В борьбе с заразой: махинации на прививках, мизерные бюджеты и народные предрассудки

Здравоохранение в городах Уфимской губернии. Часть 1-я

В борьбе с заразой: махинации на прививках, мизерные бюджеты и народные предрассудки
Фото: menzela.ru

В XIX веке в урало-поволжском регионе бушевали свои эпидемии — холера, дифтерия, тиф, оспа. «Популярными» болезнями оставались и сифилис с туберкулезом. Казанский историк Лилия Габдрафикова в колонке, написанной для «Реального времени», рассказывает, как боролись с инфекционными заболеваниями в Уфимской губернии полтора столетия назад и почему простой народ не доверял врачам.

Причины высокой смертности

Охрана здоровья населения в России вошла в круг социальных проблем государственного значения лишь в XIX веке. Наиболее интенсивное развитие сферы здравоохранения приходится на вторую половину столетия, и это было связано главным образом с развитием земской и городской медицины. Именно через муниципальные органы власти формировалось новое отношение населения к научной медицине, к качеству жизни и факторам риска для здоровья.

Например, если публицисты конца XIX века отмечали благоприятный климат Уфимского края, где нет местных болезней, то сами его жители придерживались другого мнения. Так, представители Мензелинской городской думы отмечали рост смертности в уездном центре, где ежегодно на каждые 25 человек приходился один покойник. По мнению гласных, на высокую смертность влияла окружающая среда, болотистая местность, открытое положение города и отсутствие растительности.

«А между тем положительно доказано, что болезни: чахотка, тиф, холера, дизентерия, корь, оспа, скарлатина, коклюш и многие другие развиваются от дурного воздуха», — отмечали гласные на одном из заседаний Мензелинской городской думы, где выступили с предложением об устройстве городского общественного сада.

«Род смерти большею частью горячка, чахотка или старость, как видно из метрик», отмечалось в статье о Мензелинске, опубликованной еще в 1865 году. Фото posredi.ru

Городская смертность в Уфимской губернии во второй половине XIX столетия действительно была очень высокой. Традиционно, она превышала сельскую смертность. Но причины смертности были обусловлены не только отсутствием зеленых насаждений. Были еще такие факторы, как «большое число вредных для здоровья профессий, развитие алкоголизма и проституции, неудовлетворительные санитарные и гигиенические условия жизни, скученность жителей».

Например, в уездном городе Мензелинске санитарно-эпидемиологическая обстановка ухудшалась во время зимней ярмарки, когда все городские помещения: и общественные, и частные — были переполнены.

«Род смерти большею частью горячка, чахотка или старость, как видно из метрик», отмечалось в статье о Мензелинске, опубликованной еще в 1865 году.

Очень высокой была детская смертность, при этом в метриках в основном причиной смерти ставилась «младенческая болезнь». Одной из причин высокой детской смертности в Мензелинске автор данной публикации считал плохие санитарно-гигиенические условия, в особенности среди «низших слоев общества», а также игнорирование родителями официальной медицины.

«… Родители детей этих никогда почти не имеют никаких отношений с медиками не то что в случае болезни детей, а даже и собственной своей личности, все же предоставляют судьбе, случаю или даже знахаркам, почему болезнь пустая может быть в начале — развивается и делается смертельной», — заключал он.

Малеев подчеркивал «крайнее загрязнение обывательских дворов и даже улиц». Фото gorsovet-ufa.ru

В докладе гласного Уфимской городской думы А.А. Малеева от 1890 года о санитарных условиях губернского города говорилось о том, что основными источниками инфекционных заболеваний являются отхожие места и помойные ямы, которые либо содержатся неудовлетворительно, либо вовсе отсутствуют. Особое внимание он обращал на места наибольшего скопления людей: трактиры, гостиницы, постоялые дворы, мастерские, а также квартиры рабочих артелей. Кроме того, Малеев подчеркивал «крайнее загрязнение обывательских дворов и даже улиц». Он указывал на следующие слободы города Уфы: Архиерейскую, Труниловскую, Золотухинскую, «где почти не существует ни отхожих мест, ни помойных ям, все нечистоты остаются на дворах или без всякого стеснения спускаются и выливаются в водосточные канавы или прямо на улицы».

Кроме известных своими антисанитарными условиями промышленных заведений, таких как кожевенные, мыловаренные и салотопенные заводы, вызывали подозрение и так называемые «заведения для приготовления съестных припасов»: пекарни, булочные, колбасные, а также продуктовые лавки. Практически нигде не соблюдались санитарные нормы. Неудивительно, что города постоянно были охвачены различными эпидемиями.

На здравоохранение — 1 процент бюджета

Вопросами охраны здоровья населения и общественного призрения занимались преимущественно органы земства, а городские управы выполняли лишь вспомогательную роль. Это было обусловлено и «рекомендациями» высших органов власти: в эпоху буржуазных реформ Приказы общественного призрения были переданы земствам. В этой связи расходы на здравоохранение составляли лишь 1% городских бюджетов. В этой сфере городские думы практически сохранили дореформенные порядки. Так, если в 1870 году в уфимском городском бюджете на врачебные и санитарные нужды выделили 104 рубля, после реформы эти расходы увеличились до 332 рублей; только к 1895 году эта цифра достигла 3 240 рублей.

Но выделяемые на врачебный и санитарный отдел средства не всегда использовались по назначению. Так, в Стерлитамаке городская дума в течение пяти лет выплачивала жалованье уездному врачу. Однако он бывал в городе лишь раз в неделю, чего, конечно же, было недостаточно для местных пациентов. В результате, убедившись в том, что беднейшее население чаще всего посещает земскую больницу, а более состоятельные горожане приглашают земского врача домой, городская дума в 1879 году прекратила выплачивать жалованье уездному доктору.

Как отмечал писатель Сергей Елпатьевский, в начале 1880-х годов в Уфе было мало врачей. Фото posredi.ru

Деятельность городских дум в области здравоохранения носила фрагментарный характер. Это было связано и с ментальными установками того времени. Забота о здоровье входила скорее в разряд частных задач, а больницы воспринимались как место, где люди умирают.

Большинство населения не доверяло врачам, а больницы называли не иначе как «желтый дом». Да и врачей на всех не хватало. Как отмечал писатель Сергей Елпатьевский, в начале 1880-х годов в Уфе было мало врачей. Сразу после приезда в город его взяли на должность врача в местной амбулатории с жалованьем 30 рублей в месяц, через некоторое время специалиста переманили уже в губернскую земскую больницу. Помимо бесплатных приемов в муниципальном лечебном учреждении, он вел в городе и частную врачебную практику.

Прививка от оспы и недоверие к медикам

В 1870-е годы в Уфе выделяемая городской думой на здравоохранение сумма тратилась на жалованье повивальным бабкам и оспопрививателям, расходы в уездных городах были примерно такими же. Несмотря на то, что «оспопрививального персонала» в Уфе на то время было достаточно, профилактика оспы проводилась не очень успешно. Одной из причин было невежество населения. При этом в двух пунктах города прививки проводились бесплатно. Однако не все горожане обращались к ним, так как большинство было убеждено, что нужно непременно вознаградить оспопрививателя.

Для того, чтобы люди шли на прививку добровольно, Уфимская городская дума просила о содействии и уфимского епископа, и оренбургского муфтия, чтобы они повлияли на своих прихожан. Мусульмане обычно не доверяли русским оспопрививателям. Например, для сравнения, в Казанской губернии были нередки случаи, когда татары прятали детей от фельдшеров или даже высасывали привитую вакцину. Скорее всего, у мусульман Уфимской губернии наблюдались схожие стереотипы.

Для того, чтобы люди шли на прививку добровольно, Уфимская городская дума (на фото) просила о содействии и уфимского епископа, и оренбургского муфтия, чтобы они повлияли на своих прихожан. Фото gorsovet-ufa.ru

В уездах за оспопрививанием следили земские управы. Но контроль был поставлен не лучшим образом, перечень привитых «обыкновенно никем не проверялся, этим открывался широкий простор для мошенничества всякого рода. Так, например, «оспенник» вносил в список имена детей, не только не подвергавшихся оспопрививанию, но даже не существующих, вспоминала бывший земский врач Белебеевского уезда. К довершению всех зол, «оспенники» сделали из предохранительного оспопрививания своего рода натуральную повинность. Используя издавна существующее в народе предубеждение против вакцинаций, «оспенник» предлагал желающим откупиться от этой операции за двугривенный, чем, конечно, немало дискредитировал в народе такую полезную предохранительную меру, как оспопрививание.

Уездное оспопрививание не сильно отличалось от городского. Например, в 1878 году в Бирской городской думе рассматривалось дело местного оспопрививателя, который «почти 4 месяца не прививал никому оспы, отзываясь неимением для сего материи, тогда как таковая имелась у уездных оспопрививателей». В результате детей горожан прививали уездные оспопрививатели. Гласные ограничились выговором бездельнику-оспопрививателю и предупредили, что если такое повторится, вычтут из жалованья соответствующую прогулу сумму.

Однако через несколько лет ситуация в Бирске мало изменилась. На оспопрививание ежегодно выделялось 420 рублей, но, как утверждали сами гласные городской думы, эти деньги уходили в никуда. Оспопрививатель бездействовал. Угроза эпидемии оспы стала ярким тому подтверждением. Лишь благодаря местному врачу Левицкому, который взялся бесплатно делать прививки, удалось избежать эпидемии.

Чиновники — на страже «народного здравия»

В 1879 году в Уфе было издано обязательное для горожан постановление «О мерах к охранению народного здравия». Как заметил городской голова А.А. Малеев, постановление это было принято поспешно и во многом непоследовательно. Некоторые положения этого документа не были введены в практику, а выполнение правил практически не контролировалось надзорными органами. В целом, постановление было принято по следам циркуляра Министерства внутренних дел «о принятии мер к охранению народного здравия», в котором указывалась необходимость оздоровления санитарной обстановки в городах.

Скученность населения и интенсивность контактов (бытовых, производственных, торговых и других) становились благоприятной средой для распространения инфекционных заболеваний, особенно остро этот вопрос стоял в губернском городе. Фото gorsovet-ufa.ru

Именно поэтому в феврале 1879 года уфимский губернатор В.Д. Левшин издал приказ, по которому были срочно созваны все городские думы. Гласные должны были принять постановления по охране народного здравия. В губернском отчете отмечалось, что предыдущие постановления городских дум в этой области касались в основном чистоты улиц и «далеко не обнимают самых существенных мер к предупреждению развития эпидемических болезней».

Скученность населения и интенсивность контактов (бытовых, производственных, торговых и других) становились благоприятной средой для распространения инфекционных заболеваний, особенно остро этот вопрос стоял в губернском городе. Например, источником заразы являлись городские бани (так называемые общие «торговые бани»). В середине 1880-х годов местные власти считали, что они «находятся в таком плохом состоянии, что кроме вреда для здоровья ничего не приносят — вода употребляется в банях негодная, повсюду гниль и сырость, содержатся грязно».

В Уфимской губернии в разные периоды появлялись такие заболевания, как оспа, скарлатина, дифтерия, тиф, холера, сибирская язва. Именно в такое время усиливалась деятельность городского самоуправления в области здравоохранения.

При угрозе эпидемий действовали вместе все силы: губернская администрация, земство и городская управа, различные общества; город делился на небольшие медико-санитарные участки. Так, в 1882 году, когда в губернском центре была отмечена вспышка дифтерии, в Уфе было шесть таких участков, к каждому прикреплялся свой участковый попечитель. Среди них были врачи, гласные думы, чиновники и другие лица. Люди должны были сообщать о новых больных либо врачам, либо попечителям участков. Общество уфимских врачей вызвалось лечить всех больных бесплатно.

Окончание следует

Лилия Габдрафикова
Справка

Лилия Рамилевна Габдрафикова — доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан. Колумнист «Реального времени».

  • Окончила исторический факультет (2005) и аспирантуру (2008) Башкирского государственного педагогического университета им. М. Акмуллы.
  • Автор более 70 научных публикаций, в том числе пяти монографий.
  • Ее монография «Повседневная жизнь городских татар в условиях буржуазных преобразований второй половины XIX — начала XX века» удостоена молодежной премии РТ 2015 года.
  • Область научных интересов: история России конца XIX — начала XX века, история татар и Татарстана, Первая мировая война, история повседневности.

ОбществоИсторияМедицина БашкортостанТатарстан
комментарии 6

комментарии

  • Анонимно 18 апр
    Интересно.
    Спасибо.

    Интересно - несколько детских вопросов, кто был первым дипломированным врачом в Уфе и Казани?
    И в каком году?
    Кто был первым врачом из поволжских тюркских мусульман (они в то время сами себя на "татар" и "башкир" ещё не делили) и в каком году?
    Ответить
  • Анонимно 18 апр
    Как давно не было у вас Лилии. Порадовала вновь
    Ответить
  • Анонимно 18 апр
    Где портрет автора? Это ведь такая красивая девушка
    Ответить
    Анонимно 18 апр
    В Интернете ныне всё есть.
    Ответить
    Анонимно 18 апр
    Посмотрел - красивая.
    Ответить
    Анонимно 20 апр
    жаль, что уже замужем
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров