Большие маленькие взрослые

Взрослые, которые так и не выросли

Том Перротта помещает действие романа «Маленькие дети» в тихий пригород Бостона, где несколько семей проводят жаркое лето рядом с детской площадкой. В центре сюжета оказываются Сара и Тодд. Сара когда-то считала себя феминисткой, но теперь проводит дни дома с дочерью и чувствует себя обычной домохозяйкой. Тодд, которого соседские мамочки прозвали «Героем Грез», сидит дома с маленьким сыном, пока его жена Кэти обеспечивает семью и требует, чтобы он, наконец, сдал экзамен на адвоката.

Вокруг идиллической семейной жизни в пригороде постепенно возникает еще одна линия. В город возвращается осужденный за сексуальное преступление Ронни Макгорви. Его появление заставляет соседей по-новому смотреть на привычное безопасное пространство. На этом фоне Сара и Тодд сближаются, между ними закручивается роман. И они пытаются решить, что делать каждому со своим браком.

Все главные решения в романе принимают взрослые, но Перротта тем не менее назвал книгу «Маленькие дети». Маленькие дети действительно окружают героев на площадке, но в первую очередь сами родители постоянно демонстрируют эмоциональную незрелость.

Взрослые реагируют на давление новых гендерных ролей регрессией к подростковому поведению. Сара устает от роли домохозяйки, а Тодд не принимает положение мужчины, который остается дома, пока жена зарабатывает деньги. Даже их интерес друг к другу строится далеко не на внезапно вспыхнувшей любви. В первую очередь Сара и Тодд получают возможность снова почувствовать себя молодыми, желанными, безбашенными и свободными от родительских обязанностей. Их отношения — это легкий способ на время сбежать из собственной жизни.

На первый взгляд «Маленькие дети» кажутся историей измены. Но Перротта показывает двух родителей, которые используют друг друга, чтобы вернуть утраченное ощущение свободы, пока их прежняя жизнь продолжает требовать ответственности. Вместо того чтобы готовиться к экзамену, Тодд наблюдает за подростками-скейтбордистами и присоединяется к ночной любительской футбольной команде, где снова чувствует энергию юности. Сара пытается понять, как она оказалась в традиционном браке, которого когда-то не хотела. Их связь растет из общего желания на время перестать быть теми взрослыми, которыми их сделала жизнь.

Площадка для взрослых

Когда роман только вышел в 2004 году, критики дали ему вполне понятную характеристику: «Маленькие дети» — это сатира на пригород. Но Перротта отказался от такого простого прочтения. Он говорил, что не испытывает к пригородам никакого презрения и что «Маленькие дети» рассказывают «не столько о месте, сколько о времени жизни». Главным героям примерно тридцать или около того. Это возраст, когда взрослость окончательно вступает в свои права. А тридцатилетние начала XXI века испытывали двойственное отношение к родительству.

Перротта показывает социальный сценарий, навязанный обществом. Нужно купить дом, жениться или выйти замуж, завести ребенка, стать хорошим родителем и выглядеть счастливым. При этом герои обнаруживают, что жизнь не совпала с их прежними планами. Они ищут выход, но каждый по-своему остается в ловушке ожиданий. Сам Перротта отметил, что его тридцатилетние герои хотят «сексуального удовлетворения и родительства», но с трудом принимают необходимость самопожертвования. А между человеком, которым герой был в подростковом возрасте, и взрослым, которым ему нужно стать, возникает напряжение.

Самое точное место для этой нормы — детская площадка. Туда взрослые приводят детей, но быстро превращают ее в пространство взаимного контроля. Матери обсуждают режим дня, питание, детские сады и воспитание, наблюдают друг за другом и оценивают чужие родительские привычки. Мэри Энн считает строгое расписание ключом не только к здоровому браку, но и к эффективному воспитанию. Каждый день в 10:30 ее дети, а затем и все остальные на площадке устраивают перекус, который получает почти ритуальный статус.

На этой же площадке Сара и Тодд впервые сближаются. Это же место притягивает Ронни. И здесь же происходит финальное столкновение всех сюжетных линий. Пространство, которое было создано специально для детей, собрало вокруг них весь мир взрослых. На детской площадке матери конкурируют за статус «лучшей», преступник планирует реализовать свое сексуальное желание, молодые родители совершают супружескую измену. А еще здесь есть страх и борьба за право считаться нормальным.

Сара и Мэри Энн занимают разные позиции внутри этой системы, но обе сталкиваются с ее ограничениями. Сара оказывается недовольной ролью домохозяйки и отдаляется от дочери. Мэри Энн, напротив, полностью принимает правила «правильного» материнства. При этом обе женщины не получают от своей роли ожидаемого удовлетворения.

Мужской кризис Перротта строит по тому же принципу, но в разных формах. Тодд — привлекательный бывший спортсмен и отец, который сидит дома с ребенком. Он окончил юридическую школу, дважды провалил экзамен адвокатуры, а на третью попытку даже не решился. Соседки воспринимают его исключительно как сексуальный объект. Сам Тодд при этом чувствует неуверенность и возвращается к подростковым занятиям и воспоминаниям о школьной славе. Тодд удовлетворен в традиционно женской роли. Его роман с Сарой дает возможность снова почувствовать себя молодым и желанным.

Муж Сары, Ричард, выбирает другой путь. Он уходит в интернет-порнографию и пытается приспособить свои желания к существующей семейной жизни. Так роман ставит рядом две формы бегства от полноценного взросления: Тодд возвращается в физическую реальность подросткового опыта, а Ричард — в сексуальную фантазию.

Еще один персонаж, Ларри, доводит мужской кризис до другой крайности. Бывший полицейский потерял работу после того, как случайно застрелил молодого человека, а затем направил свои фрустрированные чувства на борьбу с Ронни. Ларри стал самопровозглашенным защитником района. Именно он уговаривает Тодда играть в футбольной команде, снова возвращая его в подростковый мир. Линия Ларри показывает попытку мужчины восстановить традиционную маскулинность через насилие.

Ронни делает эту систему особенно неудобной для жителей пригорода. Перротта вводит его как человека, чье возвращение после тюрьмы за сексуальное преступление над ребенком заставляет весь район определить границу между нормальным и ненормальным. Местные жители хотят вытеснить его из сообщества, а Ларри превращает эту кампанию в личную борьбу. При этом мать Ронни, Мэй, не отождествляет сына с его преступлением и говорит ему:

— Ты совершил скверный поступок, — признала Мэй, — но это еще не значит, что ты плохой человек.

Ронни признает свое «психосексуальное расстройство» и говорит, что хотел бы испытывать влечение к взрослой женщине. Эти признания не отменяют его прошлого и опасности, которую он представляет для детей, но не позволяют свести персонажа к функции злодея. На этом фоне особенно важна реакция соседей: страх перед Ронни становится частью коллективной борьбы за моральный порядок. Ларри получает возможность выступить защитником детей, Мэри Энн — защитницей правильной семьи, а сам район — подтвердить собственное представление о норме.

Поэтому Ронни разрушает главный внутренний договор пригорода, по которому теперь дом, школа, родители и площадка не гарантируют безопасности. В финале Ронни сам становится жертвой этой борьбы. После смерти матери он, следуя ее последнему желанию «быть хорошим мальчиком», причиняет себе тяжелое увечье, и именно Ларри везет его в больницу. Так история Ронни возвращает вопрос к тем же взрослым, которые пытались защитить детей: кто именно получает право определять норму и какой ценой сообщество поддерживает ее границы.

Сатира, которая не отменяет сочувствия

Перротта смеется над своими героями именно тогда, когда им самим совсем не до смеха. Сара скучает в благополучном пригороде, Тодд не может сдать адвокатский экзамен, Ричард уходит в интернет-фантазии, а Ларри превращает страх перед Ронни Макгорви в личную войну. Автор не снимает с них вины, но и не оставляет их наедине с собственными слабостями.

Уильям Блайт сформулировал этот парадокс в вопросительной форме: как писатель может быть одновременно «настолько язвительным и при этом настолько полным сочувствия»? В романе сатиру постоянно прерывают нежнейшие сцены. Позже Перротта объяснил свой метод:

— Сочувствующий персонаж — это тот, кого вы понимаете. Задача — заставить вас понять персонажа, который поначалу может показаться вам несимпатичным.

Люди продолжают заботиться о близких, даже когда не одобряют их поступки. Поэтому газета The New York Times назвала Перротту «американским Чеховым», чьи герои даже в самых нелепых ситуациях сохраняют человеческое достоинство. Сходство здесь не в сюжете и не в устройстве американского пригорода. Перротта, как и Чехов, наблюдает за повседневностью и не делит людей на абсолютно правых и виноватых. Он превращает мелкие унижения и семейную скуку в драматический материал.

При этом сам автор рассказывал о влиянии на него другого американского хроникера повседневной жизни. Он называл книги Джона Апдайка и особенно выделял роман «Кролик вернулся» (1971) за способность создать в одном доме микрокосм целой эпохи.

Экранизация Тодда Филда 2006 года под названием «Как малые дети» показала, насколько много в романе зависит от его неоднозначности. Филд сначала считал, что из книги получится скорее мини-сериал, чем полнометражное кино. После неудачных переговоров о восьмисерийной версии для HBO он сократил материал до фильма, сохранив основные линии пригородного конфликта и некоторые комические эпизоды. При этом режиссер сознательно изменил финал. Он говорил Перротте:

— Я очень люблю вашу книгу. И ненавижу финал. Он не имеет отношения к вашей книге.

После этого Том Перротта присоединился к переработке. Из фильма убрали неожиданное признание Ронни, потому что Филда больше интересовали отношения матерей с детьми и мужьями, чем история о сексуальном преступлении и сенсационном разоблачении.

«Маленькие дети» — роман о взрослых, которые пытаются понять, когда закончилась их молодость. Перротта показывает, как социально успешный взрослый человек может жить в устойчивой семье, владеть домом, иметь ребенка и работу и все равно не понимать, что делать со своей жизнью.

Издательство: «Амфора»
Перевод с английского: Ирина Пандер
Количество страниц: 446
Год: 2007
Возрастное ограничение: 18+

Екатерина Петрова — литературная обозревательница интернет-газеты «Реальное время», ведущая телеграм-канала «Булочки с маком».