«Они ни разу не дрались»: как социальный театр помог школьникам преодолеть страхи

«Я вам честно скажу, что тот первый опыт для меня был очень печален»

Путь в Муслюмово лежит через Набережные Челны, затем необходимо свернуть на платную трассу через Тукаевский и Сармановский районы мимо деревень Большое Нуркеево, Сарысаз-Такерман, Саклов-Баш и Сулы-Саклаково. Иногда изрядно трясет. В Муслюмово есть все блага цивилизации, а также речка Ык, недавно открывшийся глэмпинг и бескрайние поля Сабантуя — здесь проводили его всероссийский сельский вариант.

Формат «Видимо-невидимо» строится как лаборатория социального театра — режиссеры-драматурги-хореографы-музыканты пишут заявки. Потом проходят онлайн-встречи, а за 10 дней до показа в районе приезжают взрослые авторы и собирают то, что получается в процессе общения.

Первый раз проект «Видимо-невидимо» провели в 2023-м: Новые Чечкабы и Кият (Буинский район), Новотроицкое (Тукаевский), Богородское (Пестречинский). В 2024-м — с тремя селами из Балтасинского: Ципья, Нуринер и Бурбаш. А в прошлом году в нем участвовали села Большие Кибячи (Сабинский район), Усады (Лаишевский) и Наласа (Арский). В этом году было решено сделать два спектакля в Муслюмово, в нем участвуют школьники из местной гимназии и школы. Третий спектакль готовили в селе Рождествено Лаишевского района.

При этом, напомнила министр культуры Татарстана Ирада Аюпова, в Казани театры уже более 10 лет работают с детьми не как со зрителями. В частности, она рассказала об опыте лаборатории «Театр у школьной доски», когда подростки писали пьесы:

— Я вам честно скажу, что тот первый опыт для меня был очень печален. Печален не в плане организации, потому что организовано все было великолепно, а в плане полученной информации от детей, потому что именно тогда мы впервые, наверное, осознали, что дети живут в парадигме одиночества. Что их очень сильно волнует внутреннее одиночество, непонимание, которое зачастую царит у них в коммуникации со сверстниками, буллинг, с которым сталкиваются дети.

Казань, Екатеринбург и Петербург в Муслюмово

Еще одно отличие этого сезона — по опен-коллу заявки могли подавать и авторы, всего пришло более 50 заявок. Первый спектакль «Читкод», например, готовили режиссер Камилла Магамедова и драматург Зулейха Камалова. Все в основном придумывают дети — это их истории, идеи и подача.

Камалова и раньше работала в этом проекте, а еще, например, писала пьесу про лениногорские родники на альметьевской лаборатории «Караш». Магамедова — из ХМАО, живет в Екатеринбурге, она — клинический психолог, продюсер и художественная руководительница арт-бюро «О2», которое занимается театротерапией. Также она написала роман «Тру-крайм свидания» и много работала куратором на Форуме мусульманской молодежи. Журналистам она рассказала о своем опыте работе с палестинскими детьми-беженцами, где процесс в какой-то момент перешел на пение на выдуманном языке.

«Читкод» показывают в помещении кинотеатра. Он выстроен следующим образом — пятерым случайным взрослым раздают в зале конверты, а потом по рации просят вскрыть и зачитать сообщения. Например, такое: «Я пытаюсь понять, что общего у тех историй, что нам читали в детстве, и реальной жизнью. Пока нахожу только отличия. Может, я неправильно смотрю? Или это сказки были неправильными?»

После этого идет сценка с рассказом в зал и отыгрышем. Иногда слышны комментарии взрослых, которые пытаются догадаться, на чем основана история. При этом Магамедова отмечает, что они намеренно смешивали фрагменты вербатима, чтобы не было понятно, откуда ноги растут.

Это и понятно: одно дело — рассказывать о разводе родителей в Казани на площадке MOÑ, совсем другое — в зале, где, условно говоря, все друг друга знают. Истории разные — не только про развод, но и про буллинг, про первый выход на сцену, кражу яблок, а также о танце на «Осеннем балу», в котором зовут участвовать и зрителей. Такого уровня искренности, кажется, нет сейчас во многих взрослых театрах.

— Первое время мы тратили очень много ресурсов для того, чтобы познакомиться, чтобы услышать их истории, — рассказала Магамедова. — На первых занятиях они говорили: мы хотим только прикалываться. Они вообще не хотели говорить про страхи, боль, какие-то уязвимые штуки. Хотели делать актерские тренинги, играть в ниндзя и просто прикалываться. А на третий день все было хорошо, Зулейха осталась с ними в одной комнате поговорить про буллинг. И вышла с такими глазами…

Второй спектакль показали на большой сцене районного дома культуры имени певицы и актрисы Зифы Басыровой. Постановку готовили студентка ГИТИСа, а также участница «Караша» Талия Тухватуллина и петербуржец Эльдар Изетов. В кулуарах сообщают, что он крымский татарин из Краснодара, перформер, саунд-артист, работавший с ГЭС2 и культурным центром ЗИЛ.

«Единственная причина, почему они хотят уехать из Муслюмово, — здесь нет института»

«Будущее Муслюмово» — это макеты зданий, сценка из мира, где по селу ходят роботы, и размышления о страхах, любви и о том, какими будут дети через 20 лет. Авторы отмечают с удивлением, что многие из них мечтают работать в офисе. Подробно описывают утро, вплоть до того, какую яичницу будут жарить, а потом — просто работа в офисе… Также примечательно, что почти никто из них в будущем не живет в Муслюмово.

— Единственная причина, почему они хотят уехать из Муслюмово, — здесь нет института, —отметила Тухватуллина.

— Мне показалось, что муслюмовские дети намного волшебней, — указал Изетов, сравнивая свой опыт с другими. — Они чувствуют себя намного спокойнее… как дети. В Петербурге все дети были уже взрослые, у них были какие-то проблемы, обсуждения, отношение к жизни было взрослым.

Кроме того, Изетов отметил, что и все звуки, которые слышит зритель, записаны в Муслюмово, и поделился:

— Когда мы приехали работать, я начал их спрашивать, какие у них интересы, и заметил, что им очень нравится Муслюмово, школа. Мы спрашивали про какие-то моменты буллинга в школе, острые для театра вопросы, но их не было. И подумал — о чем тогда делать спектакли? Они супердовольные, они все почти хорошо учатся, у них спокойная обстановка. Они не разу не дрались, не ругались за время лаборатории!

«Вы открываете не только детей, вы и нас открываете»

Заметьте, насколько разными получились спектакли — в одном и том же селе! «Мы с Зулейхой немножко хихикнули, потому что у нас вообще другие дети», — отметила Магамедова.

Отметим, что на волнении дети сыграли вторую постановку на 10 минут быстрее. И на показе порой намеренно не озвучили, куда хотят уехать. Возможно, потому что на показы приходили не только родственники, но и глава района Альберт Хузин, который прокомментировал, например, тему страхов:

— С другом поссорилась, айфон не купили родители... Я не знаю, какие у вас переживания. Через 20-30 лет вы на это посмотрите со смехом, и это очень легко переживете.

Также он поблагодарил организаторов: «Вы открываете не только детей, вы и нас открываете».

Авторы отмечают, что не все из озвученного школьниками вошло в спектакли. В частности, Изетов рассказал, что первые этюды, которые делали сами дети, были очень жестокими, вплоть до убийств, что говорит о том, какой информационный фон у них формируется из Сети.

Что дальше будет с этими спектаклями? Как отметила сооснователь фонда «Живой город» Инна Яркова, это во многом зависит от участников. Одни постановки покажут в домах культур, другие — фонд представит на фестивалях.

— Для меня конкретно, например, большая победа, что дети научились смотреть друг другу в глаза, а раньше не могли, — добавила Тухватуллина. — Что девочка, которая раньше стояла вообще в зажиме, не могла двигать руками, потому что она стеснялась танцев, может спокойно стоять и говорить со сцены. И она не стесняется. Это важно, что мы в рамках этого проекта хотя бы два раза взрослым смогли сказать, что волнует этих детей.