Варламовские улицы Казани: контора пароходства и подземные лабиринты Колхозного рынка

«Логовища мокрых улиц» краеведа Алексея Клочкова. Часть 34-я

Варламовские улицы Казани: контора пароходства и подземные лабиринты Колхозного рынка
Фото: Угол улицы Г. Исхаки и переулка Р. Яхина (Варламовской, в обиходе Поперечно-Варламовской, и Поперечно-Мокрой). Справа – «Добрая столовая» на Привокзальной площади, бывший дом Ивана Соболева. На переднем плане – новый офисный центр. Фото Андрея Останина. 2

Один из самых любопытных районов Казани — Забулачье, в прошлом Мокрая и Ямская слободы. Когда-то эта часть города славилась обилием культовых сооружений и набожным населением, а рядом размещались заведения с весьма сомнительной репутацией. Этим необычным местам посвящена вышедшая в свет книга краеведа Алексея Клочкова «Казань: логовища мокрых улиц». С разрешения издателя «Реальное время» публикует отрывки из главы «Тайны Варламовских улиц» (см. также части 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33).

Варламовская или Поперечно-Варламовская?

Листая сохранившиеся копии сводок Второй городской полицейской части, любезно предоставленные мне старой подругой, директором музея МВД Людмилой Мещеряковой, я то и дело натыкался на мелькавшую в этих документах некую «Поперечно-Варламовскую» улицу. В то же самое время ни на одной дореволюционной карте такого топонима нет — современная улица Мартына Межлаука в ту пору называлась Большой Варламовской, ну а улица Володарского (то бишь Гаяза Исхаки) была просто Варламовской. Когда же я не поленился привязать содержание протоколов к месту действия, мне стало очевидным, что под Поперечно-Варламовской подразумевалась именно современная улица Гаяза Исхаки.

Что ж, теперь все встает на свои места и даже выглядит вполне логичным: все-таки, согласитесь, запросто можно перепутать Большую Варламовскую с просто Варламовской — при том, что это две совершенно разные улицы. А уж если вспомнить про то, что некоторые казанские улицы имели двойственные названия, скажем, Большая Проломная в народе частенько именовалась просто Проломной (а это, как вы сами понимаете, одна и та же улица), тогда вообще беда — снова надо призывать на помощь булгаковского персонажа Иванушку Бездомного из сумасшедшего дома.

Две Варламовские улицы на плане Казани 1912 года. Большой Варламовской именовалась современная улица Мартына Межлаука, а нынешняя улица Гаяза Исхаки была просто Варламовской. Чтобы отличить две эти улицы друг от друга, Варламовскую улицу в просторечии и даже в некоторых официальных документах называли Поперечно-Варламовской

Так вот, чтобы не было путаницы, в повседневном обиходе (и даже в некоторых официальных документах!) современная улица Гаяза Исхаки именовалась Поперечно-Варламовской, а улица Мартына Межлаука — Большой Варламовской, а то и просто Варламовской. В некоторых картографических материалах и вовсе фигурируют Большая и Поперечная ВАРЛААМСКИЕ (не Варламовские, а именно Варлаамские) улицы, короче говоря, склоняли этот топоним в старину как хотели — по известному принципу «кто во что горазд». Поэтому давайте заранее условимся: современную улицу Мартына Межлаука мы будем называть Большой Варламовской, ну а Гаяза Исхаки — Поперечно-Варламовской улицей. А теперь, когда мы разобрались в топонимике, можно бы и начинать.

В поисках конторы «Кавказа и Меркурия»

Сегодняшняя улица Гаяза Исхаки, берущая свое начало от переулка Рустема Яхина (бывшей Поперечно-Мокрой улицы), представляет собой достаточно неприглядное зрелище — сплошные руины да проплешины пустырей, среди которых кое-где проглядывают новоделы офисных центров. Сохранился на ней сегодня всего только один старый дом, выстроенный архитектором Б.А. Ивановым в 1858 году для купца 2-й гильдии Г.М. Пискунова. Григорий Михайлович торговал на Проломной «готовыми французскими сюртуками и платьями», которые на самом деле шили в московских ателье по образцам, присланным из Парижа. По смерти Г.М. Пискунова дом перешел к его сыну Абраму Григорьевичу, при котором строение было перестроено в купеческом стиле и приобрело характерные черты эклектики и раннего модерна.

Дом Г.М. Пискунова — единственное сохранившееся историческое строение улицы Гаяза Исхаки. Фото Ильи Евлампиева. 2003 г.

На закате советской эпохи улица Гаяза Исхаки еще носила имя известного большевика Владимира Володарского, застреленного эсером-боевиком в Петрограде 20 июня 1918 года, и была живой, многоликой, хотя и сильно запущенной.

В моем воображении эта улица почему-то всегда рисовалась районом унылых кирпичных складских строений, гаражей, механических цехов и мастерских, донельзя загаженных проходных дворов и многочисленных крытых и не крытых переходов между строениями, в путанице которых запросто можно было заблудиться. Несмотря на то, что в пору моего детства большая часть бывших хозяйственных построек была давно уже переделана под коммуналки, но тем не менее эти строения еще и в восьмидесятые годы прошлого столетия сохраняли в себе черты бывших купеческих лабазов, транспортных контор, конюшенных дворов, всякого рода хозяйственных и технических складов и даже небольших полукустарных производств.

Ловелас на палубе парохода. Фото А. Бренинга. 1911 г. Колеровка Георгия Цыпцына

Неподалеку от Колхозного рынка на нечетной стороне улицы стояло старое облезлое строение, неизменно привлекавшее всеобщее внимание благодаря полустершейся надписи «Кавказъ и Меркурiй», выведенной на фасаде старыми буквами. Смысл этой таинственной надписи, вызывавшей в детстве мой самый живой интерес, в ту пору мне не был понятен: как и все прочие советские школьники, «Меркурий» я знал как планету, ну а «Кавказ», разумеется, как горный хребет. Помню, в школе это непонятное словосочетание вызывало массу споров и кривотолков и даже служило поводом для всякого рода детских фантазий, приводить которые здесь не хочется, чтобы не смешить читательскую аудиторию.

Разгадка пришла в студенческие годы (в ту пору я уже всерьез стал заниматься старой Казанью) и оказалась до обидного простой и даже несколько банальной: в одноэтажном обшарпанном строении по адресу: улица Володарского, 19 до революции помещалось Казанское представительство широко известного Волго-Каспийского пароходства «Кавказ и Меркурий».

В доме В.И. Ильина (бывший адрес: улица Володарского, 19) до революции помещалось представительство известного ВолгоКаспийского пароходства «Кавказ и Меркурий». Видимая на фасаде надпись существовала вплоть до сноса строения в 2008 г. Фото Нияза Халита. 1987 г.

Придется теперь пояснить читателю, откуда взялось это словосочетание, а то, чего доброго, еще скажут, что-де автор всю главу протрепался о своем детстве, а самого смысла столь вычурного и даже смешного имени так и не раскрыл. Так вот, первоначально это пароходство называлось просто «Меркурий». Эта фирма была основана действительным статским советником Валерием Валерьевичем Скрипицыным и статским советником Николаем Арсеньевичем Жеребцовым 9 апреля 1849 года. В 1858 году правление «Меркурия» основало морское пароходство «Кавказ» для плавания по Каспийскому морю, но в том же году оба пароходства были объединены в одно под общим названием «Кавказ и Меркурий».

В 1896 году фирма победила на Всероссийской Нижегородской выставке, что дало ей право размещать на судах Государственный герб Российской империи. С 1903 года до самой своей смерти в 1914 году должность председателя правления занимал Михаил Петрович Боткин. Под его руководством фирма «Кавказ и Меркурий» превратилась из крупного Волго-Каспийского пароходства в мощное объединение, имевшее финансовую поддержку одного из ведущих банков России — Санкт-Петербургского коммерческого.

Расписание движения пароходов. 1913 г. Архив Аскара Гатина

Пароходство «Кавказ и Меркурий» было национализировано в марте 1918 года, на это время его флот состоял из 44 речных и 18 морских пароходов. Корпуса речных пароходов «Кавказа и Меркурия» красились в белый цвет, трубы — в черный; у морских же судов дело обстояло ровно наоборот: корпуса красились в черный цвет, ну а надстройки — в белый. Казанская контора пароходства помещалась в дальнем конце Поперечно-Варламовской улицы близ Варламовского храма в специально переоборудованных под офис складских помещениях, числившихся за купцом 2-й гильдии В.И. Ильиным.

Бывший дом Д.П. Чирихина на углу Межлаука и Володарского. Его проходным двором можно было выйти к конторе «Кавказа и Меркурия» и дому И.В. Сенаторова. 1987 г.

Воспоминания о доме Ивана Сенаторова

Правее бывших складов В.И. Ильина помещался еще более старый двухэтажный кирпичный дом, до революции принадлежавший некоему Ивану Сенаторову. Левый край этого строения, утонувшего в земле до половины первого этажа, хорошо различим в правой части снимка, сделанного Ниязом Халитом. С этим домом мне в студенческие годы довелось познакомиться поближе — в конце восьмидесятых в нем проживала семья Тимура Галиакберова, которого я знал по совместной учебе в КХТИ и даже как-то раз готовил тут вместе с ним какой-то курсовой проект, кажется, по термодинамике. Тимур проживал тут с сестрой и с матерью, а после окончания института укатил на Север, в Надым — он до сих пор работает в «Газпроме», говорят, стал солидным человеком. А в ту пору условия проживания их семьи в этой трущобе были просто ужасными — никаких удобств (кроме отопления и газа), упитанные, едва не ручные крысы во дворе, сараях и в самом доме и необходимость едва ли не ежечасно гонять со двора торговцев и посетителей Колхозного рынка, заходивших сюда справлять малую нужду. Родные Тимура получили новое жилье в Азино в декабре 1998 года по Программе ликвидации ветхого жилья, а он сам сумел вырваться из этого ада еще раньше — в 1993 году, когда уехал в Заполярье.

Все, что связано с бывшим домом И.В. Сенаторова, в котором некогда проживал мой приятель, мне (увы, достаточно смутно) запомнилось всего только по двум коротеньким эпизодам. Между прочим, интересно устроена человеческая память — многие события из раннего детства я помню до мелочей, помню настолько отчетливо, как будто все происходило только вчера, а тут все как будто в тумане — так, какие-то обрывки. Возможно, это связано с тем, что в студенческую пору мы пили слишком много пива.

На углу улиц Тукая и Межлаука. На заднем плане виден дом, через подвал которого можно попасть в подземелья Колхозного рынка. Архив Георгия Фролова. 1978 г

Так вот, по двум эпизодам. Во-первых, как-то раз Тимур показал мне подземные коммуникации под Колхозным рынком. Мы спустились в подвал его дома, какими-то кирпичными закоулками вышли в перекрытую мощным сводом широкую галерею, по обеим сторонам которой я разглядел целое множество окованных железом дверей, запертых на висячие замки, и вылезли на свет Божий через подвал углового дома на Тукаевской, того, где сегодня аптека.

Этот случай оживил в моей памяти давний рассказ отца о том, как в начале семидесятых он искал на Колхозном рынке натуральную олифу, которая в ту пору была в большом дефиците. Обойдя без успеха все хозяйственные торговые точки, отец привлек внимание некоего скучавшего у рядов весьма подозрительного субъекта, подмигнувшего ему: «…Если нужна хорошая олифа, пошли со мной». По словам отца, когда они с этим типом спустились в подвалы, он решил, что больше он никогда не увидит белого света, тем более с собой у него была довольно приличная сумма. Но мужик не обманул — после долгого блуждания по переходам и закоулкам открыл какую-то железную дверь, а за той дверью стояли железные же бочки с очень хорошим товаром — уж в чем в чем, а в олифе-то отец разбирался. Перелили ее в «трехлитровки», рассчитались, и мужик теми же переходами вывел отца на улицу. Тем дело и кончилось.

У входа в подземелья Центрального рынка, в которых на период учений по гражданской обороне было оборудовано бомбоубежище. Фото А. Липовецкого. 1987 г.

О похожем случае, относящемся уже к началу 2000-х годов, вспоминает и мой товарищ, историк Аскар Гатин, в тех же подвалах купивший на Колхозном рынке зимнюю куртку. Не подлежит сомнению, что и сегодня под Колхозным рынком сохраняются многочисленные подземные коммуникации, представляющие собой, вероятно, целый конгломерат подземелий разных эпох — тут и старые купеческие кладовые, и довоенные советские хозяйственные помещения, и даже подвалы снесенной Варламовской церкви. Как сказал бы Владимир Гиляровский, «…в эти мрачные бездны не то что полиция — сам черт не полезет!».

Второй запомнившийся мне эпизод связан уже непосредственно с самим бывшим домом купца И.В. Сенаторова. Помню, Тимур не без гордости говорил, что у них во дворе некогда располагался первый в Казани, еще дореволюционный автомобильный гараж, и даже показывал мне сохранявшиеся в глубине двора кирпичные сараи с железными дверями, в которых когда-то стояли автомобили. В советские годы жильцы хранили в этих бывших гаражах картошку, морковь, соления, а также разный хлам, который обычно жалко выбрасывать. По словам Тимура, въезд в гаражи «Товарищества автотранспорта» (как он тогда не совсем верно его называл) когда-то осуществлялся через их дворовые ворота, стоявшие как раз напротив северо-восточного входа в нынешний торговый комплекс «Модная семья».

Гаражи Торгового дома «Товарищество Аутотранспорт в Казани» находились во дворе дома Ивана Сенаторова (бывший адрес: Володарского, 21), напротив юго-восточного входа в нынешний ТЦ «Модная семья». Фото Андрея Останина. 2019 г.
Алексей Клочков, иллюстрации из книги «Казань: логовища мокрых улиц»
ОбществоИсторияИнфраструктура Татарстан
комментарии 6

комментарии

  • Анонимно 11 авг
    Всё течет, всё изменяется.
    Ответить
  • Анонимно 11 авг
    Как всегда, очень интересно и познавательно
    Ответить
  • Анонимно 11 авг
    Все новые интересные факты узнаю про свой город
    Ответить
  • Анонимно 11 авг
    А сейчас там так спокойно
    Ответить
  • Анонимно 11 авг
    Подумал, что материал про очередной визит Ильи Варламова в Казань
    Ответить
  • Анонимно 20 сен
    А еще в советское время в этих подвалах обитали полчища бомжей.
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров