Леонид Багдасаров: «Никогда ни Shell, ни ExxonMobil в нашу страну не вернутся. Мы их технически задушим»

«Для российских производителей карбамида наступает период огромной востребованности»

— Ситуация на Ближнем Востоке влияет на глобальный рынок углеводородов, и на российский в том числе. Что происходит, какие процессы на нефтегазовом рынке?

— Ничего неожиданного не произошло, все понимали, что рано или поздно американцы будут воздействовать на Иран, они в той или иной форме готовились к этому с 1979 года. Но это произошло неудачно для Америки, и теперь непонятно, чем это закончится и как из этой ситуации выходить им и европейцам. Блокировка Ормузского пролива была прогнозируемым явлением, но она представлялась в другом виде: что они просто закроют фарватер корпусами старых судов. Но они начали его минировать и закрывать беспилотниками — техника на месте не стоит. И, конечно, бурный рост цен на газ и нефть, на связанные с ними товары — это совершенно неожиданный эффект для тех, кто начал эту войну.

Прежде всего это касается, например, карбамида. Это азотное удобрение, основой для производства которого является метан. Его очень много в Катаре, Иране, России, это три его крупнейших мировых производителя. В связи с блокировкой Ормузского пролива поставки с Ближнего Востока невозможны. Это может привести к катастрофе прежде всего на полуострове Индостан: почти 300-миллионный Пакистан, почти 200-миллионный Бангладеш и полутора-миллиардная Индия живут на неплодородных почвах, там чернозема нет. И если в почву не насыпать вовремя карбамид, там ничего не вырастет. А сев там уже начался. Все это чревато в прямом смысле слова голодом, население там небогатое, запасов у них нет. Тащить туда карбамид по-другому — автотранспортом? Он станет золотым. Железной дороги из Ирана туда тоже нет. Да и Иран тоже сегодня прекратил производство.

Понятно, что для российских производителей карбамида наступает период огромной востребованности, но злорадствовать по этому поводу у меня язык не поворачивается. Да, мы и до этого были мощнейшим игроком на этом рынке и очень многим странам помогали. Например, Шри-Ланке подарили целое судно с карбамидом, да и многие африканские страны живут благодаря нашей помощи. Это не были коммерческие поставки — руководство нашей страны занимает ответственную гуманитарную позицию.

А с точки зрения наших заклятых европейских друзей, которые вынуждены будут сейчас покупать наш метан вдвое дороже, чем до этих событий, — это их выбор. И поэтому они сейчас говорят о восстановлении подачи газа из России по той ветке «Северного потока», которая сейчас есть, или даже отремонтировать три других ветки. А вот Венгрия и Словакия получают метан через «Турецкий поток» и очень этому рады, им это все гарантировано как странам, занимающим принципиальную позицию.

«На улицах китайских городов появятся заправки «Лукойла», «Татнефти», «Роснефти»

— Каковы варианты развития событий?

Никто не ожидал, что персы с их древней историей (а этому народу 2,5 тысячи лет) и шиитскими традициями жертвенности сделают такой проблематичной победу над собой. Не знаю, что надо с ними сделать, чтобы теперь аккуратно выйти из этого процесса. Если американцы сейчас уйдут — Иран потребует полной компенсации всего ущерба. А иначе не будут пропускать танкеры. Или будут пропускать только те, которые идут к тем странам, которые им помогут, — например, в Китай и Индию.

А если кто-то — Америка или Израиль — применят ядерное оружие, говорить о том, что человечество будет существовать в прежних координатах, не приходится. Все изменится непредсказуемо. В этой ситуации мощнейший блок Россия — Китай представляется островом стабильности. Любая попытка заблокировать поставки нефти в Китай может привести к железобетонному укреплению дружбы между Россией и Китаем. На улицах китайских городов появятся заправки «Лукойла», «Татнефти», «Роснефти», и это будет для нас замечательно. Но китайцы будут сопротивляться до последнего.

— А вы лично что прогнозируете, какой сценарий?

— В моем понимании кончится все очень просто: американцы отскочат за Атлантику, захватят Канаду, Гренландию и Мексику, а Венесуэлу они уже подчинили. И бросят Европу. Закон диалектики приведет к образованию двух огромных материковых систем, остро конкурирующих между собой. Одна — это Америка, отделенная от всего мира тремя крепостными стенами — Северным Ледовитым океаном, Атлантикой и Тихим океаном. Ресурсов им хватит. А что начнется в Евразии, даже страшно предположить: будет самая настоящая война за лидерство между нами, Китаем и Индией. Американцы, сидя спокойно, будут наблюдать, что будет происходить. А происходить будут страшные события: мы, пользуясь ресурсами и вооружением, подомнем под себя Европу, Китай — Юго-Восточную Азию, а Индия — например, Индостан и Ближний Восток. Между этими тремя гигантскими игроками начнется конкуренция. На два столетия вперед такой прогноз будет работать.

Но никогда по-другому не было. Для развития всегда должно быть жестокое противостояние. По этому закону человечество жило четыре тысячи лет, дальше будет точно так же, только с учетом увеличивающегося народонаселения и уменьшающегося количества ресурсов. Процесс будет приобретать все более жесткий характер.

«Наше дизельное топливо по качеству сегодня лучшее в мире»

— На отечественных биржах дорожают моторные топлива и мазут. В чем причина? Это эхо ситуации на Ближнем Востоке, страх дефицита или преддверие посевного сезона?

— Верны все три ваших предположения. Почему в нашей стране дорожает мазут? Потому что сильно улучшилась российская нефтепереработка. Появилось много установок гидрокрекинга, их продолжают строить и запускать. Это технологически крайне сложные и очень дорогие объекты. Зато это дает выдающиеся результаты: вместо мазута вы получаете дизельное топливо, самый востребованный на мировом рынке нефтепродукт. Все сказки про электромобили — абсолютный бред. 80% всех грузов в той же Германии или в США доставляется по назначению с помощью дизельных автомобилей. Рост потребления ДТ в мире прогнозируется очень существенный.

А наше дизельное топливо по качеству сегодня лучшее в мире. Не потому что мы такие умные, а потому что у нас несчитанное количество метана, а в нем больше всего водорода. Мы перекачиваем на НПЗ метан, выкачанный из попутного газа, превращаем его в водород и при помощи электроэнергии и высоких температур, полученных из того же метана, трансформируем черный, никому не нужный мазут в прозрачное, бесцветное, самое качественное в мире дизельное топливо. Этот процесс будет продолжаться в ближайшие 30 лет. А это означает, что наша страна имеет огромное конкурентное преимущество, за что нас люто все и ненавидят. То есть подорожание мазута связано исключительно с тем, что мы перестали быть идиотами, перестали продавать мазут и перерабатываем его в дизельное топливо.

— С мазутом понятно — теперь это ценное сырье. А почему дорожает дизельное топливо?

— Что касается подорожания дизельного топлива, ответ простой: вы представляете, сколько оно сегодня стоит на мировом рынке? Особенно в фьючерсных контрактах, когда никто не знает, что будет дальше происходить в Ормузском проливе? У наших нефтяных компаний есть так называемый демпфер: я за рубеж отгрузил дизельное топливо, а внутри страны продаю его по фиксированной правительством цене. Эту разницу между внутренней и внешней ценой мне Минфин должен компенсировать. Вы представляете, какой это должен быть демпфер? И поэтому нефтяным компаниям разрешают потихоньку уменьшать разницу между экспортной и внутренней ценой. Поэтому внутри страны ДТ дорожает.

— А что по бензину?

— Что касается нашего бензина, он не так востребован, но атаки беспилотников нанесли нашей бензиновой технологии существенный ущерб. Мы с этим справились, даже не снизили требований к качеству бензина. Сегодня ситуация стабилизировалась, и я думаю, что правительство будет и дальше регулировать цены. Экспорт бензина запрещен, и опасаться тут нечего.

«Мы делали бензин значительно лучше, чем требовали регламенты. А теперь делаем ровно таким, как разрешается»

— В сентябре вы рассказали о своей коллекции фотографий паспортов качества на заправках. Продолжаете их собирать? Какова сегодня ситуация с качеством топлива на заправках?

— Я действительно всех своих друзей, бывших учеников прошу регулярно мне присылать копии паспортов, которые продавцы бензина и дизельного топлива обязаны показывать в торговом зале по первому требованию. Моя коллекция продолжает пополняться. После того, как бензин стал дефицитным, в него стали вовлекать компоненты, которые раньше не особенно вовлекали. Самый вредный из них — так называемый реформат, продукт каталитического реформинга тяжелых бензиновых фракций. У него высокое октановое число, но в нем мало водорода. В результате бензин становится менее экологичным, больше склонность к нагарообразованию, расход топлива выше. Реформинг — это старый способ повышения октанового числа.

После атак беспилотников по бензиновым установкам нам стало тяжелее. Наши компании понастроили гидрокрекинга, и теперь у нас мощности производства ДТ вдвое выше, чем наша внутренняя потребность. Зато бензинового производства последние 15 лет никто не строил. А потребление росло. И когда прилетели беспилотники, оказалось, что резерва у нас нет. Если раньше мы могли сознательно не вовлекать реформат в бензин, то теперь мы вынуждены были остановить некоторые установки и восстановить применение реформата в допускаемых техрегламентами объемах. То есть мы делали бензин значительно лучше, чем требовали техрегламенты. А теперь мы его делаем ровно таким, каким разрешается. И он точно стал хуже. Ситуация выправляется, но медленно.

А что касается дизельного топлива — с вводом каждой новой установки гидрокрекинга его качество в нашей стране становится все лучше и лучше. На заправке где-нибудь на хуторе под Волгоградом можно купить такое дизтопливо, какое в Париже и через 40 лет не увидят. И не потому что они не умеют его делать, а потому что для них это очень дорого. Качество ДТ где-нибудь на трассе Казань — Нижнекамск — вообще космос. Есть показатель полициклических ароматических углеводородов. При норме 8% я недавно видел паспорт, где значилось 0,84%. И не потому что мы так любим покупателей, а потому что нам просто девать некуда водород — попутный газ у нас бесплатный. Это же они взорвали газопроводы и оставили нас с этим метаном, вот мы его и используем.

— Вспомнилось, что Росстандарт вместе с Центром стратегических разработок намерен в 2026 году запустить пилотный проект системы публичных оценок качества АЗС. Вы об этом слышали?

— Мы вплотную работаем с Роскачеством. Это организация, которая может присвоить знак качества какой-нибудь продукции. Я снимаю шляпу перед ними за то, что они чистят продовольственный рынок. Но сегодня они повернулись в сторону потребительского рынка. Применительно к качеству топлив им делать особо ничего не надо. Есть техрегламент, и по нему надо действовать, всех жестко контролировать, тем более что есть кодекс административных правонарушений. АЗС, которые играют в нехорошие игры, закрываются очень часто.

Поэтому мы сейчас больше обращаем внимание на качество масел, разработали вместе с Роскачеством потребительский стандарт качества. И теперь они будут «бомбить» рынок масел, особенно фасованных розничных, публикуя потребительские бюллетени. Мы им очень помогаем в этом. Тем более что в нашем университете в последние годы разработан ряд интересных присадок к моторным маслам высочайшего качества. Такого, какое Европе и не снилось.

«Мы сами создаем дополнительную стоимость и сами ее продаем. Это и есть главный тренд»

— Популярность набирают отечественные марки масел, в том числе благодаря работе ваших коллег. Над чем сейчас работаете?

— Лучшие базовые масла делают там, где есть гидрокрекинг. Не будет ни одна крупная вертикально интегрированная компания нашего ТЭКа строить гидрокрекинг с целью производства масел — они это делают для того, чтобы делать много дизельного топлива на экспорт. Это значительно выгоднее, чем продавать нефть. Я вообще считаю, если мы будем 500 млн тонн нефти добывать и из них делать 300 млн тонн дизтоплива, из которых 100 млн тонн потреблять на внутреннем рынке, а 250 млн тонн — экспортировать и вообще никому не продавать нефть, это будет самый красный день в календаре нашей переработки. Мы же при царе-батюшке нефть не продавали.

Так вот, установки по производству базовых масел гидрокрекинга строят просто как вишенку на торте вдобавок к большим установкам гидрокрекинга, предназначенным для производства ДТ. Самые крупные установки для масел — в Нижнекамске. Похожее масло по качеству делают и в Омске. Это прозрачные бесцветные жидкости, которые под воздействием температуры практически не деградируют. И к ним нужны совершенно иные присадки и пакеты присадок, которые по-иному в двигателях работают.

Я пришел аспирантом на кафедру 38 лет назад. Тогда гордостью нашей отечественной промышленности было масло М10Г2К. «К» означает, что его специально для двигателей КАМАЗа разрабатывали. Оно было на основе нефтяного масла коричневого цвета и работало в КАМАЗе максимум 10 тысяч километров. Потом построили завод «Чувашпиллер» по производству промышленных бульдозеров Т500 для горнодобывающих предприятий с двигателем мощностью 500 «лошадей». Он был уже с турбонаддувом, и для него делали масло М10ДМ на импортных присадках. Когда мы его сделали на импортных присадках, сами себе казались героями. А сегодня мои аспиранты делают масла, которые работают 180 тысяч километров в современных дизельных двигателях у дальнобойщиков! У нас никогда ничего подобного не было.

Заслуга тут не только наша. Во-первых, дизели с новыми топливными системами, когда идет четкое электронное дозирование ДТ в каждый цилиндр, резко улучшились по качеству двигателя. Второе — резкое увеличение качества дизельного топлива. Плюс к этому — отечественные базовые масла гидрокрекинга и отечественные пакеты присадок к ним. Все это вместе привело к тому, что никогда никакой ни Shell*, ни ExxonMobil* в нашу страну не вернутся. Мы их не пустим, технически задушим. И китайских производителей заставим поставлять на наш рынок качественные продукты. Все это снова опора на колоссальные ресурсы страны — но не продаваемые за три копейки за океан. Мы сами создаем эту дополнительную стоимость и сами ее продаем. И в этом есть главный тренд сегодняшнего развития.

— В продолжение темы масел. Густые моторные масла уходят в историю, специфика современных машин предполагает более жидкие, текучие формы. Что будет со старыми авто? Ведь автопарк в России стареющий.

— Не так уж он и стареет. Мы же видим китайские авто на улицах. И дизельный парк существенно изменился. Понятие «густые масла» — неверное, есть понятие «высоковязкие» и «маловязкие». Действительно, масла гидрокрекинга относительно маловязкие. Но с помощью сложноэфирных добавок мы научились выходить из положения: делаем маловязкие масла, которые и трение лучше снижают, и интенсивность изнашивания снижают лучше, чем старые высоковязкие нефтяные масла. Старые масла были склонны к коксованию и никогда не отличались высокой термоокислительной стабильностью. А сегодня мы делаем такие масла, которые требуют меньше затрат на привод масляного насоса, повышая КПД двигателя. При этом противоизносные, антифрикционные свойства, герметизирующая способность у них лучше.

Поэтому все эти опасения абсолютно необоснованные. Опасаться нам нечего при нашем количестве ресурсов.

«Революция в электромобилях будет, только если кто-то придумает дешевый способ транспортировки электроэнергии без потерь»

— Все тише звучит разговор об электромобилях и газомоторном транспорте. Это действительно так?

— По поводу электромобилей я с вами согласен. По энергоэффективности дизельный двигатель ровно в 4 раза эффективнее, чем электрический. Расчет простой: вы приводите топливо на ТЭЦ. КПД выработки электроэнергии у вас — 40%. Пока она дойдет до аккумуляторной станции — еще 30% уйдет на сопротивление проводов, вы будете работать на мировую энтропию. Я уже не говорю о КПД электродвигателя. У вас на колесо пойдет максимум 10% от потенциальной энергии, которая была в топливе. А в случае ДТ в среднем у меня будет 40% на колесо, с учетом КПД двигателя. Вот и весь расчет.

Поэтому революция в электромобилях будет, только если кто-то придумает дешевый способ транспортировки электроэнергии без потерь.

А вот применительно к газомоторному топливу — я с вами совсем не согласен. Очень активно оно используется. У нас хорошо развивается малая энергетика, основанная на газопоршневых двигателях. К нам китайцы поставляют гигантское количество гигантских стационарных газопоршневых установок с огромным КПД. При нашей цене метана такая энергия в 4 раза выгоднее, чем покупать ее у энергосетей, особенно если у меня отдельно стоящее здание или цех. Мне нужно будет поставить несколько газопоршневых двигателей, и я полностью обеспечу себя теплом и электричеством. У «Газпрома» гигантский офис «Лахта-Центр» живет за счет трех огромных газопоршневых двигателей, которые стоят у основания этого здания. Один такой двигатель обеспечивает и тепловой, и электрической энергией все это гигантское здание. Таким образом «Газпром» рекламирует эту новую технологию.

Так что эта тема бесконечна. Есть в Ярославской области город Тутаев, там работают компании, которые собирают такие двигатели и установки. А мы для этих двигателей делаем суперкачественные масла. Кстати, раньше такие двигатели у нас на рынке были американские, финские, немецкие, австрийские. Они были разработаны, чтобы обеспечивать электроэнергией месторождения нефти и газа. И масла для них поставлялись оттуда — пока мы ходили на первомайские демонстрации, они работали в рынке и очень далеко от нас ушли. А сегодня мы наконец делаем масла, которые работают в 10 раз дольше, чем те, которые они нам поставляли. Так что я с вами не согласен: метан — очень хорошее топливо, просто для него нужен качественный газопоршневой двигатель!

Реклама. ООО «ТАИФ-НК АЗС»

Партнеры