«С приходом к власти Хрущева начинается новый этап в борьбе с исламом»

Cуфизм в Волго-Уральском регионе. Часть 3-я. Отрывок из книги «История ислама в России»

«С приходом к власти Хрущева начинается новый этап в борьбе с исламом»
Фото: с выставки «История России в фотографиях. Фотолетопись России»/realnoevremya.ru

Мы публикуем заключительную часть статьи книги «История ислама в России», посвященную суфизму в Волго-Уральском регионе. Она посвящена событиям, случившимся после революции. Мы благодарим Российский исламский университет за предоставленные материалы.

В годы советской власти все религиозные институты приходят в упадок. В это время суфизм, как и в период Российской империи, продолжает играть роль «религии сердца», уделяя первоначальное внимание вопросу личных внутренних взаимоотношений с Богом. Можно предположить, что суфизм во многом способствовал сохранению традиционных ценностей мусульман России.

Первым муфтием ОМДС после революции 1917 г. стал Галимджан Баруди, один из учеников Расулева, его преемник1. После скоропостижной смерти Баруди в 1921 г. место муфтия занял другой видный воспитанник шейха Зайнуллы — Риза Фахретдинов, а в 1936 г. муфтием был назначен Габдрахман Расулев — сын шейха Зайнуллы Расулева. Еще один ученик шейха Зайнуллы — Шакир Хиялетдинов — проработал в должности муфтия до 1974 г. Не случайно исследователи подчеркивают, что традиции суфизма в мусульманском сообществе в советский период сохранились, в том числе и благодаря его крупнейшим представителям, которые возглавляли Духовное управление2.

Баруди на похоронах Тукая, Казань, 4 апреля 1913 г. предоставлено realnoevremya.ru из архива Национального музея РТ

С приходом к власти Н.С. Хрущева начинается новый этап в борьбе с исламом. К сожалению, нужно констатировать, что до 80-х гг. ХХ столетия ислам в Волго-Уральском регионе не был представлен крупными суфийскими авторитетами, как было ранее. В то же время суфизм и крайне комплементарное отношение к нему в среде имамов сохранялись и в этот период3.

Суфизм в Волго-Уральском регионе фактически прекратил свое существование к моменту распада Советского Союза в связи с утерей цепочки преемственности, однако религиозная картина Центральной России сегодня представлена значительным количеством разнообразных представителей суфизма.

Большую активность проявляют представители тариката накшбандийа, его ветви махмудийа, основателем и эпонимом которой является упомянутый выше шейх Махмуд ал-Алмалы. Современную ветвь этого тариката представляет муфтий Республики Дагестан Ахмад-хаджи Абдулаев, преемник известного шейха Саида-эфенди Чиркейского. Представителями данного тариката в Центральной России являются преимущественно дагестанцы. Но можно утверждать, что в его рядах есть и татары, причем со своим шейхом с иджазой4.

В Татарстане получила распространение и другая ветвь тариката накшбандийа-халидийа с центром в Турции, во главе которой находится шейх Махмуд Устаманоглу ал-Уфи, лидер традиционного антимодернистского джамаата «Исмаил ага»5.

Представлена в Татарстане и третья ветвь тариката накшбандийа-халидийа. Цепочка духовной преемственности проходит через упомянутого Зайнуллу Расулева и продолжается через Баязида Хайруллина (ум.1950 г.), Гарифуллу Гайнуллина (ум. 1984 г.) и Габдельханнана Сафиуллина (ум. 1971 г.). Имам мечети «Шамиль» Махмут-хазрат Шарафутдинов является шейхом, получившим иджазу от Гарифуллы Гайнуллина6, и таким образом является прямым наследником духовной преемственности Зайнуллы-ишана Расулева.

Еще одним ответвлением тариката накшбандийа, представленным в Среднем Поволжье, является хусаинийа. Название этой ветви муджаддидийи произошло от имени основателя ветви — халифы Хусаина (ум. в 1833 или 1834 г.). Представителем этой ветви в Татарстане и последним его шейхом считался Ришат Мусин (1931—2021)7. Среди его мюридов были видные представители мусульманского духовенства Волго-Уральского региона, но никто из них открыто не заявляет о своей приверженности к тарикату.

В 1990—2000 гг. самыми активными в Татарстане были сторонники Хайдара Баша (ум. 2020 г.), который считался шейхом тариката кадирийа. Среди последователей этого тариката и симпатизирующих ему можно встретить представителей татарской интеллигенции: художников, писателей, режиссеров, кинопродюсеров, ученых, журналистов8.

Одной из самых известных суфийских групп, которую можно назвать международной организацией, является ветвь тариката накшбандийа — хакканийа, получившая свое название от ее основателя — шейха Мухаммада Назима Адиля аль-Кубруси ал-Хаккани (ум. 2014 г.). Этот тарикат характерен своим довольно «либеральным» отношением к исламским предписаниям и нередко привлекает внимание сторонников космоэнергетики и других эзотерических практик. Среди представителей хакканийа есть и влиятельные личности, в том числе из творческой интеллигенции9.

Таким образом, суфизм, который проник на территорию Волго-Уральского региона уже в первые века бытования ислама на этих землях, играл большую роль в жизни мусульман на всех социальных уровнях. Оказав особое влияние в деле распространения ислама среди всех тюркских народов, считающихся сегодня «традиционно мусульманскими», суфизм стал средством культивации наук и знаний, помогая в развитии народов Волго-Уральского региона в Средние века. Также суфизм, уделяя большое внимание духовной рефлексии и самоанализу, помог сохранить ислам и его ценности в годы активной христианизации и воинствующего атеизма, а сегодня сохраняет свою притягательность, давая возможность заполнить все еще существующий «духовный вакуум».

ИСТОЧНИКИ

1 Алгар Х. Шейх Зайнулла Расулев — последний великий накшбандийский шейх Волго-Уральского региона // Шейх Зейнулла Расули (Расулев) ан-Накшбанди. Избранные произведения. Уфа, 2000. С. 177.

2 Там же. С. 182.

3 Гусева Ю. Н. Ишанизм как суфийская традиция Средней Волги в XX веке: формы, смыслы, значение. М., 2013. С. 140–145.

4 Гусева Ю. Н. Указ. соч. С. 190–194.

5 Саетов И. Г. Вызов модерну из центра Стамбула: Джамаат «Исмаил ага» в общественной жизни Турции // Ученые записки Казанского ун-та. Сер. Гуманитарные науки. 2013. Т. 155. Кн. 3. С. 90–96.

6 Алмазова Л. И. Феномен казанской мечети «Шамиль»: Суфийские истоки целительной практики // Ислам в мультикультурном мире: Исламские движения и формирование мусульманской идеологии в современном информационном пространстве/ отв. ред. Д. В. Брилев. Казань, 2014. С. 262–263

7 Сафиуллина-Ибрагимова Р. Р. Суфизм в Татарстане: возрождение традиции, экспорт или экспансия? // «Ислам, имеющий мирную и добрую сущность»: дискурс о традиционном исламе в среде тюрок-мусульман европейской части России и Крыма. М., 2021. С. 175.

8 Сафиуллина-Ибрагимова Р. Р. Суфизм в Татарстане: возрождение традиции… С. 172.

9 Там же. С. 187.

Евгений Хамидов, старший преподаватель кафедры религиоведения Института социально-философских наук и массовых коммуникаций
ОбществоИсторияОбразование Татарстан

Новости партнеров