«Для меня как для кардиолога главное — чтобы больное сердце стало здоровым»

Почему сердце — главный орган, какие сердечники живут дольше и при чем тут любовь

«Для меня как для кардиолога главное — чтобы больное сердце стало здоровым»
Фото: Максим Платонов

Римма Анасовна Терех заведует кардиологическим отделением в поликлинике РКБ. С виду она кажется строгим доктором, но при разговоре раскрывается как чуткий, эмоциональный человек, в сердце которого — целая бездна любви. О том, какое подспорье любовь оказывает кардиологической службе, чего не должен допускать доктор и чем он должен руководствоваться — в портрете Риммы Терех для «Реального времени».

Стать кардиологом ради мамы

Римма Анасовна честно признается: изначально в медицину не собиралась. До нее в семье врачей не было, никакого желания стать доктором у нее не возникало. Разве что в детстве Римма мечтала о карьере ветеринара — они с сестрой обожали животных, лечили и подкармливали всех окрестных собак и кошек. Ближе к окончанию школы девушка хотела преподавать химию — очень любила этот предмет. Соответственно, и поступать собиралась на химфак Казанского университета.

— Но моя мама, которая в течение короткого времени успела поработать на химическом производстве, говорила: «Зачем тебе это нужно? Ты женщина, тебе нужно становиться матерью. Может быть, все-таки врачом?» Мы посовещались, пообсуждали, и я рискнула. В 1990 году поступила в медицинский институт. У меня к тому времени не было еще четкого осознания, кем именно я хочу стать — но конкурс на лечфак был очень большой, поэтому я решила поступать на педиатрический, а потом сориентироваться по ходу событий, — рассказывает врач.

Об учебе на педфаке наша героиня совершенно не жалеет, объясняет: когда у нее родилась дочка, она поняла, какое это великое счастье — уметь вылечить собственного ребенка:

— Когда я сдавала экзамен заведующему кафедрой педиатрии Булатову, он меня спросил: «Кто будет лечить ваших детей?» Я ответила: «Конечно, я сама». Видимо, именно такого ответа и такой уверенности он от меня ожидал — поставил «отлично».

Но в детской сети проработать пришлось недолго. Год Римма Анасовна провела в интернатуре на кафедре детских болезней — в клинике Лепского у профессора Станислава Викторовича Мальцева. И по сей день вспоминает, что это была прекрасная кафедра с чудесными преподавателями. Собиралась идти дальше по аллергологии или эндокринологии, уже спланировала свой дальнейший путь. Но человек предполагает, а бог располагает — наступил тот самый ход событий, по которому пришлось ориентироваться.

Когда Римма Анасовна уже должна была подходить к ординатуре, тяжело заболела ее мама. Два инфаркта, один за другим, прошли страшно и сложно.

— И это предопределило окончательный выбор моей профессии. Мама для нас — святое, и когда это случилось, я поняла для себя: только кардиология. И только взрослая. Чтобы всегда уметь ей помочь.

В итоге несостоявшаяся детская эндокринолог поступила в ординатуру по «взрослой» кардиологии. Сегодня Римма Анасовна вспоминает этот переходный момент: после маленьких детей работа со взрослыми пациентами была непривычной, молодая женщина испытывала стресс на контрасте. Но ко всему можно привыкнуть — привыкла и она. И полюбила эту специальность на всю жизнь.

Учитель как второй отец

Ту эмоцию, с которой она рассказывает о своем учителе, профессоре Ильдусе Анваровиче Латфуллине, сложно определить одним словом. Это и уважение, и преклонение, и глубочайшая любовь. Римма Анасовна несколько раз в течение нашего разговора вспоминает о нем:

— Я не могла его воспринимать иначе, как своего второго отца. Он нас, своих ординаторов, взрастил. Первые полгода мы его судорожно боялись: он казался нам суровым. Встретив тебя на лестнице, мог неожиданно задать каверзный вопрос. А я же была после педиатрического факультета — естественно, некоторых вещей не знала. Но потом мы поняли, что все это делалось только для нас, и когда мы немного вошли в профессию, он начал нас учить — подробно, серьезно, вдумчиво. Ильдуса Анваровича нет на свете уже три года, и мы до сих пор проживаем эту потерю. Это был большой ученый, человек с большой буквы. Всегда, конечно, очень сложно встречаться со смертью, но мы все когда-то обречены прощаться с близкими.

Латфуллин вел ординатуру по неотложной кардиологии — учиться у него на базе знаменитой казанской «пятнашки» было очень интересно. Там, как рассказывает Римма Анасовна, можно было увидеть все, и клинического опыта было наработано огромное количество. И тех самых встреч со смертью было тоже много.

— Мы, молодые девчонки, рыдали там каждый день, потому что люди умирали. Плакали по каждому пациенту. Ильдус Анварович нас к себе вызывал и говорил: «Так вас не хватит ни на кого». Но в остальном неотложная кардиология нам безумно нравилась, я, работая там, никогда не представляла, что потом буду работать на амбулаторном приеме. Ведь врачи, которые работают в стационаре, считают себя белой костью, по сравнению с поликлиническими специалистами, это не секрет ни для кого. Но дальнейшая моя практика, работа в амбулаториях показала огромную важность этого звена здравоохранения. Поэтому я считаю, у меня все сложилось правильно, — размышляет Римма Анасовна.

Пациенты, которые выписывались из больницы после инфаркта миокарда, отправлялись на реабилитационное лечение в санатории. Ильдус Латфуллин часто к ним выезжал — на осмотр, на консультации. С ним были и его ординаторы. А по окончании ординатуры профессор предложил Римме Анасовне на несколько лет приехать в санаторий «Санта» работать кардиологом с реабилитационными постинфарктными больными. А через семь лет ее пригласили перейти в городскую поликлинику №3 — заведовать терапевтическим отделением.

— Я колебалась, конечно, но в итоге согласилась. И так сложилось, что очень быстро стала там начмедом — заместителем главного врача по медицинской части. Это уже административная должность. Времени и сил на управление стало уходить гораздо больше. Но своих пациентов, свой прием я за собой все равно сохранила и еще вела прием в частной клинике. Кстати, мои постоянные пациенты, еще со времен санатория, переходили за мной везде, куда бы я ни приходила работать. Я у них спрашивала: «А если я уеду в какую-нибудь деревню?» — они отвечали: «И мы туда придем». Так что твои пациенты всегда с тобой. Многие из них стали моими друзьями, воспринимают меня как члена семьи, как своего ближайшего круга. Приглашают в гости, на свои большие праздники — юбилеи, свадьбы детей, новоселья… Так что кардиологическую практику свою я продолжала и продолжаю амбулаторно.

«Я вижу, как изменилась поликлиника за 8 лет»

В 2013 году Рустем Гайфуллин, главврач РКБ, пригласил Римму Анасовну прийти в поликлинику на должность заведующей кардиологическим отделением. Вот уже 8 лет она здесь. И опять же, несмотря на большой объем работы административной, прием пациентов не прекращает: не может без них.

— Управление персоналом — это тоже, конечно, здорово, — рассказывает доктор. — Потому что я вижу, как изменилась клиника за 8 лет. Очень серьезные положительные результаты приносит административная деятельность: тут и внедрение практических рекомендаций для докторов, и получение сертификата Росздравнадзора «Качество и безопасность медицинской деятельности в медицинских организациях», сейчас мы готовимся к ресертификации… Это все очень интересно, очень нужно и очень полезно. Но моя самая большая любовь — пациенты, их никто не отменял. Для меня они всегда будут во главе.

Прием у Риммы Анасовны небольшой, но стабильный. Под ее началом в поликлинике работают пятеро кардиологов, напрямую к заведующей электронной записи нет, но она всегда принимает участие в работе со сложными случаями.

С горящими глазами наша героиня рассказывает о консилиумах, участницей которых ей доводится становиться. Она говорит, это вообще чуть ли не самое интересное, что может происходить в клинике третьего уровня. Ведь большинство пациентов, которых обсуждают на консилиумах, — сложные, коморбидные, у них не одно заболевание, а сразу несколько. Поэтому на консилиумы собирается цвет республиканской медицины: ведущие клиницисты, ученые и заведующие профильными отделениями.

— Сюда приходят и наши врачи, и известные доктора, ученые с кафедр медицинского университета. Интересно следить за ходом их мыслей и за тем, как «раскручивается» решение сложного вопроса, ведь собираются сразу несколько больших докторов разных специальностей. Когда ты узкий специалист, ты можешь не сразу окинуть взором всю картину. А когда кто-то подсвечивает тебе проблему с другой стороны — у тебя как будто щелчок происходит: «О! А вот в эту сторону-то я не подумал!» И это очень интересно. У нас и сейчас проходят такие консилиумы, к нам приходят заведующие кафедрами медуниверситета — Диана Ильдаровна Абдулганиева, Люция Исхаковна Фейсханова, Светлана Петровна Якупова… Мы все здесь обсуждаем, они все очень контактные и доброжелательные, с ними очень комфортно работать, приятно ощущать, как они тепло к нам относятся.

Римма Анасовна, несмотря на большой стаж работы, до сих пор эмоционально вовлекается в работу с пациентами. Говорит, пропускает через собственное сердце каждый сложный случай:

— Прихожу домой, сажусь ужинать — а в голове мысли о нем. Что мы еще можем сделать? Как обследовать? Чем помочь? Могу даже ночью проснуться и прокручивать в голове: что еще мы могли упустить? Конечно, и консилиум назначаем, и с коллегами обсуждаем. Так что не думайте, что я такая суровая — я хочу помочь, и, как уже говорила, многие пациенты становятся мне близкими людьми.

Поэтому и уход своих пациентов доктор воспринимает до сих пор очень тяжело и сложно. Едва сдерживая слезы, вспоминает, как недавно умер от инсульта один из ее постоянных пациентов — восемь лет она его наблюдала, они подружились семьями, и вот снова утрата…

«Наш народ себя не любит»

В поликлинику РКБ к кардиологам обращаются по разным поводам. Приходят люди за заключением для МСЭ (на получение инвалидности) и для военкомата. Еще одна крупная группа пациентов — те, которые обращаются по поводу гипертонической болезни и неотступно следующими за ней ишемической болезнью сердца, хронической сердечной недостаточностью. Здесь, в поликлинике, проводят коррекцию лечения или подготавливают пациентов к госпитализации в стационар РКБ.

Сейчас для подбора терапии гипертонической болезни уже не надо ложиться в РКБ. Четко прописанные клинические рекомендации и стандарты оказания врачебной помощи, постоянное курирование врачей в районах, выезд докторов из РКБ в командировки, чтобы поделиться опытом — все это привело к тому, что сегодня пациенты получают необходимую помощь на месте, без необходимости ложиться в больницу в чужом городе. Римма Анасовна говорит: любит выезжать к врачам в районах, объяснять новые схемы лечения, рассказывать о стандартах и учить коллег. С большим воодушевлением рассказывает о том, как строит эту работу Зульфия Фаритовна Ким, главный внештатный специалист-кардиолог Минздрава РТ: готовит презентации по работе, читает лекции о новых препаратах и методиках лечения, постоянно несет новые знания коллегам — участковым терапевтам и врачам общей практики по всей республике.

А еще Римма Анасовна рассказывает о том, какие хорошие молодые доктора приходят на работу, в том числе и в поликлинику РКБ.

— Молодежь у нас замечательная! Кардиологи пришли очень грамотные и квалифицированные. Они все возраста моей дочки, я к ним так и отношусь — как к своим детям. Они открыты знаниям, у них глаза горят и сердце еще не загрубело, поэтому работать с ними очень приятно. Мы стараемся внедрить систему наставничества, с удовольствием учим их всему, что знаем сами. Обязательно, конечно же, проговариваем, как нужно вести себя с пациентами. Словом, смена нам подрастает отличная! Прекрасные детки мои! — улыбается заведующая отделением.

«Мужчины — очень терпеливый народ»

Сердечно-сосудистые заболевания, как известно, стоят на первом месте среди причин смерти людей во всем мире. Эта грустная статистика остается актуальной и сегодня. Правда, до 2019 года включительно, как говорит нам Римма Анасовна, в нашей республике и заболеваемость снижалась, и смертность. Все-таки кардиологическая служба в республике работала и развивалась, и должно было быть внедрено еще много нового и интересного… Но пришел ковид.

— Я хорошо помню слова Альберта Сарваровича Галявича (главный внештатный кардиолог ПФО, — прим. ред.): до 2019 года в Татарстане была очень хорошая динамика, смертность очень хорошо снижалась. Но ковид ситуацию изменил.

Сработал комплекс причин. Во-первых, коронавирус сам по себе бьет по сосудам и по сердцу. Во-вторых, сыграла свою роль недообследованность. В разгар коронавируса люди боялись идти к врачу и вызывать скорую помощь — предпочитали пересиживать первые симптомы болезней дома и таким образом пропускали начало инфарктов. Доктор рассказывает:

— Чаще всего терпят мужчины. Они терпеливый народ. Свои симптомы они не связывают с инфарктом, а позднее обращение всегда работает не в их пользу. Ведь при инфаркте надо уложиться в «золотой час», приехать к нам на коронарографию, поставить стент… Но вот он говорит: «Да это, наверное, бронхит. Я ведь курю». Да еще и в больницу не хочет ехать, потому что боится коронавирус подхватить. А это в итоге оказывается инфаркт. Так что да, действительно, ковид ситуацию опять осложнил…

Со своими пациентами Римма Анасовна обязательно проговаривает: сработаться получится, только если больной будет соблюдать все рекомендации врача

Но не только в ковиде Римма Анасовна как кардиолог видит повод для беспокойства. Люди упорно не хотят менять образ жизни. «Наш народ в этом плане себя не любит», — качает головой доктор и вспоминает слова своего учителя, Ильдуса Латфуллина, о том, что пациент может выбрать доктора, а вот доктор пациента — нет. Но сам профессор всегда говорил своим больным: «Если вы продолжаете курить и неправильно питаться, не принимаете прописанных лекарств, то вам необязательно лечиться у меня. С таким же успехом вы можете ходить к любому другому врачу».

И со своими пациентами Римма Анасовна обязательно проговаривает то же самое: сработаться получится, только если больной будет соблюдать все рекомендации врача. Придется изменить образ жизни, правильно питаться, подобрать физические нагрузки, постоянно контролировать давление. Подробный разговор об этом наша героиня проводит с каждым пациентом, с которым начинает работать. Потому что кардиологические диагнозы — как правило, хронические, и с ними надо научиться жить.

«Пациентов надо любить»

Римма Анасовна считает себя строгим доктором. Она человек порядка и дисциплины. Любит, чтобы все было четко, чтобы все было на своих местах, как в прямом смысле, так и в метафорическом. И в лечении пациентов, и в собственном отделении.

Что касается стиля руководства, то наша героиня признается: кнут и пряник сочетает в своей работе любой руководитель. Доктор тонко знает человеческую натуру и говорит: есть сотрудники, которые, к сожалению, понимают только язык взыскания. А есть те, кого нужно только хвалить, и тогда они будут работать идеально. Словом, работа Риммы Анасовны на руководящем посту — вечный баланс между кнутом и пряником. Принимать жесткие решения приходится, но Римма Анасовна говорит, что это всегда очень трудно для нее:

— Я исхожу из того, что все люди хорошие. Но мы все устроены по-разному. Я люблю чистоту, порядок и не могу жить по-другому. А кто-то — нет. Может быть беспорядок у человека в делах и, скажем, на столе. Но если он хороший, умный, добрый специалист, то я закрою на это глаза. А вот если вижу, что к пациенту относятся не так, как надо, что ему грубят или стараются его спровадить из поликлиники с глаз долой — вот тут уже разворачиваю административные меры воздействия. Потому что пациентов надо любить!

Может быть беспорядок у человека в делах и, скажем, на столе. Но если он хороший, умный, добрый специалист, то я закрою на это глаза

Но она с горечью констатирует: есть в любом медучреждении врачи, которые к пациентам относятся не так, как надо, не находят с ними взаимопонимания. Это могут быть выгоревшие доктора с огромным опытом и квалификацией, но уже без эмпатии к людям. И это — самый страшный случай, когда человек остается на работе только ради того, чтобы дотянуть до пенсии или получать зарплату…

Впрочем, безусловная любовь к любому пациенту — конечно же, не аксиоматичное свойство, присущее врачу. Особенно если речь идет о так называемых «пациентах-террористах» — гражданах, которые разворачивают общение с докторами с единственной целью: устроить скандал. Они грубят, унижают врачей и медсестер, пишут бесконечные жалобы в разные инстанции, врываются со скандалами в кабинеты и ведут себя крайне агрессивно. При этом ни один врач не имеет ни единого рычага к тому, чтобы что-нибудь с этим сделать. Нагрубить в ответ он не имеет права. Выгнать из кабинета — не имеет права. А оставить жалобу без внимания не имеет права получившая ее инстанция. Подобных пациентов мало — единицы. Но знает о каждом таком, как правило, не только вся больница, но и весь Минздрав, поскольку «терроризм» одним актом не ограничивается — это явление серийное.

— За время работы здесь таких я видела человек двадцать. Они изматывали всех, и в таких случаях ни один врач не виноват. Они очень агрессивно настроены, им все не так, у них все виноваты. Один такой человек судится с каждым доктором, с которым сталкивается, включая докторов и кафедральных сотрудников, которые участвовали в консилиумах. Унижает их прилюдно, оскорбляет, ведет себя совершенно безобразно. Как можно такого человека любить? Но мы должны с ним взаимодействовать в любом случае, держать с ним контакт, лечить его и сдерживаться. Мы не можем на него обидеться, у нас нет такого права. Но я всегда говорю: что Бог зачем-то нам их посылает — возможно, чтобы научиться терпению…

И даже с учетом таких ситуаций, как говорит наша героиня, нужно уметь подавить в себе гнев и проявить сострадание к пациенту. Люди не приходят к доктору от хорошей жизни. У каждого своя история и своя болезнь.

— Может быть, это высокопарно прозвучит сейчас, но если ты выбрал профессию врача и не умеешь себя сдержать — тебе здесь делать нечего! Да, конечно, все мы люди, у нас тоже есть эмоции. Но мы не можем себе позволить вести себя так же. Надо быть спокойными и выдержанными.

«Больное сердце может вылечить только любовь!»

Самый важный долгосрочный фактор успеха лечения Римма Анасовна для себя сформулировала давно:

— Мне всегда очень нравится, когда пациент ко мне приходит не один, а с кем-то из близких и любящих людей. Дочка привела папу. Муж привел жену. Бабушку привела внучка. Я всегда наблюдаю за такими парами. И вижу любовь. Значит, здесь будет огромный уход и забота. И когда я такое вижу — значит, с пациентом все будет хорошо. Больное сердце может вылечить только любовь! Я вижу это на примере своего родного дяди: в 2006 году он перенес тяжелый инфаркт миокарда, а следом — сразу инсульт. Он жив до сих пор. Ему 83 года, сердце у него как «тряпочка», но его близкие, его семья — они все вокруг него, с огромной любовью. Его жена кормит его по часам, следит за его режимом, выводит его гулять, контролирует прием лекарств. Сын покупает ему лекарства (а они очень недешевые!) и заботится о родителях постоянно. И вот такие ситуации — самые благоприятные, которые только могут сложиться.

И еще один хороший вариант — когда у человека железная дисциплина и он сам с холодной головой следит за своим здоровьем. Правда, это встречается реже. А вот если больной нарушает режим — Римма Анасовна разводит руками. Злиться на пациента доктор не вправе, так что приходится еще и еще раз объяснять, как это важно. Нарушения режима и отхождение от терапии, по опыту нашей героини, происходят как раз в тех случаях, когда пациенту не хватает любви близких. Любящий человек, находящийся рядом, такого не допустит, уверена она и приводит пример с собственной мамой:

— Ей скоро исполнится 80 лет, она перенесла два инфаркта и тяжелую онкологическую болезнь — естественно, я за ней очень пристально ухаживаю, стараюсь учитывать каждую мелочь. Например, завела ей специальные органайзеры для таблеток, которые наполняю сразу на неделю: чтобы она не забывала выпить таблетки вовремя. И звоню ей специально для того, чтобы спросить, приняла ли она лекарство. Слышу по голосу, как она себя чувствует. Это постоянная легкая забота. Берегу ее, стараюсь помочь и поддержать всегда. Уход за близким складывается из мелочей, и я еще раз повторяю: человеку с больным сердцем рядом нужны любящие люди, и тогда он проживет долго!

«Все, что я рекомендую своим пациентам, я стараюсь соблюдать сама»

Будучи человеком порядка и дисциплины, Римма Анасовна говорит, что и сама строго следит за своим образом жизни.

— Все, что я рекомендую своим пациентам, я стараюсь соблюдать сама. Если рекомендую не есть каких-то продуктов — значит, и сама их не ем. По крайней мере, стараюсь это делать. Ведь в 50+ здоровье сохранять сложнее, чем в 30, над этим надо работать. Поддерживать себя, правильно питаться, двигаться, следить за своим состоянием. Я всем своим пациентам говорю: ходите, ходите, ходите! Мы не говорим о тяжелых физических нагрузках. Речь идет только об обычной ходьбе, которая действительно помогает уйти от болезни!

Доктор снова вспоминает своего учителя: профессор Латфуллин всегда ходил на работу пешком, в любую погоду, несмотря на то, что у него была машина. Каждый день он проходил минимум десяток километров, был подтянутый и активный. А уж если так вел себя светило кардиологии — значит, в этом что-то действительно есть. Но не каждый сегодня может заставить себя ходить: все-таки соблазн проехаться в машине очень высок. Сама Римма Анасовна признается в своеобразном «читерстве» на эту тему: у нее есть собака, с которой надо гулять два раза в день.

Фото: предоставлено героиней

«Свою собаку я, наверное, очеловечила»

Свою собаку, цвергшнауцера Агушу, доктор любит, по ее словам, как родную дочку. Щенка ей подарили на 8 Марта 13 лет назад, поэтому Римма Анасовна говорит: «Это собака-подарок, собака-праздник». На экране компьютера доктора установлена фотография питомицы, и рассказывает она о ней с огромной любовью и восторгом. Щенок появился у доктора в довольно знаковый момент: как раз тогда дом покидала выросшая дочка, и на Агушу как бы была перенесена вся высвободившаяся забота.

— Свою собаку я, наверное, очеловечила, — улыбается Римма Анасовна. — Я вырастила ее как свою младшую дочку. Большинство людей к собакам относится как к собакам. А я — нет. Мама моя, например, сомневается в том, кого же я все-таки больше всех люблю. Я иногда говорю, что, пожалуй, Агушу. Она мне не перечит, никогда не спорит. А любит так, что даже когда ей тяжело, она задыхается, еле идет, — и все равно хвостом виляет! Сейчас она уже пожилая, и мне страшно думать, что будет, когда ее не станет. У нее тяжелая сердечная недостаточность, так что мне, можно сказать, и в этом повезло. Я хотела быть ветеринаром — и у меня это и получилось. Сама врачую свою Агушу, начала ее лечить человеческими препаратами — они ей помогают. Так что я все-таки чуть-чуть ветеринар, и мои мечты в какой-то степени сбываются...

Римма Анасовна говорит: благодаря собаке многое в жизни сделала, начиная от установки кондиционера в городской квартире, заканчивая постройкой дачного дома. Улыбается, когда предполагает, что это высшая сила послала Агушу для того, чтобы ее расшевелить.

На экране компьютера доктора установлена фотография питомицы, и рассказывает она о ней с огромной любовью и восторгом

«У меня все — девочки»

Доктор верит в Бога, она крещена в православии. Воцерковленным человеком назвать ее нельзя, но внутренний диалог с высшей силой она ведет. И благодарна этой высшей силе за то, что имеет: за хороших людей вокруг, за то, что одна за другой, понемногу, сбываются мечты и реализуются планы. И главное — за свою большую дружную семью:

— У меня все девочки: мамочка, взрослая дочка, внучка, сестра, даже собака — девочка! — говорит наша героиня.

Римма Анасовна называет себя строгой мамой и даже строгой бабушкой. Опровергает распространенное утверждение о том, что с внуками бабушки более нежны, чем с собственными детьми. Доктор категорически отрицает, что внучку любит больше, чем дочь, уверяет, что одинаково строга с обеими. Но видно, с какой огромной любовью и нежностью она о них рассказывает.

Фото: предоставлено героиней

Римма Анасовна признается: хотела, чтобы дочь стала доктором, но та категорически отказывалась — собиралась учиться на переводчика. В итоге нашли третье решение, компромиссное: дочка окончила экономический факультет КФУ. И все равно остается в медицинской орбите: стала трудиться медпредставителем, работает с кардиологическими препаратами… и очень жалеет, что не пошла в медицинский, как советовала мама! Теперь все надежды в семье — на внучку, которая в свои четыре года на вопрос о том, кем она хочет стать, отчеканивает: «Кар-ди-ологом!»

Выходные дни Римма Анасовна старается посвящать семье. Да, пациенты норовят позвонить с просьбой о консультации и в праздники, и в выходные, и даже порой ночью — но она старается с ними договориться, что называется, «на берегу». Сразу проговаривает, как действовать в случае внештатной ситуации: вызвать скорую и сделать коронарографию, не дожидаясь, пока наступит понедельник и можно будет прийти в поликлинику.

В отличие от докторов стационара, у амбулаторных врачей остается больше времени на семью. И за это наша героиня благодарна судьбе: напоминает, что женщина все-таки должна успевать и за домом приглядеть, и ужин приготовить, и генеральную уборку вовремя сделать, так что свободные выходные дни очень важны.

«У каждого должна быть мечта!»

Римма Анасовна увлеченно и с любовью рассказывает о своей даче. Она называет ее своим родовым гнездом: здесь, в селе неподалеку от Казани, родились ее бабушка и дедушка. Тут был старый домик, который семья использовала как дачу. Со временем Римма Анасовна выстроила здесь новый дом со всеми удобствами — тут переживала ковид ее пожилая мама, тут семья проводит все свое свободное время.

Фото: предоставлено героиней

Доктор смеется: никогда до сих пор не любила возиться в земле, а тут вдруг увлеклась ландшафтным дизайном и посадками. И это не огурцы и не помидоры, и даже не цветы, как у многих начинающих дачников. Это… хвойные деревья — ели, туи, лиственницы. Каждому саженцу Римма Анасовна дает имя: если сажает деревце сама, то называет в честь кого-то из близких, а если саженец ей дарят (что случается в последнее время все чаще) — он получает имя дарителя.

— Когда-нибудь у меня на участке вырастет небольшой хвойный лес, и мне тут очень нравится. Это — осуществление еще одной моей мечты. Я вообще считаю, что у каждого человека должна быть мечта, и не одна. Потому что они дают рост и развитие, по сути мечты — это управление собственной жизнью. Вот этот дом — это была моя мечта, я ее разделила на этапы, которые нужно пройти, четко прошла их, и теперь здесь, в нашем родовом гнезде, мы счастливы. Так же и с другими моими задумками. К ним надо идти постепенно, но уверенно, и тогда все сбудется!

На наш традиционный вопрос о том, что Римма Анасовна больше всего любит в своей работе, она уверенно и не задумываясь отвечает: это пациенты.

— Несмотря на то, что управление персоналом — это однозначно мое, но если пациентов не будет — мне будет уже неинтересно работать. Точно знаю, что когда-то сяду только на прием, когда прекращу административную работу (просто пока еще не время). И умом понимаю: без пациентов просто не смогу. Мне кажется, что для каждого врача самое главное в его работе — здоровье пациента. И для меня как для кардиолога самое важное — чтобы больное сердце стало здоровым. Ведь сердце — это главная часть организма. И не потому что это мотор, а потому что это — любящий орган, это сама любовь. И пока человека любят, даже с больным сердцем он проживет долго и счастливо!

Людмила Губаева, фото: Максим Платонов
ОбществоМедицина Татарстан
комментарии 1

комментарии

  • Анонимно 27 мар
    Про Любовь хорошо сказано - согласен.
    Спасибо за работу и помощь.
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров