Татарстанские онкобольные ищут деньги, чтобы купить препараты для химиотерапии

Где больным взять деньги на «бесплатные» лекарства?

В Татарстане отсутствуют препараты для химиотерапии: читатели рассказали «Реальному времени», что вслед за карбоплатином из арсенала РКОД исчезли иринотекан и доксорубицин. Все эти три препарата широко используются во многих схемах химиотерапии — для борьбы с раком легких, молочных желез, яичников, мочевого пузыря, кишечника, причем для многих пациентов их наличие — в прямом смысле вопрос жизни или смерти, а ожидание равносильно приговору.

— У мужа аденокарцинома кишечника, четвертая стадия, метастазы в печени, — рассказала Роза Кашапова (данные изменены по этическим причинам). — Каждые две недели муж проходит химиотерапию — препараты фолфири и иринотекан. Изначально консилиум назначил ему другую, более эффективную в его случае схему лечения, XELOX, при которой применяют оксалиплатин. Но потом нам сказали, что этого препарата нет и заменили его другими. Когда он пришел на химиотерапию в первый раз, ему сказали, что иринотекана нет и предложили прокапать только фолфири. Он согласился, а позже выяснилось, что эффект от такого лечения значительно меньше, чем от двух препаратов.

Поскольку иринотекана в РКОД не было, а откладывать очередной сеанс химиотерапии было нельзя, Кашаповы стали искать его в аптеках. И не нашли в Казани ни одной упаковки. Купить его удалось в Москве, препарат на три курса химиотерапии обошелся в 40 тыс. рублей. На ближайшее время хватит, а сколько еще курсов потребуется, во что это обойдется и удастся ли вообще его купить в ситуации, когда интернет пестрит сообщениями из разных регионов о его отсутствии, — неизвестно.

— Я ожидала мужа в больнице и стала невольной свидетельницей разговора двух женщин, страдающих раком молочной железы. Оказалось, что в онкодиспансере отсутствует не только иринотекан, — говорит Роза Кашапова. — Обеим пациенткам была назначена «красная» химиотерапия — доксорубицином. А его тоже нет. И одна рассказала, что ей привезли его из Москвы на один курс химии за 30 тысяч рублей, а вторая — что уходит из онкодиспансера без лечения, поскольку ей требуется этого препарата на 120 тысяч, и купить его она не может, нет у нее таких денег.

Впрочем, рассуждает Роза, что говорить о лекарствах, когда ей в марте пришлось для мужа покупать за свой счет в аптечном киоске на территории РКОД иглы Губера, с помощью которых вводятся препараты. У медиков их не оказалось, зато ей рассказали, что такие иглы есть в Апастовской ЦРБ, но ехать туда смысла нет, потому что пользоваться иглами Губера там не умеют.

— В итоге я купила 2 иглы в киоске при РКОД, каждая стоила почти тысячу рублей, — говорит она. — Потом, опасаясь, что потребуется еще, заказала эти иглы на маркетплейсе втрое дешевле — по 300 рублей за штуку. Но пока не понадобилось — иглы в РКОД появились. При этом остался вопрос: как получилось, что в стенах РКОД, где лечатся пациенты, у которых болезнь «съедает» практически все средства, работает коммерческий аптечный киоск с неадекватно высокими ценами и почему аппетиты аптекарей нельзя обуздать?

Пациентка РКОД Нина Федорова (данные по этическим соображениям изменены) рассказала изданию о другой проблеме: она более двух месяцев ждала «бесплатного» МРТ — обследование, которое надо во время химиотерапии делать регулярно и достаточно часто, чтобы отследить, как ведет себя опухоль.

— Обследования по ОМС я не дождалась, побоялась опоздать с лечением и сделала его платно, — говорит женщина. — В общей сложности потратила больше 10 тысяч рублей. Скоро надо будет повторять, а где брать деньги — ума не приложу. Я работать не могу, больничный мизерный, а надо еще и лекарства покупать, и за коммуналку платить! Обидно: налоги я плачу всю жизнь честно, а как дело дошло до лечения — ничего по ОМС получить нельзя.

Производства нет, закупок нет

Не обнаружив на сайте госзакупок ни одного тендера Минздрава РТ либо уполномоченных министерством организаций на закупки иринотекана и доксорубицина, «Реальное время» обратилось в республиканский Минздрав с запросом о причинах отсутствия жизненно необходимых для онкобольных препаратов для химиотерапии и о том, как решается эта проблема. В частности, мы просили сообщить, когда в РКОД перестал поступать иринотекан, почему на его поставки не объявлены тендеры и когда планируется возобновить его закупки, а если тендеры объявлены — дать на них ссылку.

В министерстве сообщили, что закупки лекарственных препаратов и медицинских изделий для государственных медицинских организаций в Татарстане осуществляются централизованно уполномоченной организацией — ГУП «Таттехмедфарм», и добавили:

— Лекарственное обеспечение РКОД им. проф. М.З. Сигала формируется исходя из фактической потребности в проведении противоопухолевой лекарственной терапии и в рамках предусмотренных объемов финансирования. По информации ГУП «Таттехмедфарм», нехватка препарата с международным непатентованным названием «иринотекан» обусловлена временным отсутствием указанного препарата на фармацевтическом рынке Российской Федерации. По информации производителей, ориентировочный срок поставки препарата — конец июня 2026 года.

Теперь к вопросу о ситуации с иглами Губера, оказавшимися в наличии только в медучреждении, сотрудники которого не обучены ими пользоваться. В министерстве заверили, что кроме этих специальных медицинских игл, предназначенных для безопасного доступа к имплантируемым венозным порт-системам, для химиотерапии можно использовать стерильные иглы для ввода препаратов в периферическую или центральную вену (впрочем, супругу Розы Кашаповой медики отказались вводить препараты таким способом и предложили ждать поступления специальных игл либо купить их). Сейчас, заверили в Минздраве, иглы Губера в РКОД им. проф. М.З. Сигала имеются в достаточном количестве.

— В настоящее время на фармацевтическом рынке Российской Федерации наблюдаются перебои с поставками препаратов «доксорубицин» и «карбоплатин», — рассказали в министерстве. — По информации ГУП «Таттехмедфарм», их нехватка обусловлена временным отсутствием этих препаратов на фармацевтическом рынке Российской Федерации. По информации производителей доксорубицина, возобновление производства планируется в IV квартале 2026 года, карбоплатина — в II полугодии 2026 года. По информации РКОД им. проф. М.З. Сигала, пациентам, нуждающимся в указанных препаратах, назначаются альтернативные схемы лекарственной терапии (с другими противоопухолевыми препаратами).

Почему в РКОД нет забора анализов для контроля лечения

В обращениях пациентов онкодиспансера в «Реальное время» прозвучал еще один важный вопрос — о контроле за ходом лечения. Сейчас в ходе химиотерапии они вынуждены регулярно сдавать анализы в поликлиниках по месту жительства. Для этого ослабленным, плохо себя чувствующим людям приходится дополнительно идти или ехать в поликлинику, часами сидеть там в очередях к терапевтам за талончиками, потом добираться до поликлиники еще раз, чтобы сдать кровь в назначенное время, и еще раз — за результатами исследований. Они задаются вопросом: не проще ли было бы организовать забор анализов в РКОД, где есть прекрасная, современная собственная лаборатория — хотя бы для тех, кто живет в Казани и ее ближайших окрестностях, потому что до райцентра многим добраться сложнее, чем до столицы республики?

— Действующее законодательство предусматривает, что для безопасного назначения противоопухолевой терапии необходимы свежие лабораторные показатели, — ответили на этот вопрос в Минздраве. — Планы лечения онкологических пациентов составляются специалистами РКОД им. проф. М.З. Сигала, однако предварительные анализы сдаются в поликлиниках по месту жительства — это позволяет пациентам проходить догоспитальную подготовку рядом с домом, не тратя силы на лишние поездки в онкодиспансер.

Там также заверили, что РКОД им. проф. М.З. Сигала «последовательно развивает сеть центров амбулаторной онкологической помощи (ЦАОП), создавая условия, при которых ослабленным пациентам не нужно ездить за справками в другие города». Сейчас, уточнили там, ведется работа по расширению этой сети и упрощению взаимодействия между поликлиниками и онкологическим диспансером.

Нет лекарств — требуем деньги

Для многих пациентов с раковыми опухолями многомесячное ожидание препаратов для химиотерапии недопустимо — за это время рак дает метастазы, и вчера еще излечимое заболевание переходит в терминальную стадию. И сегодня под угрозой жизнь не только татарстанских онкобольных.

Зотова отметила, что общественная организация работает с конкретными обращениями пациентов, делает по ним запросы, если пациенты дают на это информированное согласие и присылают документы, подтверждающие назначение им препаратов, которые отсутствуют в медучреждениях. Не имея таких документов, предпринять что-либо для защиты прав пациентов сложно — к примеру, на обезличенное обращение в Минздрав Татарстана по вопросу отсутствия карбоплатина ответ в организации до сих пор не получили.

— На этой неделе поступило новое обращение по поводу карбоплатина, от пациентки из Альметьевска, — рассказала она. — Женщина уже обращалась к нам в марте, мы запросили документы о назначении, но она только сейчас сообщила, что прошла четыре курса карбоплотина, который покупала за свой счет. Она — библиотекарь, зарплата — 20 тысяч рублей, а препарат стоит 25. На шестой курс химиотерапии у нее денег нет. Ждем от нее документы…

Анна Зотова говорит, что в таких случаях деньги, потраченные на покупку лекарств, можно взыскать. В «Движении против рака» на основании предоставленных пациентом документов (заключение врачебного консилиума о назначении данного препарата, подтверждение его отсутствия — выписной эпикриз, из которого следует, что препарат пациенту не вводили) юристы составят грамотное обращение в прокуратуру. Прокуратура на основании обращения будет обязана провести проверку, и когда факты подтвердятся, прокурор направит дело в суд.

Узконаправленная проверка

В ноябре 2025 года в ряде регионов России, включая Татарстан, начались комплексные прокурорские проверки лекарственного обеспечения граждан в связи с поступавшими в Генпрокуратуру жалобами.

— Прокурорам Башкортостана, Дагестана, Татарстана, а также Кировской, Нижегородской, Омской, Рязанской, Саратовской, Ульяновской областей и Санкт-Петербурга даны поручения о проведении надзорных мероприятий, в ходе которых будет дана оценка действиям региональных органов исполнительной власти и учреждений здравоохранения по предоставлению гражданам жизненно необходимых лекарств, — сообщали тогда в Генпрокуратуре.

К участию в проверке прокуратура привлекла ведомство, в прямые задачи которого входит надзор за лекарственным обеспечением, — Росздравнадзор.

— Совместная работа органов власти и прокуратуры республики позволила добиться положительного результата в этом направлении, — отчитались в прокуратуре РТ в ответ на запрос «Реального времени» о результатах проверки. — Благодаря принятым мерам удалось сократить дефицит финансирования более чем в два раза, что позволило направить дополнительные ресурсы на помощь нуждающимся категориям пациентов.

Но, как выяснилось, проверка оказалась узконаправленной, она проводилась в рамках обозначенной в обращениях граждан проблемы обеспечения лекарствами пациентов нефрологического профиля и страдающих орфанными заболеваниями. В Прокуратуре РТ изданию сообщили, что по инициативе ведомства «обеспечены социальные гарантии больных почечной недостаточностью и онкологических больных на проезд к месту оказания лечения и обратно: внесены изменения в Закон Республики Татарстан от 08.12.2004 №63-ЗРТ «Об адресной социальной поддержке населения в Республике Татарстан», предусматривающие предоставление мер социальной поддержки в виде предоставления компенсации расходов по проезду на транспорте к месту лечения и обратно к месту жительства. Для пациентов с орфанными заболеваниями выделены средства на закупку жизненно важного препарата «Селексипаг».

— В текущем году обращений от граждан по вопросам нарушения прав онкобольных в Прокуратуру Республики Татарстан не поступало, — уточнили в надзорном органе. — В 2025 году обращения граждан анализируемой категории поступали, в ходе их рассмотрения права жителей республики восстановлены: они обеспечены необходимыми лекарственными препаратами.

Удивительно, но факт: прокуратура, которая нередко инициирует проверки по следам публикаций в СМИ, на многочисленные публикации об отсутствии препаратов для онкобольных почему-то не отреагировала.

Ответа республиканского Управления Росздравнадзора на вопросы «Реального времени» о том, поступали ли туда обращения пациентов о нехватке препаратов для химиотерапии и о каких препаратах шла речь, а также какие меры по этим обращениям приняты территориальным органом надзорного ведомства, а также что сделано, чтобы закупки этих препаратов для медицинских учреждений возобновились, издание не получило. Мы готовы опубликовать их по получении.

Заболеваемость сопоставима — расходы в разы меньше

В 2025 году в Росстат в соответствии с требованиями Федерального закона №282-ФЗ «Об официальном статистическом учете и системе государственной статистики в Российской Федерации» перестал публиковать данные о смертности от рака и о заболеваемости раком в разных регионах России.

В 2024 году, по данным, опубликованным Московским научно-исследовательским онкологическим институтом им. П.А. Герцена, ПФО занял третье место в России по среднегодовому темпу прироста заболеваемости (1,84%), впереди оказались только Уральский федеральный округ (2,6%) и Дальневосточный федеральный округ (1,95%). Онкозаболеваемость в Татарстане в 2024 году (485,43 на 100 тыс. населения) оказалась ниже, чем в некоторых соседних регионах. Например, она составила 635,93 на 100 тыс. в Нижегородской области и 622,75 на 100 тыс. в Кировской, которые вышли в топ, тогда как Татарстан занял третью строчку снизу.

При этом, по данным Ассоциации онкологов России, Татарстан в 2025 году занял почетную седьмую строчку в топ-10 регионов с высокими объемами финансирования территориальных программ государственных гарантий по профилю «Онкология» в рамках ОМС в круглосуточных стационарах, но выпал из десятки регионов с высокими объемами финансирования территориальных программ государственных гарантий по профилю «Онкология» в рамках ОМС в дневных стационарах.

Но соотношение затрат на финансирование круглосуточных стационаров и показателей заболеваемости не в пользу Татарстана. Если в Москве, по данным Ассоциации онкологов России, при заболеваемости 456,69 на 100 тыс. населения в 2025 г. на борьбу с раком в стационарах было выделено более 26,31 млрд рублей, в Московской области при заболеваемости 378,18 на 100 тыс. — почти 8,92 млрд, в Санкт-Петербурге при заболеваемости 530,9 на 100 тыс. — 7,77 млрд, то в Татарстане при заболеваемости 485,43 на 100 тыс. — 3,8 млрд (данные о заболеваемости приведены на 2024 год).