Мария Ласицкене: «Не понимаю, как ВФЛА могла так бездарно потратить четыре года»

Откровенное интервью главной легкоатлетки России, уставшей ждать позитивных перемен

Мария Ласицкене: «Не понимаю, как ВФЛА могла так бездарно потратить четыре года»
Фото: eurosport.ru

Уже пятый год российская легкая атлетика находится под санкциями IAAF. Еще в ноябре 2015 года Международная ассоциация легкоатлетических федерации отстранила Россию от соревнований на неопределенный срок из-за систематических нарушений антидопинговых правил. И чем дальше, тем более жесткими становились санкции. Если с 2017 года российские легкоатлеты могли выступать хотя бы в нейтральном статусе, пройдя через систему индивидуального допуска, то с ноября 2019-го они лишились и этой возможности. Дело в очередных «художествах» Всероссийской федерации легкой атлетики (ВФЛА), которая попыталась избежать дисквалификации Данилы Лысенко с помощью поддельной медицинской справки. Главная российская легкоатлетка десятилетия Мария Ласицкене, судя по всему, устала ждать, когда отечественная федерация одумается, и в знак протеста отказалась от некоторых внутренних стартов. Находясь в подвешенном состоянии и не имея статуса для участия в будущей Олимпиаде, Мария готовится к неофициальной «Битве полов». Именно на этом турнире она дала откровенное интервью Sport24.ru.

— «Битва полов» — в большей степени выставочный турнир. Для участия в нем не нужен нейтральный статус или одобрение IAAF. Что с другими соревнованиями, у вас есть план на сезон?

— Да. Даже несмотря на то, что прямо сейчас у меня нет допуска на соревнования под эгидой IAAF, мы с Геннадием Гариковичем (Геннадий Габрилян, тренер Ласицкене, — Sport24) решили, что составим максимально плотный график. Я никогда не пропускала зимний сезон, люблю прыгать зимой и хочу защитить титул чемпионки мира в помещениях. Кроме того, включили в план несколько коммерческих стартов. Обязательно выступлю на зимнем чемпионате России. И это при любом раскладе.

— При этом «Русскую зиму» вы решили пропустить, потому что за ее организацию отвечает ВФЛА. Чемпионат России — тоже в их зоне ответственности. В чем тогда принципиальная разница?

— Я не скрываю, что отказ от «Русской зимы» — это моя реакция на то, что происходит с ВФЛА. Моя и моего тренера, мы вместе пришли к такому решению. Кроме того, «Русская зима» — коммерческий старт. И, как мне кажется, его уровень с каждым годом только снижается. Сравнивать его с чемпионатом России совсем неправильно. На чемпионате я представляю сразу два региона. Прыгать там, приносить им очки — моя непосредственная работа.

Фото ugpressa.ru
«Русская зима» — коммерческий старт. И, как мне кажется, его уровень с каждым годом только снижается. Сравнивать его с чемпионатом России совсем неправильно

— А про летний сезон вы уже думали?

— Частично расписали. Там — «Бриллиантовая лига», Олимпийские игры и даже чемпионат Европы. Он в этот раз пройдет уже после Олимпиады. Все как всегда — много стартов, много выездов. Мне нужно соревноваться с лучшими, нужны технические старты. Без этого будет очень сложно психологически.

— Но вы же понимаете, что такой график вам недоступен?

— Конечно. У меня нет индивидуального разрешения, но пока есть хотя бы малейшая надежда, я буду готовиться к каждому старту. Первый в списке — мартовский чемпионат мира в помещениях. Сразу после чемпионата России начну тренироваться в полную силу. И буду это делать хоть до самой квалификации.

Фактически, у нас повторяется ситуация 2017 года, когда мы так же ждали статус, чтобы выступить на чемпионате Европы. Тогда этого не случилось. Мы готовы к такому развитию событий. Уже привыкли жить в неопределенности и полной неизвестности до самого последнего момента. Сейчас понятно только одно: выдача индивидуальных разрешений не возобновится, если наша Федерация легкой атлетики не начнет действовать вместо того, чтобы говорить что-то невнятное про тупик, в который мы все попали.

— Насколько понимаю, для начала нужно хотя бы выбрать новое руководство. Но выборы только 28 февраля, а чемпионат мира уже в марте. Как-то мало времени на действия.

— Это как раз то, о чем мы говорим с комиссией спортсменов ВФЛА. Мы еще в конце декабря просили поменять дату выборов. От них очень многое зависит. В федерации проигнорировали даже эту просьбу.

Люди просто держатся за свои места. Их главный аргумент заключался в том, что при переносе даты может пострадать чемпионат России, потому что новое руководство не успеет вникнуть во все организационные моменты. И тут возникает вопрос, что важнее: провести по накатанной чемпионат страны или все же побороться за международные старты для своих спортсменов? Если мы пропустим зимний сезон, это тоже будет на совести федерации.

В моем протесте нет ничего личного. Я не против конкретных людей — я против их бездействия. Если они до 28 февраля или до чемпионата мира вдруг исправят ситуацию, сделают хоть что-то, и будет результат не на словах, я первая выражу им поддержку.

Фото instagram.com/lasitskene.maria
У меня нет индивидуального разрешения, но пока есть хотя бы малейшая надежда, я буду готовиться к каждому старту. Первый в списке — мартовский чемпионат мира в помещениях. Сразу после чемпионата России начну тренироваться в полную силу. И буду это делать хоть до самой квалификации

— А у вас лично есть понимание, почему ВФЛА вот уже четыре года не может выполнить дорожную карту по своему восстановлению? Обо что они постоянно спотыкаются?

— Нет. Мы только слышим про какие-то мифические 200 пунктов, до которых разрослась та самая «дорожная карта». Кто может назвать хоть один из них? Никто. В федерации говорят: «Мы работали в жесточайших условиях». А мне хочется спросить: «В каких условиях вы работали — слишком много документов перебрали?» Я не понимаю, обо что они спотыкаются. И не понимаю, как можно было так бездарно потратить четыре года.

Я писала открытое письмо Позднякову. Просила, чтобы нам поподробнее рассказали про содержание дорожной карты, что удалось выполнить, что — еще нет. Я как член комиссии спортсменов имею на это полное право. В ответ — тишина. Хотя чему удивляться, если даже указ президента о том, что нужно в кратчайшие сроки разобраться с проблемами в легкой атлетике, по сути, остался без внимания? Дедлайн истек еще 2 декабря. Тему просто замяли. Никаких комментариев, никакой реакции.

— Со стороны самой федерации были какие-то попытки наладить контакт после того, как вы вступили с ними в открытую конфронтацию?

— Было приглашение на президиум ВФЛА. Но, во-первых, всем понятно, что это пустая формальность. Во-вторых, я не хочу пересекаться с представителями федерации, ассоциироваться с ними. Эти люди несостоятельны как руководители. Когда они приходили, было все плохо. За время их правления стало только хуже.

Мы заложники этой ситуации. А сейчас поменялось правительство. Мы попали еще и под это. Новому министру точно понадобится время, чтобы во всем разобраться. Руководству ВФЛА, которое появится после выборов 28 февраля, тоже. На наши вопросы некому будет отвечать. Мы одни в своей борьбе.

— В июле прошлого года всех обнадежили с Олимпиадой: МОК прислал официальное приглашение, и вроде как был шанс, что даже легкоатлеты выступят под российским флагом. Вы тогда поверили этим заявлениям или ждали подвох?

— Не поверила, конечно. Я знала, что есть подвох, и ни на минуту не расслаблялась. Прекрасно понимала, что есть, например, дело Лысенко, которое приведет нас к краху.

Еще в самом начале лета просила Дмитрия Анатольевича Шляхтина подать в отставку, чтобы не бросать тень на чистых атлетов из-за всех этих махинаций с Лысенко. Если бы он и его команда сделали это тогда, у нас было бы намного больше времени. Вместо этого он протянул до осени, когда уже просто не мог не уйти. Что в итоге? У нас нет времени, зато есть крайне негативное отношение со стороны комиссии Андерсена, со стороны World Athletics и других организаций, от которых напрямую зависит наша судьба. Я представляю, в каком недоумении они находились, когда вскрылись все эти подробности про поддельные справки. ВФЛА рассматривают как под микроскопом, а тут такое. Как нам вообще можно после этого верить?

А главное — зачем так подставляться ради одного человека? Он бы уже давно сам ответил за свои пропуски и мог бы готовиться к соревнованиям. Может, и здесь нам что-то недоговаривают? Как можно было подвергнуть такому риску сотни спортсменов? Это просто не укладывается в голове.

Фото stolica-s.su
Еще в самом начале лета просила Дмитрия Анатольевича Шляхтина подать в отставку, чтобы не бросать тень на чистых атлетов из-за всех этих махинаций с Лысенко. Если бы он и его команда сделали это тогда, у нас было бы намного больше времени. Вместо этого он протянул до осени, когда уже просто не мог не уйти

— У вас есть какой-то запасной план, как попасть на Олимпиаду?

— Если вы про смену гражданства, однозначно — нет. Такой вариант я даже не рассматриваю. Но я совершенно точно решила для себя, что люди, по вине которых я все это переживаю, должны ответить. Я сейчас снова про сотрудников ВФЛА. Обсуждаю с юристами возможность подать иск на них — на организацию в целом или на каких-то конкретных людей. Я просто больше не могу и не хочу молчать. Люди думают, что им все и дальше будет сходить с рук. А это неправильно.

— Давайте представим: случилось чудо, и российским атлетам снова разрешили выступать в нейтральном статусе, в том числе — на Олимпиаде. Но местное руководство рекомендует не ехать в Токио без флага. Что вы будете делать?

— Дожили, даже нейтральный статус теперь — чудо. Я поеду. Абсолютно точно. Запретить мне ничего не могут. Рекомендовать могут, но я могу быть непослушной. Мне, кстати, уже рекомендовали не выступать в нейтральном статусе. Как раз в 2017 году. Я в итоге тогда и не попала на соревнования, но не потому что послушалась, а потому что мне не дали статус. Ко мне несколько раз подходил Дмитрий Анатольевич, который Шляхтин, и говорил: «Зачем тебе ехать?»

— Можете сравнить свои ощущения четыре года назад, перед Олимпиадой в Рио, и сейчас?

— Четыре года назад я очень верила нашему руководству. Тогда было полное непонимание, полное разочарование в олимпийском движении, в позиции WADA и МОК. Просто шок. Подавали какой-то коллективный иск, нас уверяли, что он сработает. Но ничего не получилось, и я просто выбросила все это из головы. И вот, ситуация повторяется. Снова иски. Мне тоже предлагали присоединиться. Но я отказалась — понимаю, в нашей ситуации это пустая трата времени. Даже если российские спортсмены смогут убедить CAS в своей правоте, легкой атлетике это никак не поможет. Нам нужна федерация, которая не побоится действовать максимально жестко и решительно.

Sport24.ru

СпортОбществоВласть
комментарии 8

комментарии

  • Анонимно 24 янв
    Интересный диалог!
    Ответить
  • Анонимно 24 янв
    Кто то всю жизнь идет к медалями, занимается, а тут такая подстава
    Ответить
  • Анонимно 24 янв
    Мне обидно за спортсменов
    Ответить
  • Анонимно 24 янв
    Если спортсмен нормальный, его другие страны переманивают, меняют гражданство и выступают
    Ответить
    Анонимно 24 янв
    Она же про это сказала: Мария не собирается менять, но люди, которые виноваты в этой нервотрепке должны ответить
    Ответить
    Анонимно 24 янв
    Кто мешает ей поменять?
    Ответить
    Анонимно 24 янв
    Ну не все такие же беспринципные, как вы. Видимо для нее оставаться россиянкой все еще важно и она хочет биться именно за свою страну, а не за организацию, которая ее подставила
    Ответить
  • Анонимно 24 янв
    Это неверно, что судьба и карьера больших спортсменов, чемпионов мира, зависит от каких-то дядей и теток, которые захватили власть в организации! Надо брать власть в свои руки!
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров