«Тогда многие люди узнали, что есть другая татарская музыка и Зульфия Камалова»

«Репетиций у нас практически не было»

Зуля Камалова — уроженка Сарапула, в 1990-е годы переехавшая на австралийский остров Тасмания, где вскоре начала записывать песни на разных языках, включая родной татарский. Благодаря чему получила не только крупные музыкальные награды континента и звание заслуженного артиста Татарстана, но и статус культовой татарской певицы. Всего певица записала девять разнообразных альбомов: от этники до электроники. Последний — в 2019 году на стихи казанского поэта Йолдыз Миннуллиной.

В феврале 2013 года Камалова приехала в Татарстан по приглашению драматурга и депутата Госсовета РТ Туфана Миннуллина и впервые выступила в НКЦ «Казань» (современная Национальная библиотека РТ). Здесь же в 2022-м прошел ее последний концерт в республике. Одним из участников выступления 2003 года был Сергей Клевенский, играющий на множестве духовых инструментов.

— Репетиций у нас практически не было, все концерты носили яркий импровизационный характер, — вспоминает Клевенский. — Одну и ту же песню Зуля исполняла каждый раз по-разному в зависимости от внутреннего состояния и от слушателей, поэтому моя игра целиком была сосредоточена на том, чтобы украсить то пространство, которое создала Зуля. Обычное состояние Зули — это улыбка и большое открытое сердце. Время летит быстро, и память не успевает за ним, рассыпаясь на тысячи осколков. У меня в памяти осталась улыбка Зули.

В Австралии у Камаловой была группа The Children of the Underground, но в России она часто выступала с другим составом, постоянным участником которого был Геннадий Лаврентьев, игравший на гитаре, таблах и скрипке.

— Вспоминается тот момент, после которого Зуля стала наконец-то популярна в Татарстане, — начинает свой рассказ музыкант. — Это был 2005 год, ежегодный концерт-солянка «Татар җыры» в «Пирамиде». Хедлайнером был Салават, конечно. Знаменательно было то, что коллектив Зули был единственным выступающим без фонограммы. Это, я помню, шокировало и организаторов, и звукорежиссеров мероприятия. Но в результате мы сделали это, кажется, неплохо, так как после выступления нас попросили остаться еще на день, чтобы, по-моему, президент Минтимер Шаймиев смог послушать Зулю. Меня продуло в поезде по пути в Казань, и я все время был сильно болен, Зуля меня отпаивала каким-то «Демидовским» бальзамом, так что я был еще и слегка пьян постоянно, что мне несвойственно абсолютно! После этого выступления вышел DVD с «Татар җыры — 2005» и тогда многие люди в Татарстане узнали, что есть другая татарская музыка и Зульфия Камалова.

Также Лаврентьев поделился воспоминаниями о поездке на Сабантуй — причем на корабле, где проходила конференция региональных телеканалов:

— Мы три дня плыли сначала в Нижнекамск, потом обратно, слушая лекции и дебаты телевизионщиков. Это, наверное, было самое массовое выступление Зули, так как на Сабантуе было около 20 000 человек. Но, по нашим ощущениям, мало кто нас там слушал. Мы формально отыграли программу и ушли обратно на корабль.

«Она всегда подсвечивала cуть и призывала не отвлекаться на что-то лишнее»

Одной из участниц концерта 8 августа станет Саида Мухаметзянова, выступавшая с певицей на концерте под занятным названием «Камалова в Камаловском» в феврале 2019 года, где интернациональный состав представил последний альбом «Алты көн ярату». Но Мухаметзянова особо выделяет их первую встречу:

— Я впервые пообщалась с Зулей Камаловой на фестивале «Крутушка». Она пригласила меня в репетиционную и была очень открытой. Тогда я познакомилась и с ее мужем, и с группой. Она хвалила мое исполнение татарских народных песен и говорила, что мне нужно продолжать этот путь. На «Крутушке» мы вместе спели песню «Сахралар». Я горжусь, что тогда познакомилась с такой великой личностью. А потом с Зулей-апа мы выступали в театре Камала: это был большой концерт, мы исполнили три песни — «Алым җәл түгел сиңа», «Кар ява», «Ай былбылым». Сильный состав, любящие свое дело музыканты. Мне очень понравилась эта коллаборация и работа с истинными профессионалами.

— Я встретил ее спящей — она открыла мне дверь квартиры, так мы увиделись в первый раз, — вспоминает Марат Татурас, который стал участником нескольких ее последних концертов в Татарстане. — Сначала переписывались в социальных сетях, и она для подготовки к фестивалю Tat Cult Fest пригласила меня из Уфы в качестве клавишника с этническими инструментами. Мы целую неделю провели в ежедневных многочасовых репетициях — это были настоящие рабочие сессии. И подготовили шикарный концерт, который просто зашел на ура. Она мне вообще открыла новые грани меня самого, потому что всегда подсвечивала суть и призывала не отвлекаться на что-то лишнее, на какую-то суету, а концентрироваться на важном. Она оставила впечатление, с одной стороны, очень чуткого, с другой — отстраненного человека, который всегда следит за тем, что происходит вокруг, с ее музыкой и с ее музыкантами.

«Я думал, кто же придет после нее, кто так же обновит культуру?»

— Я помню одно из первых сообщений, которое я от нее получил, — говорит основатель лейбла Yummy Music Ильяс Гафаров. — Это был 2008 год, совсем недавно вышел первый альбом нашей группы Ittifaq, Зуля с музыкантами приехали на «Сотворение мира», а мы с коллегами организовали ее сольный концерт в клубе «Желтая кофта». И после концерта я, скорее всего, подарил ей наш альбом и попросил послушать.

Зуля Камалова написала:

«Послушала наконец-то как следует «Бәлки». Мне очень понравилось, должна сказать, что рэп и хип-хоп никогда мне не были интересны. Но благодаря вашему творчеству я, кажется, начала понимать, в чем суть этих жанров. Особенно мне близки ваши тонкие и мелодичные композиции — ну, это, наверное, понятно почему. Певица у вас очень хорошая. Жаль, я не успела со всеми познакомиться. Я желаю вам успехов, и пусть не иссякают вдохновение и слушатели. Надеюсь, что в будущем мы вновь сыграем вместе».

— Ее слова, конечно же, вдохновили нас продолжать творить, и в конце концов мы даже записали с ней совместную песню, которая до сих пор еще не вышла, — говорит Гафаров. — Но, я надеюсь, мы обязательно доделаем ее и выпустим.

Старейший действующий татарский рокер Дениз Бедретдин, основатель групп The Sounds of Tsingiskhan, Başkarma, KGB (Kazan Gruppasi Bedretdin), SUPER TATAR Rhythm & Etno Band вспоминает, что появление Камаловой пришлось на непростой для него период в жизни.

— В 1999—2000 годах мне было очень тяжело заниматься татарской современной музыкой в Татарстане, — говорит Бедретдин. — И у меня было чувство, что где-то далеко должна быть женщина, которая тоже борется за такую музыку. Мне говорили, что похожая певица выступала в Москве. Не знали имени, но говорили: «Она так же, как и ты, «портит» татарскую музыку». Потом я поехал в Турцию на отдых, открыл почту, чтобы написать одному знакомому турецкому музыканту. А он мне пишет, что сейчас находится в Австралии, побывал на хорошем концерте певицы, с которой мне надо что-то вместе сделать. У меня прямо мурашки по коже пошли.

Камалова написала Бедретдину письмо на английском. Они обменялись дисками по почте. После прослушивания татарин из Финляндии не брался за гитару больше месяца — настолько сильный был шок. В 2003-м Камалова с мужем, контрабасистом Эндрю Таннером, приехала в Финляндию, где сыграла концерт с Бедретдином, перкуссионистом Сабитом Насретдином и экс-участниками группы Tasavallan Presidentti — легендарным гитаристом Юккой Толоненом и саксофонистом-флейтистом Юхани Аалтоненом.

— Пережить известие о ее смерти было непросто. Потому что, когда мы познакомились, нас таких было всего двое, — говорит Бедретдин. — Я думал, кто же придет после нее, кто так же обновит культуру? Пока я среди татарских артистов таких не слышал.