Александр Айбатов: «Садырин говорил — уровню высшей лиги отвечает только кухня»

«На нашей улице заканчивался город и начиналась березовая роща»

— Александр Рустемович, ваш первый тренер — это известный в Казани наставник Александр Лаврович Клобуков. При этом вы жили на самой окраине города. А как проходило ваше детство?

— Вообще, я родился в центре города, на Булаке (озеро Кабан). Это сейчас центр Казани выглядит шикарно, а тогда были трущобы. Мы проживали в полуподвальном помещении, где из окна хорошо были видны только ноги людей, проходящих по улице. А потом, уже к детсадовскому возрасту, моим родителям дали квартиру, конкретно папе. Она была служебной и находилась в Троицком лесу, в шаговой доступности от Ветеринарного института. Удобств особо не прибавилось, за той же водой ходили на колонку. Ставили бидоны из-под молока на санки и через дорогу шли в Ветеринарный институт за водичкой.

— Могу сказать, что, прожив весь советский период в центре города на Островского, рядом с магазином «Детский мир», я вас понимаю как никто. В таком походе за водой через дорогу, на улицу Дегтярную, мою бабушку, ветерана тыла, сбил грузовик.

— Сочувствую. У нас в этом плане было безопасно, поскольку дорога была только в одну сторону, до поворота к нашему дому. А в другую ее просто не было, поскольку ехать было некуда, дальше шла березовая роща.

В этом плане у нас был и определенный плюс, который мы стали извлекать из отсутствия цивилизации. Дело в том, что на другом берегу Казанки в больших количествах располагались садовые участки, а моста в Ново-Савиновский район тогда не было. Пользуясь тем, что у моего товарища по соседству отец работал на лодочной станции, мы брали эту лодку и в летний период устраивали переправу. Многим казанцам неохота было добираться до своих садов в окружную, через центр города, и мы за 10 копеек с носа решали эту задачу.

Кстати, с водой-то нам в итоге проблему решили наполовину, проведя в квартиру холодную. Касаемо всего остального, то газ нам привозили в баллонах, печку топили дровами, санузел во дворе. Но это все не ощущалось в детстве как какие-то трудности, потому что все так жили, да и что нам, детишкам, надо было? Все детство проходило на улице, когда развлечения были связаны с дворовыми подвижными играми, плюс летом футбол, зимой — хоккей. Домой забежишь, хлеб солью посыплешь, перекусишь — и снова на улицу.

«На футбол, как и за водичкой, шли через дорогу, в Ветеринарный институт»

— А на футбол, как и за водой, вы наверняка ходили в Ветеринарный институт.

— Да, там был стадион, на котором базировался коллектив физической культуры с блестящим тренером Александром Лавровичем Клобуковым. КФК «Волна» от завода ЭВМ, электронно-вычислительных машин. И вот тут-то мое соседство со стадионом оказало определенное положительно влияние. На тренировки я ходил из дома уже готовый, в отличие от остальных наших пацанов, переодевавшихся на улице либо в вестибюле института под ласковым наблюдением местных уборщиц.

— «Куда по помытому»?

— Да, это у них такой опознавательный пароль. Второе, в чем мне помогла близость к стадиону, — это обязанность, которую на меня возложил Александр Лаврович: хранить сетку с мячами дома. И, пользуясь своим положением, я в одиночку тренировал дома силу и точность ударов. Так совпало, что рядом со стадионом располагалось такое строение, где, по-моему, сейчас раздевалки футбольной школы «Юнит» («Юные и талантливые»). Там каменная стена с тремя зарешеченными проемами под окна. Вся эта конструкция по ширине и высоте совпадает с размерами футбольных ворот. И я до потери пульса шарашил в эту конструкцию, отрабатывая силу и точность ударов. В какой-то момент меня увидели студенты «Ветеринарки» и пригласили поиграть с ними. Дальше — больше. Студенты заканчивали, их сменяли другие, народу зачастую не хватало, и я бегал уже с ними. И так целый день, то есть в дни, когда у меня не было тренировок у Клобукова, я был задействован в «дворовом» футболе.

— Клобуков известен своей талантливой группой воспитанников 1975 года рождения: Варламов, Гайнуллин, Пожидаев и Тухватуллин. Из вашей группы Александра Лавровича кто-то перешел в большой футбол?

— В команды мастеров — никто, но лично я с 14—15 лет стал привлекаться к тренировкам «рубиновского» спецкласса под руководством Юрия Михайловича Кузнецова, и вот там из нашего возраста болельщики со стажем должны помнить Игоря Долгополова, с которым мы играли в одной группе.

— Мы начинаем потихоньку подходить к периоду 70-х годов, когда Казань покинул Виктор Колотов, лучший воспитанник татарстанского футбола времен СССР. Вы помните его на поле?

— Виктора Михайловича я помню больше по сезонам в киевском «Динамо», за которое я стал со временем болеть. Уже много позже, работая вместе с его тренером из «Трудовых резервов» Александром Михайловичем Дятловым, я много узнал о личности Колотова. Рассказывали такую историю, что, когда Колотова привели на просмотр в «Рубин» к наставнику Николаю Ивановичу Сентябреву, была организована товарищеская игра на стадионе «Звезда», который располагался на территории Артиллерийского училища. По поводу Колотова Сентябрев сразу отмел все предложения: «Да вы что, кончайте. Вы на его фигуру посмотрите…»

«С Ильдаром-абы Гибадуллиным у нас до конца его жизни были теплые отношения»

— Скорее всего, объяснение кроется в том, что Николаю Ивановичу необходимы были гренадеры, а не футболисты с комплекцией Колотова, которого в команде потом прозвали Тощим. Тем не менее Сентябрев был и остается легендой тренерского цеха «Рубина».

— Возвращаясь к моему тренерству — так совпало, что я начал работу в КФК имени Маяковского. Мы базировались на «Трудовых резервах», много общались с Дятловым, другими наставниками. С тем же Ренатом Гиниатуллиным возили сборную команду Татарии на Всесоюзный турнир памяти Гагарина в Адлер. Там помню Айрата Ахметгалиева, Руслана Нигматуллина. Он же в КФК имени Маяковского начинал, а потом семья Руслана переехала на Горки, в 10-й микрорайон, стало удобнее ездить на тренировки в «Электрон», и я посоветовал его Ильдару Гибадуллину. С Ильдаром-абы у нас до конца его жизни были теплые отношения.

— Переезд родителей привел к тому, что он нашел тренера, который стал для него почти родным. Это можно называть обстоятельствами непреодолимой силы, которые, впрочем, случились и у вас, когда вы вошли в административный штаб «Рубина» под начало Альберта Шамильевича Багаутдинова, сами к тому не стремясь.

— Изначально получилось так, что нынешний директор команды по хоккею с мячом «Динамо-Ак Барс» Валерий Носов с Дамиром Каюмовым уговорили меня перейти на работу в спорткомитет города. Кстати, сами уговоры проходили во время турнира по хоккею с мячом, как сейчас помню, мы тогда были на стадионе Артиллерийского училища. Дамир Даярович, крестный отец женского футбола республики, привел такой аргумент: «Иди, вдруг понравится, будет тебе интересно». В итоге так совпало, что в спорткомитете открывался отдел игровых видов спорта, который Носов возглавил, а я пришел под его начало. В том числе потому, что это был 1998 год, время дефолта, тяжелое в плане финансирования, когда моя группа 1984—1985 годов рождения просто перестала выезжать на турниры из-за отсутствия денег. В итоге у нас было три официальных матча с командой Владимира Борисовича Савельева, кстати, тоже юдинского, как и Колотов. И чей сын Игорь потом играл в киевском «Динамо», такие вот жизненные параллели.

Кстати, в период работы, связанной со спорткомитетом, меня поразил момент, когда наш шеф, Камиль Шамильевич, вызвал ответственного сотрудника и пропесочил за то, что в одной из таблиц чемпионата России по хоккею с мячом, когда там играла еще «Ракета», была ошибка с командой, которая не боролась за медали, не вылетала, но у нее один мяч был неправильно указан в таблице. А у нас было заведено правило: каждое утро после игровых туров готовить таблицы по всем игровым командным видам спорта: хоккей, баскетбол, футбол, гандбол, регби, хоккей на траве, хоккей с мячом. И вот Исхаков нашел ошибку в показателях команды, занимавшей где-то седьмое или восьмое место. Ошибка в разнице забитых и пропущенных мячей в один гол. То есть эта команда не борется ни за что, не вылетает никуда. Тем не менее шеф устроил разнос, потому что мы должны были работать безупречно.

«Когда я перешел в спорткомитет, то в «Рубине» произошли глобальные перестановки в административном штабе»

Только я перешел в спорткомитет, год отработал, и тут произошли глобальные перестановки в административном штабе «Рубина», в результате чего Альберт Шамильевич был назначен генеральным директором футбольного клуба. И вот в этом статусе он попросил меня привезти на аудиенцию Николая Павловича Ульянцева, тогдашнего руководителя федерации футбола Казани. Я привез, пошел подышать свежим воздухом, и тут говорят, что Альберт Шамильевич меня ищет, чтобы сказать: «У тебя завтра вылет с командой по маршруту Саратов — Димитровград. Иди к администратору Жене Яковлеву, он тебе сейчас все покажет, расскажет». Слышали поговорку «Без меня меня женили».

— Главное, что брак получился сверхудачным!

— По-другому и быть не могло с такими-то помощниками, как Ренат Латыпов, Николай Рябцев, которые укрепили наш административный штаб.

Понятно, что я имел опыт командировок, в тот же Адлер, но профессиональная команда — это же совсем другое дело. Там тренер Павел Федорович Садырин, а это для меня вообще космос какой-то был, плюс профессиональные футболисты. Думая обо всем этом, я ночь не спал. Поехали на выезд, в Димитровграде выиграли, что было признано успехом. Туда Багаутдинов приехал на своей «Волге». После игры говорит: «Отправляй команду, обратно со мной поедешь». Так и сделал. По пути мы сделали зеленую стоянку, разложили снедь на капоте «Волги», поздравили друг друга с победой, и тут я спрашиваю Альберта Шамильевича, как оформлять командировочные, а он огорошил: «Какие командировочные? Ты сейчас сотрудник клуба». Отвечаю — как так, у меня же куча дел осталась в спорткомитете, там первенство вузов идет, и не только по футболу, еще баскетбол, а он — мне: «Ты со старта сезона переводишься из спорткомитета в клуб «Рубин» на должность администратора.

— У Садырина в карьере была пара клубов, работу в которых трудно объяснить: «Кристалл» из Херсона в 1989 году и через десять лет «Рубин». Про Херсон я могу объяснить, поскольку супруге Павла Федоровича нездоровилось в дождливом Ленинграде, и он поменял его сырой климат на сухой климат Херсона. В Казани по большому счету он тоже пережидал время.

— Скорее всего, так. Мне запомнилось, что на наши чаяния о Премьер-лиге он ответил, что «Рубин» для Премьер-лиги подходит только по параметрам кухни. Не в плане ее размеров, а уровня готовки, поскольку наша повариха Галиябану-апа готовила просто отлично. И это в период, когда была политика экономии на всем, что только можно. В плане качества еды, повторюсь, все было на высшем уровне, но бытовые условия были сродни спартанским.

Павел Федорович был в работе требовательным, мог прикрикнуть, но в остальном был простым в плане общения человеком. Мы как-то в компании общались с ним часа четыре, слушая истории, воспоминания из футбольного прошлого. Доверял профессионалам, когда я шел к нему с вопросами, он отвечал: «Это твоя зона ответственности, что ты у меня спрашиваешь? Ты же не лезешь ко мне с советами, как надо тренировать, почему я должен тебя учить, как надо работать».

Это была прекрасная школа жизни, и с высоты прожитых лет я сейчас удивляюсь тому, когда в команде полдесятка администраторов и они еще жалуются, что не успевают, запарились: «Это не наш функционал». Я понимаю, что и уровень другой, и время. Тогда на выездах мы с нашим прекрасным массажистом Гаделем Зайнуллиным начинали утро с шести часов, когда шли на рынок за продуктами. Покупали, несли их в ресторан, чтобы там приготовили, нашинковали на завтрак. Ресторанные повара команду кормили только горячим.

«В борьбе за бронзу важным моментом стало то, что мы получили четыре безответных мяча от ЦСКА в первом туре»

— В итоге вы так срослись со своей работой, что остались на ней и после смены руководства, когда в клуб пришли Ильгиз Фахриев и Фарит Хабриев. Это я к тому, что сейчас принято говорить о приходе на работу со своим штабом. Если люди делают одно дело, то все они входят в этот штаб.

— Ну не надо забывать, что с Хабриевым мы уже были знакомы, пересекаясь по работе, он — в госкомитете по спорту у Ханифа Муртазина, я — в спорткомитете города. С Фахриевым также были знакомы как с человеком из мира футбола, хотя лучше всего, конечно же, были знакомы с его руководителем по «Нефтехимику» Наилем Нурмеевичем Гизатуллиным.

— Замечу, что он также болельщик киевского «Динамо» советских времен. Я бы хотел вас мысленно перенести в 2003 год, время дебюта в Премьер-лиге, который получился у «Рубина» так же, как последовательные дебюты Колотова в Казани, затем сборной СССР, наконец, киевском «Динамо». Никто пока не может превзойти достижение «Рубина»: завоевать медали в год дебюта в Премьер-лиге.

— Мне кажется, важным моментом в этом плане было то, что мы получили четыре безответных мяча от ЦСКА в первом же туре. Этот матч дал поводы для серьезного разговора Бекиевича с новичками, особенно иностранными. Они тогда приехали в команду, собранные Константином Сарсанией и Сергеем Прядкиным. Проваленный дебют дал повод объяснить иностранцам, чтобы они не думали, что какие-то великие мастера, что приехали и сейчас покажут всем, как надо играть в футбол. Без пахоты, без дисциплины игровой и бытовой ничего добиться здесь не получится.

И наша бронза — это был некий аванс на то время, поскольку по комплексу составляющих, таких как уровень футболистов, тренерское мастерство, материальная база, бюджет, объективно мы должны были быть где-то в районе восьмого-десятого места. Того десятого, которое и заняли на следующий, 2004 год. Выделил бы и капитана Серегу Харламова. Он настолько объединил, сплотил приезжих ребят с местными. Они достаточно часто собирались вместе, с семьями, детьми, превращаясь в единый коллектив, когда его составляющие играют не только за сумму прописью, за себя, но и за всех.

Ну и работа Курбана Бекиевича, который начинал с того, что игроки команды ходили парами по полю без мяча минут по 30 и по свистку делали перестроения, перемещения и так далее. Бердыев очень много времени уделял базовым моментам, которым учат с детского возраста в нашей академии. Помню, на одной из тренировок кому-то из футболистов пары не хватило, и меня поставили к нему, подвигаться, отдавая передачи в касание. Пробегаем своей парой мимо Бердыева, он спрашивает: «Саша, ты в заявке?» Шутку не поддерживаю, говорю: «Нет». Он в ответ: «Плохо». И кому-то из футболистов: «Смотри за администратором, как надо передвигаться. Как колено двигается, мяч накрывается, учись, в общем».