Камиль Исхаков: «Рубин» должен был стать нашей визитной карточкой»

«Нужно было поднимать на высокий уровень и футбол»

— Камиль Шамильевич, история «Рубина» неразрывно связана с историей Казани. Расскажите, как все начиналось?

— Во время Великой Отечественной войны численность населения Казани удвоилась, но жилищный фонд нет. Сфера, в которой живет человек, тоже не удвоилась. В качестве жилья тогда использовали чердаки, подвалы, все возможные места. Я сам тоже жил в такой комнате, с папой, мамой, братом, сестренкой. Там же жила семья старшей сестры моего папы, его младшая сестренка. Все в одной комнате, без удобств, туалет на улице. Таким был наш город в послевоенные годы. Затем, согласно плану по электрификации страны, началось строительство Куйбышевской ГЭС. Уровень воды в Волге подняли. Это не страшно для Нижнего Новгорода, для Саратова, не страшно для других городов, которые находятся на высоком берегу. А город Казань находится на низком берегу, вода здесь поднялась на семнадцать метров, и это катастрофа. Пришлось строить защитные дамбы вокруг города, а вода живет своей жизнью, она капиллярами снизу все равно проходит в подвалы домов, влияет на инфраструктуру. Это лишь некоторые великие потрясения Казани, крупного промышленного, индустриального города. Вот в таком состоянии мы его приняли. Я прекрасно понимал, что, помимо решения жилищного вопроса и других бытовых проблем, нужно делать город привлекательным для туристов. И спорт должен был помочь в этом плане.

— Под словом спорт вы, видимо, подразумеваете не только футбол?

— Конечно. В 90-е пошел вверх наш баскетбольный «УНИКС». Хоккейный СК имени Урицкого, получивший новое название «Ак Барс», мы подняли до первого места в чемпионате страны. Стали развиваться казанские клубы по волейболу, гандболу и другим видам. Нужно было поднимать на высокий уровень и футбол тоже. «Рубин» должен был стать нашей визитной карточкой. Такая задумка была. И поэтому, когда у клуба начались проблемы, бросить его и отказаться от этой мечты… Зачем тогда я пришел работать?

«Я всегда считал, что спорт должен стать важным аспектом в развитии Казани»

— Вы ведь и сами занимались спортом?

— Да. В детстве ходил с друзьями на вольную борьбу, на лыжах бегал. Затем серьезно занимался спортивной гимнастикой. Были возможности далеко пойти в спорте, если бы не получил травму. И я всегда считал, что спорт должен стать важным аспектом в развитии Казани. Для того чтобы город развивался и процветал, у него должно быть здоровое население, и физически, и морально-психологически. Спортсмены — как пример для подрастающего поколения. А футбол — популярный игровой вид спорта, номер один, поэтому «Рубин» мы бросить не могли.

— Давайте снова вернемся назад, в советское время. Тогда у «Рубина» был спонсор — КАПО имени Горбунова…

— Именно. Авиационное объединение, где построили Ту-22М, Ту-160, мощнейшие самолеты, которые американцы до сих пор не могут повторить. Расскажу историю. Когда я стал главой администрации Казани, это объединение несло всю нагрузку по обеспечению города водой. Водозабор, который из Волги набирает воду и очищает ее до потребительских кондиций, был на балансе оборонного завода. Так строилась вся экономика в СССР. Объединение возглавлял Виталий Егорович Копылов (на улице, названной в честь Копылова, сейчас находится база ФК «Рубин», — прим. авт.), с которым у меня сложились хорошие отношения. Это был величайший человек, настоящий государственник, и душой и сердцем переживавший за общее дело.

«Денег на содержание команды не было совсем»

— Получается, переживать в то время ему приходилось не только за авиастроение, но и за воду для города.

— Виталий Егорович как-то при встрече сказал мне, что в Комсомольске-на-Амуре, где он раньше был генеральным директором местного авиационного завода, он каждое утро бегал к окну смотреть какая погода, летная или нет. Это важно для выпуска и испытания самолетов, когда каждый летный день был на счету. А в Казани ему приходится бегать к крану, есть вода или нет.

И если посмотреть с моей стороны: глава администрации города, отвечая за обеспечение граждан водой, никак не управляет процессами. Так не может быть, это нонсенс, непорядок, поэтому водозабор мы забрали у завода. Немного облегчили ему экономику, но это все равно не повлияло на то, чтобы он нашел средства на содержание футбольного клуба, поскольку тогда завод начал потихоньку тухнуть вместе со всей оборонной промышленностью страны.

— И «Рубин» тогда тоже шел по нисходящей…

— В 1994 году наш казанский футбольный клуб из-за отсутствия финансирования чуть не вылетел из профессионального футбола вообще. Оказался в самом внизу второй лиги, дальше начинался уже любительский футбол — и все. Тогда я сказал — нет, этому не бывать! В Казани должен быть большой футбол, обязательно мы этот клуб восстановим. Подхватили «Рубин» уже практически на излете. При этом денег на содержание команды не было совсем. Приходилось находить разные схемы. Этого игрока оплачивают одни, этого — другие, я договаривался с каждым директором. Тебе по столько, тебе по столько. Тогда воспитание руководителей всех рангов было, скажем так, коммунистическое, такое патриотическое. Если уж глава администрации города просит...

— Но время было уже другое, экономика страны перестраивалась. Как в таких условиях получалось находить средства на команду?

— На самом деле, сложностей было много. Этот период был очень тяжелым. На что было содержать футбольную команду, когда денег в обороте не было никаких вообще? Один бартер, обменивали товар на товар. И все равно надо было вытаскивать «Рубин». На начальном этапе с миру по нитке находили средства на содержание команды. А дальше уже на первый план вышли личности тренеров.

«Мы пригласили Игоря Семеновича Волчка — легендарного тренера»

— Как тогда решали вопрос с тренерскими кадрами?

— В конце 1995 года поднимать «Рубин» мы пригласили Игоря Семеновича Волчка — легендарного тренера. Он взялся за команду и за два года вытащил ее из второй лиги в первую. Это было большим достижением. Еще недавно «Рубин» был в самом низу второй лиги, и вот уже занимает первое место и поднимается наверх. Волчок, порядочный и честный человек, в какой-то момент сказал: «Дальше не смогу». Начали искать другого тренера, и это было непросто.

— Следующим главным тренером «Рубина» был Александр Сергеевич Ирхин, затем — легендарный Павел Федорович Садырин. Почему у него, как и у следующего наставника Виктора Петровича Антиховича, не получилось поднять команду выше?

— Садырин был очень звездный тренер. Почему не получилось? Он «летал по верхушкам». На мой взгляд, Павел Федорович не так глубоко погружался в процесс, в идею восхождения команды, а задачи мы уже тогда ставили самые высокие. К большому сожалению, пользу нашему клубу его работа не принесла, мы тогда потеряли год. Что касается Антиховича, то какую-то роль он сыграл, временами были всплески. В 2000 году мы заняли третье место в первом дивизионе. Но поставленную задачу по выходу в Премьер-лигу команда тоже не выполнила. Мы с Виктором Петровичем нормально расстались, поддерживали потом связь.

«Для Бердыева важным было не пропустить»

— За счет чего удалось в такой короткий срок решить задачу по выходу в Премьер-лигу?

— Факторов несколько. Если говорить об игровой составляющей, думаю, за счет хорошей дисциплины. Возможно, футбол тогда команда показывала не такой зрелищный, более защитный. Это был принцип игры, которую строил Курбан Бекиевич. У каждого тренера свое видение. Для Бердыева важным было не пропустить. Строго играли в обороне и реализовывали свои моменты в нападении, за счет этого вышли в премьер-лигу и сразу смогли включиться в борьбу за медали. Уникальный факт: мы стали призерами в год дебюта в Премьер-лиге, едва ли кто-то это превзойдет.

— Ключевыми в 2003 году стали две игры с ЦСКА. В первом туре, когда «Рубин» крупно уступил в Москве со счетом 0:4, и вторая — в Казани, когда в последнем туре решалась судьба бронзовых медалей. После стартовых 0:4 не было желания поменять тренерский штаб?

— Нет. Вы знаете, много было и сложностей, и трудностей, и всяких неожиданных моментов, когда думали, что должно получиться так, а получалось — наоборот. Мы никогда не дергались из-за каких-то единичных неудач, потому что считали, что все идет в правильном направлении. Карабкались, карабкались и надеялись, что у нас получится. И если вспомнить матч с ЦСКА в последнем туре сезона 2003 года, то получилось тогда только в самом конце. Третий гол на последней минуте, который принес нам бронзовые медали. Без мощного энтузиазма и коллективной деятельности этого невозможно было добиться.

Причем ЦСКА и «Рубин» — это полные антиподы всю жизнь. Я в хороших приятельских отношениях с президентом ЦСКА Евгением Ленноровичем Гинером, и знаю, что у них с Бердыевым полный антагонизм. Однажды во время игры на нашей новой арене Гинер сидел наверху, и, когда мы гол забили, он так ударил ногой, что разбил стекло. Наверное, считал, что «Рубин» не должен был выигрывать этот матч у ЦСКА, а он выиграл.

«Бердыев круглые сутки живет футболом»

— Что вы бы отметили в Курбане Бердыеве?

— Он круглые сутки живет футболом. Ночами просматривает матчи, ищет, переживает, строит, моделирует. В клубе для него все были важными людьми, начиная с уборщиц и поваров на базе, и везде он имел свое влияние. И только так это все собиралось воедино. Тренерский состав он собрал вокруг себя отличный. Обязательно совещались перед каждой игрой, обсуждали, спорили, никого не подпускали. Я старался им не мешать. Очень правильная, грамотная тренерская работа велась. Все просчитывалось до мелочей. Все действовали слаженно, как единый механизм, и за счет этого мы других обходили. Наша совместная работа в «Рубине» — это было счастливое время, очень интересный проект. В дальнейшем Бердыев за счет своего многолетнего кропотливого труда привел команду к золотым медалям чемпионата России и успехам на международной арене.

— Вспоминая 2003 год и бронзовые медали. Не было тогда ощущения, что «Рубин» добился максимально возможного для себя успеха? Ведь конкурировать с московскими клубами и «Зенитом» из Санкт-Петербурга за самые высокие места в тот момент казалось просто нереальным.

— Наоборот, мы были окрыленные этим успехом и готовы к новым победам. Другое дело, что после того, как в 2003 году «Рубин» всех ошарашил, на него настраивались уже по-другому. Если до этого мы были дебютантами, выскочками, то теперь к нам относились более серьезно. Соответственно, добиваться результата стало сложнее.

— На международной арене «Рубин» дебютировал при вашем руководстве. После успешного сезона 2003 года команда получила возможность сыграть в Кубке УЕФА.

— Да. Тогда мы провели большую работу по подготовке к первым матчам на европейском уровне. Реконструировали Центральный стадион за короткий срок. Первая игра с «Рапидом» состоялась на выезде. В Вену команда поехала примерно за неделю до игры, максимум за три-четыре дня. В это время в Австрии работал нынешний тренер «Рубина» Рашид Рахимов, и он там все хорошо знал. Мы встретились с ним в кафе — я и Бердыев, — пообщались, послушали его, впитали информацию, и это нам, наверное, помогло тогда выиграть первую игру у австрийцев. Президентом «Рапида» был тогда бывший премьер-министр страны, крупный банкир. После игры он был такой обозленный, мы же там рядом находились, страшно было смотреть. Всех посылал подальше, потому что не ждал такого, что приедет какой-то неизвестный для них клуб «Рубин» и обыграет их великий «Рапид». После этого они хорошо подготовились ко второму матчу. Мы потом анализировали некоторые моменты казанской игры, и там остались вопросы. Спустя годы не хочется вдаваться в подробности, копаться в грязном белье. Главное, что на этом фоне, получив негативный опыт, учли все ошибки и в дальнейшем одержали победы на европейской арене, даже над такими грандами, как «Барселона».

«Когда мы приняли клуб, база располагалась в брошенном детском садике»

— К международным матчам «Рубина» мы обязательно вернемся. А пока хотелось-бы поговорить на тему футбольной инфраструктуры, которую вы затронули. Расскажите, как она развивалась в Казани?

— Начнем с клубной базы. Когда мы приняли клуб, она располагалась в брошенном детском садике, на который невозможно было смотреть без слез. Мы построили новую базу, затем клубную академию сделали — это основа всего. С большим трудом построили футбольно-атлетический манеж у Центрального стадиона. Сложность заключалась в том, что манеж нужен был не только футболистам, но и легкоатлетам, то есть обязательно нужны беговые дорожки. Поэтому проект оказался непростым. При проектировании продули макет манежа в аэродинамической трубе, и выяснилось, что если его строить в первоначальном варианте, то он может просто не выдержать нагрузок — разрушится. Такая большая конструкция требовала доработки, а это дополнительные финансовые средства. Делать надо было хорошо, так, чтобы он никогда не развалился. Благодаря помощи республики и лично Минтимера Шариповича Шаймиева удалось этот проект довести до ума. Построили, будь здоров! Он и сейчас стоит.

— Ранее был реконструирован и сам Центральный стадион. Как вам удалось сделать эти грандиозные работы в кратчайшие сроки?

— Если вы помните, часть стадиона тогда была просто на земле, то есть трибуны находились на земляном валу. Работа была проделана очень серьезная. Сейчас в восточной части, где ранее была земляная насыпь, полноценные трибуны с торговыми помещениями. Западная трибуна была расширена, возвели козырек, при этом сохранили уникальный вид с арены на Казанский кремль. Тяжело приходилось. Многие вопросы мы решали через «Метрострой», других возможностей просто не было. Помогла и подготовка к празднованию 1000-летия Казани. Когда начали серьезно готовиться к этому большому событию, мы создали федеральную целевую программу по сохранению исторического облика города. Была реализована масштабная программа по реставрации объектов культурного наследия, включая Казанский кремль, Казанский университет. Часть средств удалось направить и на реконструкцию Центрального стадиона.

«Александр Петрович Гусев подхватил после меня управление клубом»

— То есть можно сказать, что подготовка к 1000-летию Казани положительно отразилась на развитии «Рубина»?

— Конечно. Про инфраструктуру я уже рассказал. И потом, нам же очень хотелось, чтобы город встречал тысячелетие уже с более значимыми успехами во многих сферах, в том числе и в футболе. Пусть 2004 и 2005 годы не были такими успешными в истории «Рубина», все-таки чемпионат России команда впервые выиграла позднее, в 2008-м. Но фундамент для этого мы заложили тогда.

— В 2005 году на посту президента «Рубина» вас сменил Александр Петрович Гусев.

— Да, мы с ним дружим очень давно, еще с комсомольских времен. Слава Богу, я тогда его уговорил возглавить клуб и продолжить это дело. Все срослось одно к одному. На том базисе, который мы создали, конечно, можно и нужно было расти. Нужно было идти дальше и добиваться высот, к которым мы стремились, но не успели их добиться. Александр Петрович Гусев подхватил после меня управление клубом и достаточно ровно повел его дальше. Основной принцип оставался прежним — не мешать Бердыеву в его тренерском деле, наоборот, где-то помогать.

«Я сейчас хожу на футбол во всем рубиновом»

— Вы тогда стали почетным президентом «Рубина», и вас по-прежнему можно увидеть на его матчах, причем не только домашних. Вы были на памятной игре с «Барселоной»?

— Конечно, когда «Рубин» регулярно стал играть в еврокубках, мы ездили, встречались с руководителями других клубов. Было много интересных, хороших встреч. Что касается памятного матча в Барселоне, поделюсь одной историей. У футбольных людей часто бывают определенные приметы, со стороны они даже могут показаться странными. Вот я, к примеру, матчи люблю смотреть с определенного места, чуть правее середины поля. В Испании нашей делегации выделили хорошие места на трибуне ВИП, но не там, где хотелось-бы. С трудом, но удалось найти одно место, которое мне как раз подходило. Но там кругом были болельщики «Барселоны». И вдруг мы гол забиваем первыми, естественно, вскакиваю. Смотрю, все смотрят на меня как на сумасшедшего. Наши где-то там далеко празднуют, а я здесь один вскочил.

— Вы, наверное, еще в своем рубиновом костюме были?

— Ну конечно, я весь в рубиновом был, как всегда. И сейчас хожу также на футбол, во всем рубиновом, начиная с белья и носков.

— Спустя годы, вы продолжаете следить за «Рубином»? Что, на ваш взгляд, нужно клубу для того, чтобы повторить свои прошлые успехи?

— Конечно слежу. Это мой «ребенок», и я до сих пор за него переживаю, смотрю матчи. В дела команды стараюсь не лезть, чтобы не мешать нынешнему руководству, хотя по-прежнему являюсь почетным президентом клуба. Если есть необходимость, если попросят, всегда откликаюсь. Как и, наверное, любому болельщику, мне хочется видеть больше своих воспитанников в «Рубине», ведь у нас уже много лет есть клубная академия. Ну а у самой команды должна быть четко поставленная задача, цель, к которой нужно стремиться.