Как история Холдена Колфилда стала главным символом подросткового одиночества

Как Сэлинджер писал свою главную книгу

Холден Колфилд впервые появился в рассказах Сэлинджера, которые были опубликованы в американских журналах еще в первой половине 1940-х годов. В одном из них — «Я сумасшедший» (1945) — Холден впервые сам рассказал свою историю от первого лица. К тому моменту писатель уже несколько лет возвращался к семье Колфилдов, но только роман сделал героя объемным и живым.

Работу над романом прервала война. В 1942 году Сэлинджера призвали в армию США. Он служил в контрразведке, участвовал в высадке союзников в Нормандии, сражался в Арденнах, а затем оказался среди американских солдат, освобождавших концлагерь Кауферинг — филиал Дахау. Во время службы он познакомился с Эрнестом Хемингуэем, который после чтения его рассказов сказал:

— Бог мой, этот парень чертовски талантлив.

Пережитое на фронте серьезно сказалось на здоровье писателя. После войны врачи несколько недель лечили его от «боевого истощения», которое сегодня называют посттравматическим стрессовым расстройством. Тогда же Сэлинджер и написал рассказ «Я сумасшедший».

Он вернулся домой в 1946 году, почти десять лет дорабатывал будущий роман. Но издатели не горели желанием его печать. Одно издательство посчитало Холдена сумасшедшим. В редакции журнала The New Yorker детей семьи Колфилдов назвали слишком неправдоподобными, а авторский стиль — чрезмерно демонстративным. И только издательство Little, Brown and Company согласилось выпустить книгу летом 1951 года.

После выхода книги отзывы критиков были противоречивыми. Одни восхищались новым голосом американской литературы и необычной манерой повествования, другие называли роман грубым и слишком многословным. Но этот спор играл на руку книге. Он превратил «Над пропастью во ржи» в одну из самых обсуждаемых книг своего времени.

Холден Колфилд — подросток с непривычно честным голосом

Шестнадцатилетний Холден Колфилд — один из самых узнаваемых персонажей мировой литературы. Он первый, кто заговорил с читателем так, как до него почти никто не говорил. Он язвит, повторяется, перескакивает с мысли на мысль, раздражается, сомневается и постоянно называет окружающих «фальшивыми». Разговорная манера, максимально приближенная к живой подростковой речи, в начале 1950-х годов казалась почти революционной.

Холден стал одним из первых убедительных ненадежных рассказчиков в американской литературе. Читатель видит мир исключительно его глазами и постепенно понимает, что за цинизмом и грубостью скрываются боль и страх перед взрослением.

Современники Сэлинджера нередко воспринимали Холдена как бунтаря, отвергающего общественные правила. Однако со временем критики стали обращать внимание на другую сторону героя. После смерти младшего брата Алли он тяжело переживает потерю, болезненно реагирует на любую несправедливость, отчаянно пытается сохранить в себе детскую способность доверять людям.

Его постоянные обвинения окружающих в лицемерии — знаменитое слово «липа» (в оригинале phony) — стали одной из визитных карточек романа. При этом английское phony гораздо шире привычных русских переводов «липа» или «фальшивка». Холден вкладывает в это слово все, что ему кажется неискренним, искусственным, сделанным или сказанным под воздействием чужих ожиданий.

В оригинале книга называется The Catcher in the Rye, что дословно можно перевести как «Ловец во ржи». Оно отсылает к сцене, когда Холден рассказывает младшей сестре Фиби о своей мечте. Он хочет стоять на краю огромного ржаного поля и ловить детей, чтобы те не сорвались в пропасть. Только вот герой неправильно вспоминает строку из стихотворения шотландского поэта Роберта Бернса Comin' Through the Rye. Холден заменяет слово meet («встретить») на catch («поймать»). В его картине мира взрослый должен защищать детство от неизбежного столкновения с реальностью.

В русской версии название романа не стали переводить буквально. «Над пропастью во ржи» предложила переводчица Рита Райт-Ковалева. Литературоведы сошлись во мнении, что такой перевод, тем не менее, передает центральный образ романа. Это ощущение опасной границы между детством и взрослой жизнью.

От школьных запретов до статуса классики

«Над пропастью во ржи» обладает редкой способностью: эта книга одновременно раздражает и притягивает читателей. Уже в первые годы после публикации одни критики называли книгу «необычайно блестящим дебютом», другие обвиняли ее в «аморальности и извращенности».

С начала 1960-х годов более чем в 70 американских городах и школьных округах требовали убрать роман из учебных программ или ограничить к нему доступ. Родителей и школьные советы возмущали постоянная брань Холдена, разговоры о сексе, эпизод с проституткой, которого герой в итоге избегает, и сцена с мистером Антолини, чье поведение Холден воспринимает как сексуальное домогательство. К этим претензиям добавляли обвинения в богохульстве, пропаганде алкоголя, курения, лжи и подросткового бунта.

Но пока одни школы запрещали книгу, другие включали ее в обязательную программу по литературе. Исследователь Памела Хант Стайнли отмечала: спустя полвека после выхода «Над пропастью во ржи» оставалась одновременно «самой часто изучаемой и самой часто запрещаемой книгой Америки». Учителя защищали роман потому, что видели в нем честный разговор о взрослении, а сторонники запрета опасались совсем другого. По словам профессора Джона Артура Мейнарда, многие цензоры боялись не свободы слова как таковой, а того, что Холден убедит подростков «не иметь никаких ценностей». При этом сам герой вовсе не отвергает мораль. Наоборот, его раздражает, что взрослые не соответствуют собственным принципам.

Шум вокруг запретов только усиливал интерес к книге. В 2005 году журнал Time включил «Над пропастью во ржи» в список ста лучших англоязычных романов с 1923 года, а роман к тому времени уже стал одним из самых изучаемых произведений в американских школах и колледжах.

Литературоведы находят интонации Сэлинджера в произведениях Сильвии Плат, Филипа Рота, Джона Апдайка и Дэйва Эггерса. После смерти писателя Эггерс вспоминал, что диалоги Сэлинджера до сих пор кажутся ему «самыми правдивыми», а его проза одновременно звучит естественно и музыкально.

Сам Сэлинджер категорически запрещал экранизации романа:

— Ценность книги — в голосе ее повествователя... Его невозможно отделить от рассказа от первого лица. Холдена Колфилда сыграть невозможно, — объяснял он в письме 1957 года.

Роман не получил официальной экранизации. Старания Стивена Спилберга, Билли Уайлдера и других режиссеров оказались напрасными.

Но за последние десятилетия исследователи пересмотрели свое отношение к Холдену. Первые рецензенты спорили, бунтарь ли он или избалованный подросток. А современные литературоведы больше рассматривают роман через призму психологии. Они акцентируют внимание на смерти младшего брата Алли, чувстве отчуждения, депрессии, эмоциональной травме и признаках посттравматического расстройства, которые проявляются в поведении героя. Кстати, Холден сам не раз называл свою историю «чокнутой». Ему казалось, будто он «исчезает» каждый раз, когда переходит улицу, и мечтал уехать туда, где его никто не знает.

«Над пропастью во ржи» — это одновременно роман взросления, психологическая исповедь, разговор о травме и критика общества, в котором искренность постоянно сталкивается с фальшью. Каждое новое поколение читателей заново пытается ответить на вопрос Сэлинджера, который он оставил открытым еще в 1951 году. Можно ли быть сочувствующим, когда мир вокруг кажется фальшивым?!

Издательство: «Эксмо»
Перевод с английского: Рита Райт-Ковалева
Количество страниц: 320
Год: 2026
Возрастное ограничение: 16+

Екатерина Петрова — литературная обозревательница интернет-газеты «Реальное время», ведущая телеграм-канала «Булочки с маком».