Слишком тотальный Пушкин

Нешкольный диктант

«Тотальный диктант» — ежегодная просветительская акция, которую с 2004 года проводят волонтеры и активисты, а текст для нее каждый раз пишет известный автор. В 2026 году это был Алексей Варламов. Фрагмент его текста о детстве Пушкина, в том числе о Марии Ганнибал и Арине Радионовне, писали более 2,9 миллиона человек в 109 странах.

В Казани «Тотальный диктант» прошел на 54 площадках. Одной из центральных стала Национальная библиотека Республики Татарстан. Зал примерно на 200 мест оказался заполнен на 85—90 процентов. В аудитории преобладали женщины 40+, мужчин было заметно меньше, мы насчитали семь.

Перед началом участники почти 20 минут слушали информацию о партнерах акции и смотрели спонсорские ролики. Это затянуло старт: возникало ощущение, что «Тотальный диктант» никогда не начнется, потому что перед нами тотальная реклама. После этого нужно было заполнить форму с личными данными, чтобы потом узнать результат. Разрешалось писать и вымышленное имя тем, кто хочет сохранить анонимность. В графе «площадка», где подразумевалось всего пять символов, многие сократили «Национальную библиотеку Республики Татарстан» до «Нацби».

Диктором в Казани стал известный актер Андрей Ургант. Он начал с объяснения, как оказался на площадке, и сразу выстроил личный контакт с залом:

— Год назад мне позвонили: «Андрей, приезжайте в Казань, мы вас ждем». Отвечаю: я уже много лет читаю «Тотальный диктант» в Ленинграде. Они сказали: «Тогда через год». Так что меня пригласили заранее и персонально, и каждого из вас благодарю: и первый ряд, и галерку. Это вы меня пригласили, я приехал прямо к вам.

Дальше он попытался разрядить обстановку, заметив, что текст «не бог весть какой сложности», и подвел к напутствию:

— Пушкин, конечно, говорил, что без ошибок русский язык — не русский язык, но есть и авторские знаки. Это не будет ошибкой. Жюри у нас взыскательное, но лояльное. Так что с Богом, всем удачи.

Диктовал Ургант медленно и тщательно. Предложения повторял по три раза, иногда больше, если просили из зала. Участники сначала заметно волновались и переспрашивали. В какой-то момент женщина уточнила, как правильно — «Арина Родионова» или «Арина Родионовна», хотя на экране в этот момент уже была подсказка с именем и датами жизни.

По ходу диктовки Ургант отвлекался на короткие комментарии. Например, признался, что сначала связывал слово «наперсница» с «перстом», но потом выяснил, что оно происходит от слова «грудь», и решил этим поделиться. Он регулярно шутил, но ритм диктанта не терял.

В итоге процесс больше напоминал не строгий школьный экзамен, а спокойную коллективную работу: с паузами, уточнениями, шутками и редкими смешками в зале. После затянутого начала с рекламой сама диктовка прошла ровно и без напряжения. Участники сосредоточенно писали, периодически поднимая глаза, смеясь комментариям Урганта и прося повторить отдельные слова.

Поклон педагогам, истории про Нину Ургант и книга, после которой невозможно дышать

После «Тотального диктанта» в том же зале Национальной библиотеки пауза длилась около получаса, а потом площадка быстро перешла в режим «Библионочи». Хедлайнером остался тот же Андрей Ургант. После диктовки он вышел на «Книжный блиц» — формат, где гость вытягивает вопросы из прозрачной вазы и отвечает на них.

К началу встречи зал уже был заполнен полностью, свободных мест почти не осталось. Аудитория заметно изменилась: стало больше мужчин, добавилась более молодая публика, но при этом пришли и зрители старшего возраста.

Ургант начал с того, что продолжил разговор о прошедшем диктанте:

— Казалось бы, мы всегда думали: учитель диктует — это легко, а мы пишем — это трудно. А оказывается, не совсем так. Я теперь понимаю, как трудно быть учителем. Если в зале есть педагоги — низкий поклон.

Дальше формат работал строго по правилам: Ургант вытягивал бумажки с вопросами и рассказывал о книгах, экранизациях, собственной биографии и театре. Ответы часто уходили в личные истории. Он вспоминал мать, Нину Ургант, ее поступление в театральный институт, рассказывал, как сам пришел в профессию. Разговор о чтении почти постоянно смешивался с воспоминаниями, иногда подробными и не всегда напрямую связанными с вопросом. Один из самых эмоциональных ответов касался книги, которая произвела на него сильное впечатление в юности:

— Мне лет в пятнадцать принесли повесть Бориса Васильева «А зори здесь тихие». Я ее прочитал, и неделю в школу не ходил. Она меня ошеломила. Так о войне раньше не писали. Здесь пять девочек, которые погибли, и один человек, который остался жить. Как ему дальше жить — вот в чем вопрос. Я тогда понял, что мне не нужно даже учебник истории открывать, чтобы понять, что такое война. Я дышать не мог после этой повести, у меня температура поднялась, не мог уснуть. По сути, по-другому жить начал после нее.

На вопрос о том, зачем читать, Ургант ответил советом, который он, по его словам, регулярно дает: «Читать книги — ничего не стоит, это не трудно. Попробуйте, вам понравится». Он пояснил, что многие просто не пробовали читать по-настоящему, а сама книга остается вещью, которую «никто не отменит», так же как театр и живое искусство. Говорил и о личной привычке: всегда дочитывает книги до конца, даже если не цепляют. Так актер отдает дань уважения всем тем людям, которые участвуют в создании произведения.

Разговор естественно перешел к детству и первым встречам с чтением. Ургант вспоминал, что ему никто не читал на ночь. А интерес к литературе начался с книги как предмета. В доме у дяди стояли собрания сочинений Ленина и Сталина, и маленький ребенок просто брал тяжелые тома, рассматривал их, листал и бубнил с умным видом, как будто читает. Позже, как он сам сформулировал, «вдруг понял, что это буквы, и они складываются в слова», и начал читать сам, довольно рано, примерно с пяти лет.

— Мама редко бывала рядом и почти не читала мне, у нее не было времени. Папа тоже не читал (родители рано развелись), но дарил много книг, он был коллекционером, — сказал Андрей Ургант о своей семье.

Уже в зрелом возрасте, добавил актер, мать начала читать, хотя в юности у нее с этим были трудности. В детстве Нина Ургант жила в Эстонии, оккупированной немцами, и в этот период не ходила в школу. При поступлении в институт она допустила «шестьдесят ошибок в сочинении». Эту историю актер завершил коротко: педагог все равно взял ее учиться и, по его словам, не ошибся.

Встреча длилась полтора часа: сначала «блиц» с вопросами из вазы, затем еще примерно полчаса заняли вопросы из зала. Ургант отвечал подробно, иногда уходил в длинные отступления, но держал внимание аудитории. Зал реагировал, смеялся.

Писали про Пушкина, шутили про Пушкина

«Библионочь» — ежегодная всероссийская акция, во время которой библиотеки и культурные площадки работают до позднего вечера, предлагая специальные программы: от экскурсий до встреч с авторами и лекций. В 2026 году акция прошла уже в 15-й раз и была посвящена теме «Единство народов — сила России». Но часто многие площадки не ограничиваются заявленным направлением и готовят мероприятия на дополнительные, актуальные для посетителей темы.

В Казани специальные активности программы «Библионочи» выстроили строго в рамках главной темы без локальных акцентов или расширений. Основным содержанием стали мастер-классы для детей и подростков. Участники делали поделки, связанные с идеей единства народов. Это был практически единственный новый для посетителей элемент программы.

Остальная часть выглядела более привычно. Вечерние экскурсии по библиотеке, включая маршрут «Хранители», повторяли стандартные еженедельные форматы с той лишь разницей, что одна из экскурсий проходила в темное время суток и без потока посетителей. Сам по себе этот «ночной режим» подавался как новый взгляд на пространство, но по факту аналогичный эффект можно получить, просто задержавшись в здании после вечернего спектакля в театре MON.

Кроме стандартных мероприятий, в программе был литературный стендап. Три комика — Евгений Шишкин, Дарья Смыкова и Сильвер Асмаев — обсуждали Александра Пушкина. И здесь неожиданно возникла перекличка с «Тотальным диктантом», текст которого в этом году тоже был посвящен поэту. В итоге Пушкин стал центральной фигурой сразу нескольких событий дня.

Состав аудитории в течение дня и раннего вечера оставался в основном возрастным. На стендапе публика разделилась примерно пополам: часть зрителей была старшего возраста, часть — более молодая, но выраженной «молодежной» аудитории не было. Реакция на книжное шоу тоже оказалась разной. Сам формат — с шутками, разбором биографии Пушкина через современные и ироничные приемы — вызывал смех, но не у всех. Часть более возрастных зрителей, судя по поведению, ожидала более традиционного разговора о классике и покидала зал по ходу выступления.

При этом сами комики предлагали легкую, местами провокационную интерпретацию: разбирали «Руслана и Людмилу», обсуждали биографию поэта, переводя ее в современный контекст. Это не было академическим разговором и не предполагало углубленного анализа, скорее быстрый, ироничный пересказ. Такой формат работал как развлечение, но не как расширение знаний.

В целом программа «Библионочи» в Казани оказалась довольно однородной. Заметного разнообразия форматов и тем не было. Классическая литература, прежде всего Пушкин, оказалась в центре сразу нескольких событий. На фоне этого почти не были представлены ни современная проза, ни альтернативные темы, хотя ресурсы и возможности площадки это позволяют.

В результате сложилось впечатление, что программа ориентирована прежде всего на аудиторию, знакомую с литературой по школьному канону. И именно этим можно объяснить типичный вопрос, который звучит на подобных мероприятиях: есть ли в русской литературе что-то кроме Пушкина и Достоевского. Наверное, если не включать современную литературу в такие акции, то большинство посетителей так и будут уверены, что хороший русскоязычный автор может быть только мертвым, причем уже как лет сто.

Екатерина Петрова — литературная обозревательница интернет-газеты «Реальное время», ведущая телеграм-канала «Булочки с маком».