделение пришли молодые специалисты, которым можно оставить свое профессиональное наследие:

— Через те же 15 лет мы уже не сможем работать в таком темпе, как сейчас. И вот здесь важно, чтобы пришли врачи такого же высокого уровня, как те, которые работают сейчас. Мы должны успеть воспитать за собой квалифицированное поколение докторов, — говорит Лилия Фаридовна.

Слышать такое из уст этой цветущей, молодой женщины, странно, но, видимо, в этом и заключается научное мышление: видеть на перспективу.

За пределами больницы Лилия Фаридовна, по ее собственному признанию, прежде всего, мать и жена. В семье растут две дочки — 17 и 12 лет. Доктор очень любит свой дом, любит готовить для семьи, когда есть достаточно для этого времени. Обожает свой огород: грядки, теплица — это успокаивает и отвлекает. Старается давать себе достаточно физической нагрузки — дважды в неделю ходить на йогу (правда, из-за цейтнота получается не всегда), а сейчас увлеклась еще и настольным теннисом.

— Я стараюсь находить время на себя и на отдых. Потому что баланс должен быть во всем. Очень благодарна своим родителям за позитивный настрой: папа всегда мне говорит, чтобы я держала хвост пистолетом. И я так живу. Порой подумаешь: ну все ведь хорошо. И в общем, и в частностях!

Рассуждая о том, какими качествами должен обладать педиатр, Лилия Фаридовна говорит, что у этого врача должна быть внутри любовь. К детям, к их родителям, к миру вообще:

— Это какое-то внутреннее чувство неописуемое внутри каждого педиатра сидит. Когда ты не можешь по-другому, а можешь только так. Это не из-за денег, не из-за признания. Это просто такое чувство, которым ты полон. Так и напишите — это любовь.