Тайны нет: Артуру Абдульзянову отказали в иске о копировании технологий
Использование разработок «Зарницы» бывшими сотрудниками в фирме‑конкуренте не сочли нарушением
Производственное объединение «Зарница» депутата Госсовета РТ Артура Абдульзянова проиграло спор с Татарстанским УФАС России. Сначала антимонопольный орган, затем и Арбитражный суд РТ не нашли признаков недобросовестной конкуренции в действиях конкурента — фирмы «Зилуо», куда перешла часть сотрудников бизнесмена. В компании главы ТРО «Деловая Россия» утверждают, что ее конструкторская документация является коммерческой тайной и ноу-хау, но подтвердить этот режим и идентичность чертежей не смогли. Ранее недобросовестным конкурентом признали саму «Зарницу» — за копирование московского робота-тренажера «Гоша».
Технологии уходят вместе с людьми?
В ноябре Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в Самаре рассмотрит жалобу ПО «Зарница» на решение татарстанского арбитража, который отказался признать недействительным решение УФАС по РТ о прекращении антимонопольного дела в отношении компании «Зилуо». Это очередной виток затяжного конфликта между двумя казанскими производителями учебно-лабораторного оборудования, в котором компания Артура Абдульзянова пыталась доказать, что конкурент незаконно использует ее технологии.
История спора берет начало в 2024 году, когда «Зарница» обратилась в Татарстанское УФАС с жалобой на действия «Завода инновационного лабораторного и учебного оборудования» («Зилуо»). По версии заявителя, его бывшие сотрудники Самойлов Р.Ю. и Кандыба Е.А. перешли к конкуренту и начали производить устройства на основе технологий, разработанных на прежнем месте работы. Речь шла о восьми видах учебно-лабораторного оборудования: от маятника Максвелла до машины Атвуда.
Представители «Зарницы» усмотрели в этом признаки нарушения статей 14.5 и 14.7 закона «О защите конкуренции» — незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности и разглашение коммерческой тайны. В обоснование требований указали, что экс-работники «находились в трудовых отношениях с заявителем и заключили с ним соглашение о неразглашении коммерческой тайны», а после увольнения перешли в «Зилуо», которое «под своим именем производит и продает продукцию, изготовленную на основании технологий, принадлежащих заявителю».
Компания подчеркивала, что спорное оборудование — дифракция на одной щели, маятник Максвелла, маятник Обербека, машина Атвуда и другие установки — было разработано «Зарницей» в период с 2019 по 2023 год. Его продавали третьим лицам по договорам поставки. По мнению заявителя, имело место «введение в оборот товаров, произведенных вследствие незаконного использования результатов интеллектуальной деятельности», что прямо подпадает под запрет статьи закона о защите конкуренции.
Однако антимонопольщики, проведя расследование, пришли к иному выводу и в августе 2025 года прекратили рассмотрение дела, не обнаружив состава нарушения. Это решение и пыталась оспорить «Зарница» в Арбитражном суде РТ, но проиграла этим летом и теперь готовится отстаивать свои интересы в апелляции.
«Зилуо»: «тайна» в открытом доступе
Ключевым в истории этого спора стал вопрос: являлись ли технологии и конструкторская документация «Зарницы» секретом производства (ноу-хау) или коммерческой тайной? Без этого нарушить статьи 14.5 и 14.7 закона о защите конкуренции невозможно — он защищает не любую информацию, а только ту, что отвечает строгим критериям.
Суд установил, что «Зарница» не доказала наличие режима коммерческой тайны в том виде, как этого требует 98-ФЗ «О коммерческой тайне». От работодателя требуется комплекс мер: определение перечня сведений, которые относятся к конфиденциальной информации, ограничение доступа, учет лиц с доступом, регулирование отношений с работниками в трудовых договорах и нанесение грифа «Коммерческая тайна» на материальные носители. Приказ №75 от 19.09.2019, на который ссылался заявитель, регламентировал лишь порядок доступа сотрудников к файлам на сервере, но не содержал процедур защиты данных. Договоры о неразглашении также не продемонстрировали полного соответствия закону. Кроме того, в судебном решении отмечено, что «Зарница» не доказала сам факт утраты охраняемой информации, не представила данных о копировании чертежей или несанкционированном доступе со стороны бывших сотрудников.
Экспертные заключения, представленные обеими сторонами, также сыграли против компании депутата. Привлеченный конкурентом специалист установил, что все исследуемые изделия «легко подвержены обратному проектированию, используют общеизвестные материалы и подходы к обработке», а секретов производства в них нет. Более того, при сравнении сборочных чертежей обоих производителей по большинству позиций эксперт пришел к выводу, что чертежи «описывают различные изделия» и «расхождения носят фундаментальный характер». Что касается маятника Максвелла — единственного изделия, где эксперт «Зарницы» обнаружил использование конструкторских решений, в суде напомнили, что сам принцип маятника предложил шотландский физик Джеймс Максвелл еще в 1857 году, что делает конструкцию общеизвестной.
В «Зилуо» также указали, что оборудование «Зарницы» по установке «Изучение механического резонанса» само является копией продукции компании «Учебное оборудование», представленной в открытом доступе в интернете. Заявитель этот факт не опроверг.
Суд не подменяет антимонопольный орган
Пытаясь переломить ситуацию, истец ходатайствовал о назначении судебно-технической экспертизы, чтобы установить, размещались ли чертежи на сервере компании и не подвергались ли даты модификации. Судья Алексей Кириллов отказал, указав, что эти вопросы не ставили перед административным органом при рассмотрении первоначальной жалобы. Арбитражный суд, рассматривая жалобу, не проводит административное расследование вместо УФАС, а лишь проверяет законность оспариваемого акта на основе доказательств, которые уже были в распоряжении ведомства.
Как подчеркнул суд, доводы «Зарницы» о проведении экспертизы и истребовании новых доказательств фактически направлены на проведение нового административного расследования, а это уже выходит за пределы компетенции арбитража при оспаривании ненормативного акта. Новые доводы о нарушении права на элементы дизайна, которые заявитель попытался выдвинуть, также были отклонены по той же причине: вопросы не были заявлены при обращении в УФАС, и компания не лишена возможности защиты своих прав в установленном порядке.
В итоге суд признал решение УФАС соответствующим закону и не нашел подтверждений нарушений прав и законных интересов «Зарницы». Компании вернули деньги, перечисленные для проведения экспертизы, но в удовлетворении иска отказали.
«Реальному времени» удалось связаться с основателем ПО «Зарницы» Артуром Абдульзяновым. Однако депутат Госсовета РТ и председатель ТРО «Деловая Россия» затруднился высказать свою позицию по спору с УФАС по РТ, переадресовав просьбу редакции исполнительному директору и пояснив, что сейчас больше занят общественно-политической деятельностью. Издание готово опубликовать комментарий руководства производственного объединения по получении.
УФАС: заявитель не представил доказательств ноу-хау
В Татарстанском УФАС России, отвечая на запрос издания, подчеркнули, что решение, принятое судом первой инстанции, считают «полностью законным и обоснованным» и намерены просить отказать в удовлетворении апелляционной жалобы ПО «Зарница». В ведомстве разъяснили, что в соответствии со статьей 14.5 Закона о защите конкуренции не допускается недобросовестная конкуренция путем совершения хозяйствующим субъектом действий по продаже, обмену или иному введению в оборот товара, если при этом незаконно использовались результаты интеллектуальной деятельности, за исключением средств индивидуализации, принадлежащих хозяйствующему субъекту — конкуренту.
Кроме того, согласно части 3 статьи 14.7 Закона о защите конкуренции, не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с незаконным получением, использованием или разглашением информации, составляющей коммерческую или иную охраняемую законом тайну, в том числе использование или разглашение указанной информации, обладателем которой является другой хозяйствующий субъект-конкурент и которая получена от лица, имеющего или имевшего доступ к указанной информации вследствие выполнения служебных обязанностей, если не истек установленный законом или договором срок ее неразглашения.
— ООО «ПО «Зарница» не были представлены доказательства возможности отнесения «спорной» конструкторской, технологической документации к секрету производства (ноу-хау) по смыслу статьи 1465 Гражданского кодекса Российской Федерации. В том числе не были представлены доказательства действительной или потенциальной коммерческой ценности конструкторской, технологической документации вследствие неизвестности её третьим лицам; отсутствия такой документации в свободном доступе у третьих лиц на законном основании, — сообщили в Управлении.
По информации ведомства, иные доказательства, подтверждающие наличие у ООО «ПО «Зарница» правовой охраны в отношении каких-либо результатов интеллектуальной деятельности и факт незаконного использования их либо отдельных их элементов в продукции ООО «Зилуо», ООО «ПО «Зарница» в рамках судебного спора не предоставляло.
В компании «Зилуо», отвечая на запрос «Реального времени», предложили ознакомиться со всеми материалами по делу в открытом доступе.
ПО «Зарница» на рынке больше 20 лет, в ее штате около 200 сотрудников. Оборот производственного объединения в минувшей году составил 1,3 млрд, чистая прибыль — 21,5 млн рублей. Конкурирующая фирма «Зилуо» была создана в Казани в 2016 году, среднесписочная численность ее сотрудников — 43 человека. Прошлый год компания завершила с чистой прибылью в 0,6 млн при выручке 122 млн рублей.
Прецедент с «Гошей» и «Гришей»
Текущее поражение «Зарницы» — не первый случай, когда компания оказывается в центре спора о защите интеллектуальной собственности. В 2023 году Арбитражный суд РТ вынес решение по иску московской компании «Гало» к производственному объединению, признав действия казанского производителя недобросовестной конкуренцией. Предметом спора стали роботы-тренажеры для обучения первой медицинской помощи.
Московская «Гало», основанная Валерием Бубновым, с 1992 года выпускала робота «Гошу» — манекен в виде подростка ростом 115—120 см с «искаженными анатомическими параметрами», получивший широкую известность как «любимая кукла Шойгу». «Зарница» начала выпускать робота «Гришу», и суд признал это копированием.
Названия «Гоша» и «Гриша» были сочтены «сходными до степени смешения», нестандартный рост и искаженные пропорции — заимствованными индивидуализирующими признаками, а все режимы работы и временные параметры полностью скопированными. В материалах дела сообщалось, что в некоторых случаях «Зарница» использовала в документации даже неотредактированные фото «Гоши», «открыто вводя контрагентов в заблуждение». Суд запретил производство и продажу «Гриши», обязал изъять его из оборота и удалить информацию с сайта.
Артур Абдульзянов тогда заявил, что компания «даже не видела тот манекен», а механизм тренажера прост, «как стул, который может изобрести каждый», и назвал действия «Гало» давлением на производство. Валерий Бубнов, напротив, рассказал, как лепил «Гошу» из пластилина на своем кухонном столе длиной 120 см — отсюда и нестандартный рост. Называл производителей подделок «паразитами», севшими на готовые 20-летние наработки.