Спектакль про мечты Фарита Хабибуллина
Кариевский театр представил постановку, вдохновленную его основателем
Кариевский театр закрывает сезон экспериментальной постановкой «Отменили, дустым! Спектакль отменяется!» (16+). Булат Гатауллин вдохновился историей основателя татарского ТЮЗа Фарита Хабибуллина, осуществив давнюю мечту и серьезно перепрограммировав актеров. Сделанная минимальными средствами постановка — одна из лучших в этом году. Подробнее — в материале «Реального времени».
Кто такой Фарит Хабибуллин
Еще в августе 2025-го спектакль «Хәбибуллин хыяллары»/«Мечты Хабибуллина» предлагали на конкурсе проектов, посвященных изучению татарского языка и развитию татарской культуры «Үз телем». Ранее его режиссер, актер Кариевского театра Булат Гатауллин, уже выигрывал здесь средства на хоррор «Шайтан. Он. Она». Но в этот раз жюри из 15 проектов отказало четырем, среди них оказался и спектакль о создателе Казанского татарского театра юного зрителя.
Но в итоге спектакль все равно появился на сцене. Пьесу «Отменили, дустым! Спектакль отменяется!» написала Алсу Хафиз, сейчас она сотрудник музея Салиха Сайдашева, ставила с кариевцами променад о композиторе.
— Я думала об этой пьесе больше года, — говорит Хафиз. — В процессе работы долго искала форму. У нас уже были архивные материалы, интервью Нуриахмета Сафина, Халиды Сунгатуллиной. Стало понятно, что это не должен быть байопик. К тому же не так много времени прошло. У нас всегда было главное слово — мечта, то, что его мечты могут вдохновлять молодых.
Хабибуллин родился на Камчатке, учился в Московском институте культуры, после Ульяновска и Тобольска оказался в Казани, где работал режиссером в Тинчуринском театре, а потом в 1985-м основал студию. В 1991 году она стала театром, где Хабибуллин был и режиссером, и директором, и худруком. В 2001-м он ушел из театра — и очевидно, что произошло это не без внутрицеховой борьбы. В 2007-м во время выборов в Госдуму Хабибуллин как кандидат от республиканского комитета КПРФ пришел на один из избирательных участков. По версии рескома, там произошел инцидент с участием милиции, Хабибуллин получил ушибы тела и ранение головы, у него случился сердечный приступ, а 27 декабря он скончался, что стало поводом КПРФ потребовать от Генеральной прокуратуры начать расследование.
Несколько десятков зрителей сажают на сцену, значительную часть времени актеры играют в небольшом пространстве, а потом раскрывают ширму в сторону зрительного зала.
В истории, которую мы видим на сцене, показывают историю Хабибуллина, связанную с театром. Причем это вообще не биографический спектакль.
Иркен — значит, свободный
Это история некоего современного молодого татарского театра. Здесь есть режиссер Иркен (Инсаф Халяутдинов), его давний соратник Тимер (Айрат Шамс) и разрастающася труппа. Бикэ (Алсу Шакирова), пришедший за ней ее бывший Ядкарь (Рамиль Вафин), непрофессиональная фанатка театра Язгуль (Альбина Гайзуллина), а также суровая Чулпан (Лейсан Большова), редко видящая своих детей Айсылу (Алсу Файзуллина). А еще есть некий дух театра, условный Фарит Хабибуллин, в лице самого Гатауллина, который все действие находится на сцене и в зале, а в финале говорит Иркену, что сдаваться не стоит — и спектакль все равно начнется.
Практически вся сценография спектакля — это несколько паллет, превращенные в шкафы, лавки, ограждения и так далее (художник — Юлия Кораблева). Как небольшой театр, актеры разыгрывают импров-этюды, спорят о пути, куда должен двигаться их коллектив. И репетируют спектакль на основе пьесы «Безотцовщина» Чехова, где главного героя попеременно играют Тимер и Ядкарь, то демонстрируя мелодраму, то сцены драматического насилия.
А зачастую это просто пластические этюды Эдуарда Хабибуллина. Свет Дмитрия Солопова фактурно подсвечивает героев, жизнь которых безраздельно связана с театром. Вот Тимер не особо-то и спешит домой, где его ждет семья. А Ядкарь, напротив, стремится на сцену, ведь там есть Бикэ.
Между этим Иркен, заведующий всем с наметками диктатора, получает здание, которого также легко лишается (короткий выход чиновницы Эльвиры Маратовны в лице Эндже Яруллиной). На него обрушивается вся ненависть актеров, которую можно описать известной (театральной, кстати) фразой «Искусство требует жертв». Все присутствующие на сцене отказали себе в реальности в чем-то ради жизни на сцене. И теперь винят в этом Иркена.
«Мы решили, что не стоит ставить биографию»
— За последние два года Фарид абый стал для меня почти как родственник. Он много мечтал: к примеру, когда он работал на Островского, хотел ставить под яблонями «Галиябану», словом, думал масштабно. На основе воспоминаний я думал ставить спектакль, — говорит Гатауллин. — Прошло время, случилась трансформация, мы подумали о «Неоконченной пьесе для механического пианино», которую он хотел ставить и даже отправлял актеров на стажировку в Москву... Потом поняли, что это чревато вопросами по авторским правам. К сожалению, о Хабибуллине мало кто знает, и мы решили, что не стоит ставить биографию. Пусть это про него и не про него, но про нас, про актеров.
Актеры, действительно, заслуживают, чтобы про них написать. Гатауллин признается, что намеренно «ломал» некоторых, стараясь вытащить из привычных амплуа. Поэтому здесь мы можем, например, увидеть неожиданно нервную Лейсан Большову, властного Айрата Шамса, обольстительную Альбину Гайзуллину и многообразного Инсафа Халяутдинова.
Можно ли сказать, что это в первую очередь спектакль «для своих»? С одной стороны — да, с другой стороны — камерная постановка в Кариевском говорит о понятных вещах: что не следует ждать награды от других, надо просто верить и делать.