Рифкат Минниханов: «Я, к сожалению, не айтишник. У меня специализация — военный инженер-электрик»

Онлайн-конференция с директором ГБУ «Безопасность дорожного движения». Часть 1-я

Рифкат Минниханов: «Я, к сожалению, не айтишник. У меня специализация — военный инженер-электрик»
Фото: Максим Платонов

Почетный «гаишник», главный (вместе с президентом) локомотив цифровизации в Татарстане, руководитель ГБУ «БДД РТ» Рифкат Минниханов побывал накануне в редакции «Реального времени», где в ходе часовой онлайн-конференции в прямом эфире ответил на вопросы наших читателей. В частности, он рассказал о становлении татарстанской цифровизации, «подсветил» актуальные проблемы этой отрасли и объяснил, что считает своей главной заслугой в вопросах развития высоких технологий в республике. О ситуационном центре Татарстана, о работе Ассоциации содействия цифровому развитию и о том, почему цифровые услуги сократят количество ДТП, — в первой части интервью Рифката Нургалиевича.

«Я, к сожалению, не айтишник»

— Начнем нашу беседу с цифровизации. Посвятив всю свою сознательную жизнь работе в Госавтоинспекции, сейчас вы участвуете в создании Центра управления регионом (ЦУР) в Татарстане. Почему вы включились в эту работу?

— Изначально я поправлю: это больное для меня место, когда говорят о ЦУР. Очень красивое название, все его используют. Но почему вы не говорите о ситуационном центре? С 2013 года есть указ президента о создании ситуационных центров в регионах РФ, в 2017-м он должен был быть реализован полностью во многих регионах России, в том числе и в Татарстане. Поэтому я в какой-то части стоял у истоков создания подобной системы. Правда, не я лично, а наша команда — эту работу с конца 2017 года мы ведем совместно с Минцифры Татарстана (тогда еще Минсвязи, — прим. ред.). Я считаю, семилетнюю историю ситуационного центра не надо забывать. Потому что ЦУР — это лишь небольшая составляющая ситуационного центра. Просто под ситуационный центр не было выделено финансирования, а по ЦУР — было. И, к сожалению, во всем есть эта тенденция. Раньше больше работали ради имени, ради чести, ради республики. А сегодня — если проекты финансируются, есть исполнители, а если нет денег — этим мало кто занимается.

— Но ведь в свое время вы были чуть ли не главным айтишником Татарстана?

— Я, к сожалению, не айтишник. У меня другая специализация — военный инженер-электрик. Конечно, в 90-х годах, когда я пришел работать заместителем начальника ГАИ, то мой руководитель, Азат Гумерович Усманов, дал мне карт-бланш на использование вычислительной техники. Повторюсь, это не моя базовая специальность — и я всегда переживаю, почему я не закончил мехмат, например. Но мой успех заключался в том, чтобы собрать вокруг себя тех людей, которые умеют это делать. В свое время мы 13 человек с физфака переманили к себе в ГАИ, которые должны были пойти в аспирантуру.

Я почему такие примеры привожу — потому что в какой-то части проявляется и сегодня то, что было в 90-х годах, и не нужно совершать тех же ошибок.

— С чего начиналась ваша работа в этой части тогда?

— В 1994 году мы обращались к руководству ГАИ, чтобы начать создавать информационную систему — «дайте данные нужного формата, мы сделаем базу данных так, чтобы ее не пришлось переделывать». В итоге мы ее создали, но только в начале 2000-х годов наши федеральные органы власти сформировали единые требования к базам данным. Все пришлось переконвертировать, человек 10—15 работали на переконвертации, и нам полтора года понадобилось на то, чтобы все привести в соответствие с этими базами.

Это была колоссальная работа, мы привели в порядок целый «зоопарк» разноформатных данных. Но несмотря на то, что органы госуправления принимали жесткие решения по поводу того, какими должны быть единые интеграторы, архивы БД, единые подходы, но к сожалению и в 2000-х, и в начале 2010-х тенденция разрозненного развития систем продолжалась.

Так получилось, что в 2008 году мы были первыми, кто масштабно запустил проект фотофиксации. Я некомпетентен в тонких сферах IT, но в какой-то момент я знал: вот это нужно сделать. Потом, когда я в 2016 году уволился, был ситуационный центр. Я смотрю: с 2013 года ничего не сделано, но чувствую — центр должен быть сделан...

— А сейчас как дело обстоит?

— На сегодняшний день актуален вопрос о том, чтобы эти базы данных унифицировать. Особенно в том, что касается систем государственного управления — там очень большую работу надо провести. И эту работу Минцифры делает, но это такая черновая работа, неблагодарная, ее не видно. И сегодня, к сожалению, тенденция такая: каждый руководитель, каждое ведомство хочет чего-то быстро сделать и показать. Ковыряться в этих базах, где даже никаких онтологических подходов нет, никто не хочет, потому что этого не видно. Сегодня все хотят быстро создавать какие-то системы.

Но вот тут возникает вопрос: возвращаясь к ситуационному центру, сегодня без этих баз данных мы не можем извлекать конкретные знания, чтобы правильно выстраивать прогнозные модели, помогающие принять решения.

Когда мы начинаем строить дом, мы начинаем с проекта. А все системы, которые строились и будут сейчас строиться, — они крупнее, чем дома. И, к сожалению, вопрос проектного решения всегда остается на заднем плане. Быстро написали ТЗ — и делаем систему

«Наступила эра платформенных решений»

— Есть еще какие-либо глобальные проблемы, которые нужно решить?

— Самое главное, я считаю, что нужно повернуть всю систему. Когда мы начинаем строить дом, мы начинаем с проекта. А все системы, которые строились и будут сейчас строиться — они крупнее, чем дома. И, к сожалению, вопрос проектного решения всегда остается на заднем плане. Быстро написали ТЗ — и делаем систему.

А когда мы ставим вопрос, почему мы не делаем проект — все говорят: «Ну это надо год, полтора, 2 года, а результат хочется сегодня». Это такой подход, и мы сегодня пожинаем его плоды. Мы столкнулись с этим, когда начали делать технический проект ситуационного центра. И самое сложное — проект должен пройти экспертизу, а специалистов, которые делают такие экспертизы, нет. И я считаю, должна быть четкая структура, которая занимается проектированием этих систем.

К сожалению, быстро этого не сделаешь и люди нужны. Но я считаю, что все-таки этот вопрос актуален, и проектное решение в рамках создания систем необходимо.

— А как тогда шла работа без проектного решения?

— Мы ставили задачи и делали их по ходу, поэтапно. Должна быть узкая, конкретно решаемая задача, которая будет интегрироваться с последующими. К сожалению, пока так приходится делать. Вот сегодня в рамках ситуационного центра мы ввели модуль моделирования, следующий этап — модуль мониторинга. Систему делаем по конкретным шагам.

— Что представляет собой эта система?

— Начну с того, что наступила эра платформенных решений. Сегодня слово «платформа» очень модное, все его используют, и даже сайт сделают — называют его платформой. Но на самом деле это инструмент для всех, в том числе и для простых пользователей. Особенность платформы в том, что уже не нужно большой группы программистов, не нужно много времени, чтобы использовать ее для тех или иных задач. Обычный пользователь с небольшими навыками сможет использовать ее.

Ситуационный центр — это и есть такая платформа. Изначально она была создана татарстанской компанией InnoSTage под решение вопросов нефтяных скважин. Они на этой платформе сначала проводили анализ крупных скважин, а потом переходили на мелкие. Соответственно, нужен был какой-то инструмент, перестраиваемый на то, чтобы давать решения по задачам разных масштабов. А в связи с тем, что ситуационный центр тоже связан с вопросами, в которых все быстро меняется, то каждый раз переписывать задачу никто не стал — мы просто взяли эту коммерческую платформу и адаптировали под систему государственного управления.

Когда «ковид» начался — надо было дать прогнозную модель. Наша платформа позволила меньше чем за месяц построить такую модель, она и используется сейчас нашими министерствами и ведомствами

На сегодняшний день мы пошли дальше и создали портал «Машина инноваций», на котором присутствуют и платформа ситуационного центра, где крутится множество моделей госуправления, и коммерческая платформа, где можно решать самые разные задачи, начиная от расчета продуктивности нефтяных скважин, заканчивая обработкой рентгенологических изображений. На платформе ситуационного центра можно изучать вопросы капитальных вложений и так далее. Там множество моделей, которые каждый может использовать по своему желанию.

Например, когда «ковид» начался — надо было дать прогнозную модель. Наша платформа позволила меньше чем за месяц построить такую модель, она и используется сейчас нашими министерствами и ведомствами.

Сегодня на платформе ситуационного центра работают, например, Зеленодольск и Елабуга. Там же нет таких специалистов, как у нас. Но есть грамотные пользователи, которые эту платформу интегрировали под себя и решают эти задачи на республиканском уровне.

«Наша задача — находить интересные решения и их тиражировать»

— На днях состоялось первое заседание Ассоциации содействия цифровому развитию Татарстана с участием президента республики. Какими будут ее задачи?

— Задача Ассоциации в том, чтобы интегрировать те технологические решения, которые имеются в системе государственного управления или бизнеса, и использовать их для того, чтобы решать поставленные перед республикой вопросы в рамках цифровизации. Вы наверное встречались с мнением (к сожалению, оно очень распространено, мы с этим постоянно сталкиваемся) — когда какая-то разработка есть, ее сложно куда-то внедрить, потому что у многих психология: «Сделано не у нас». А значит, давайте сделаем свое. Это часто тормозит многие процессы.

Вот, например, у нас есть компания «Таттелеком». Она теперь не просто оператор связи, но применяет и другие информационные технологии. И вот, эта компания начала использовать нестандартные подходы, причем это были обычные дашборды, бесплатные программы, которые можно использовать для повышения качества управления. Применение этих всех инструментов позволило им повысить эффективность работы на 30%. И через одно заседание мы планируем на этой базе «Таттелекома» провести заседание Ассоциации с приглашением руководителей крупных промышленных предприятий. Потому что многие не знают, какие есть инструменты, которые можно применить у себя.

И так — у многих компаний. Сегодня ТАИФ, «Татнефть», КАМАЗ имеют свои крупные отделы разработки. Каждый идет своим путем, и у каждого есть интересные наработки. Наша задача в рамках ассоциации — найти интересные решения и их тиражировать. Ведь сегодня в бюджете не так много денег, а решения — нужны.

Когда какая-то разработка есть, ее сложно куда-то внедрить, потому что у многих психология: «Сделано не у нас». А значит, давайте сделаем свое. Это часто тормозит многие процессы

— А с федеральным центром будет какое-то взаимодействие в этом ключе?

— Это еще одна важная задача Ассоциации — выстроить отношения с федеральными игроками — такими, как, например, «Сбер», «Яндекс», «Ростелеком» и другие. И, конечно, с властями на федеральном уровне.

Почему? Потому что у нас был неудачный опыт взаимодействия с федеральными решениями. Раньше ведь как модно было: федеральные власти придумают что-нибудь, спускают вниз и говорят: вот, работайте, и ничего другого не дано. В свое время Татарстан был лидером в рамках предоставления госуслуг в рамках местного портала госуслуг. Мы там по линии ГИБДД были лидерами. У нас все услуги предоставлялись — регистрация, экзамены, оплата штрафов...

И вот появились госуслуги российские, коренным образом отличавшиеся от наших. И была жесткая установка — все, переходим на них. Эта эпопея пришлась на 2016 год, когда я уходил из ГИБДД. И именно тогда жесткая директива пришла: все, республиканскую систему мы забываем, хотя мы несколько лет старались, чтобы интегрироваться, сохранить базу наших зарегистрированных пользователей. Интегрировать в федеральный портал все это нам не дали. Нас просто снесли. У нас осталось всего 197 пользователей, которые были в госуслугах. То есть мы были в России лидерами — и резко опустились вниз. И мой преемник вынужден был пожинать эти плоды, получить такое наследство и вновь вносить все данные пользователей на федеральный портал. Это было очень болезненно.

— Но сейчас это уже не модно?

— Сегодня позиция премьер-министра России Мишустина другая: он говорит, не нужно изобретать, нужно изучать то, что внизу, — и это тиражировать. Сказано хорошо, и я думаю, будет сделано хорошо. Но эта фраза «сделано не у нас», к сожалению, все равно будет присутствовать. Поэтому некоторые решения тяжело будет протаскивать. Вот поэтому и нужна эта Ассоциация — нужно и с федеральными органами власти выстраивать отношения, и с крупными федеральными игроками. Особенно в рамках цифровизации. Должна быть интеграция.

Понятно, что эту работу ведет и Минцифры, и ЦТТ, но мы ее ведем с другого конца — через крупные IT-компании, изнутри. А они работают напрямую с министрами, руководителями.

«Давайте дадим человеку возможность получать все в цифровом виде»

— Ну и отношение властей региона к этим вопросам видно хорошо.

— Виден подход президента. Он сказал, что каждый месяц будет проходить заседание Ассоциации. Его отношение к цифровизации хорошо заметно: он понимает, что без этого победы не видать. Даже на открытии Kazan Digital Week президент два с половиной часа участвовал в работе форума. И это ведь видят другие регионы: если президент заинтересован, так внимательно относится к этим вопросам — конечно, победа будет! Хотя у нас и много недоработок, но есть видение, куда идти, как и с кем идти.

Пришел век руководителей-технарей, и это — залог победы

— Выстраивается какая-то вертикаль власти в вопросах цифровизации?

— В пример могу привести несколько фактов. Например, когда Мишустин и Чернышенко выступили с обращениям к участникам нашего форума Kazan Digital Week, это было очень показательно. Когда премьер-министр РФ приехал в Иннополис, провел совещание с коммерческими производителями информационных решений — это тоже говорит об отношении к республике, Иннополису и этому вопросу. Это и есть вертикаль.

Или вот Марат Хуснуллин, хотя он больше относится к дорожному строительству, — он, например, говорит: за беспилотниками-то будущее. Умные дороги он как бы берет под крыло, и в связи с государственным участием в этой сфере идут подвижки.

Кстати, в нашей стране есть особенность. Если на Западе развитие часто идет через коммерциализацию, у нас иногда вот такие установки: «Владимир Владимирович сказал: ГЛОНАССу быть, и быстро!» У нас его не было, и за несколько лет все сделали. Владимир Владимирович скажет: «Беспилотникам быть, и быстро!» — и это все будет, и быстро. Это особенность нашей страны. Эти политические решения, эта вертикаль — она существует. И в каких-то вопросах благодаря этому мы можем осуществлять прорывные решения. Пришел век руководителей-технарей, и это — залог победы.

— В какую сторону должна пойти цифровизация дальше?

— Моя позиция вообще такая: программа цифровизации должна быть такая же, как программа развития парков, программа «Наш двор». Надо искать деньги, туда вкладывать. И через цифровизацию мы получим и вот эти парки, и эти дворы!

Онлайн и офлайн должны сосуществовать. В перспективе у нас онлайн сохранится, но будет и офлайн, они должны быть в симбиозе. Если их соединить — синергия будет совсем другая!

В ней — все, она очень многогранна, включая самые неожиданные вещи. Я, например, с позиции безопасности дорожного движения могу привести пример: как вы думаете, как уменьшить количество аварий?

Мы подсчитывали, что через рост количества мы получаем эффект в плане безопасности! Человек обращается по своим надобностям через госуслуги, никуда не выезжает и не выходит — риск снижается. Так что давайте дадим человеку возможность все получать в цифровом виде. Он сидит дома, и он все может — ему это удобно.

Поэтому я считаю, что программа цифровизации «перекроет» все другие программы, которые сейчас есть, встанет над ними, и я считаю, что за этим будущее. Это поднимет и уровень медицины, и уровень образования. Врачам будет легче работать, больным — получить услугу. Я категорический противник дистанционного обучения, но считаю, что оно нужно — такая форма должна существовать.

Онлайн и офлайн должны сосуществовать. В перспективе у нас онлайн сохранится, но будет и офлайн, они должны быть в симбиозе. Если их соединить — синергия будет совсем другая!

Продолжение следует.

Официальные партнеры:

Людмила Губаева, фото Максима Платонова, видео Камиля Исмаилова
МероприятияOnline-конференцииТехнологииITЭкономикаАвто Татарстан Минниханов Рифкат Нургалиевич
комментарии 9

комментарии

  • Анонимно 30 сен
    Интересно.
    Стало более понятно, что такое "цифровизация".
    Спасибо.
    Ответить
  • Анонимно 30 сен
    Зато теперь цифрофизация идёт большими шагами! Оказывается вот как начиналось
    Ответить
  • Анонимно 30 сен
    Очень похож на брата, одно лицо
    Ответить
  • Анонимно 30 сен
    Моя позиция вообще такая: программа цифровизации должна быть такая же, как программа развития парков, программа «Наш двор».
    Источник : https://realnoevremya.ru/articles/189154-rifkat-minnihanov-prishel-vek-rukovoditeley-tehnarey

    Лучше конечно чтобы эта программа развивалась сильнее, чем программа "Наш двор". Всё таки наш двор не так сильно развивается
    Ответить
  • Анонимно 30 сен
    Молодец,Рифкат Нургалиевич!!!
    Ответить
  • Анонимно 30 сен
    Три брата Минихановых .Три брата Метшиных . Два брата Шаимеевых . Деньги Деньги .
    Ответить
  • Анонимно 30 сен
    Эти тринадцать «айтишников» могли стать физиками-учеными, а стали гаишниками
    Ответить
  • Анонимно 30 сен
    Все правильно! Уже давно пора все оцифровать, сегодня, слава богу, много услуг, за которые раньше нужно было многочасовые очереди простоять, и все же еще дел полно
    Ответить
  • Анонимно 30 сен
    Тотальный контроль как в Синьцзян уйгурском округе Китая в перспективе. Вся надежда на русский авось...
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров