«Социально испорченный» стрелок с Островского наехал на опера и избежал пожизненного

Верховный суд Татарстана дал стрелку с Островского 19 лет строгача — прокурор РТ просил на год больше

«Социально испорченный» стрелок с Островского наехал на опера и избежал пожизненного Фото: Ирина Плотникова

Ссылки на состояние аффекта, старые травмы и неосторожность не помогли потерпевшему из дела ОПС «Тукаевские» переписать историю публичного убийства в центре Казани. За предновогодний расстрел двух человек (чудом выжил лишь один) сегодня Ринат Раимджанов получил путевку в колонию строгого режима. «Благодаря этому человеку мужа теперь я могу увидеть только во сне», — не сдерживала слез на заседании вдова убитого бизнесмена Ришата Садыкова.

Молодожен настаивал на состоянии аффекта

На приговор стрелка Раимджанова пришла целая группа его родни и знакомых. За время процесса 55-летний подсудимый успел заново расписаться со своей женой. Родственники держались особняком от многочисленных журналистов, потерпевших и слушателей — судей районных судов Татарстана, что приехали на учебу в Верховный суд РТ.

Прения по этому делу пришлось проводить дважды — в первый раз перейти к последнему слову помешала несогласованность действий обвиняемого и его адвоката. Раимджанов настаивал — его «неосторожную» стрельбу нужно квалифицировать как причинение смерти по неосторожности покойному бизнесмену Ришату Садыкову (по ст. 109 УК РФ) и причинение тяжких телесных повреждений в состоянии аффекта Сергею Мазанову (по ст. 113 УК). Его защитник также просил считать действия своего клиента не умышленным, а неосторожным убийством, а три серьезных ранения Мазанова — причинением тяжкого вреда здоровью (по ч. 2 ст. 111 УК РФ).

Предложений по переквалификации незаконного оборота оружия (ст. 222 УК РФ) от защиты не поступало. Но из-за расхождения позиций — был аффект или не было — председательствующий Мансур Султанов был вынужден возобновить судебное следствие. И предоставил слово обвинению.

На приговор стрелка Раимджанова пришла целая группа его родни и знакомых. За время процесса 55-летний подсудимый успел заново расписаться со своей женой

Оперативная информация об отпечатках «выстрелила» по их владельцу

Представитель прокуратуры Андрей Кропотов полностью поддержал позицию своего шефа Илдуса Нафикова, который ранее запросил для стрелка с Островского 20 лет колонии строгого режима. По его мнению, Раимджановым двигала месть: в октябре 2017 года, согласно показаниям следователя МВД Галимзянова и оперативника Козенко, Раимджанова избили трое членов группировки «Тукаевские». Но чтобы оправдаться перед группировщиками, что никого не выдал, Раимджанов передал знакомому копии протокола признания его потерпевшим и протокола допроса, на котором заявил — травмы получил при падении с крыши гаража.

В последующем эти документы вернулись жене Раимджанова и были изъяты операми, а следователь назначил дактилоскопическую экспертизу и обнаружил на бумагах отпечатки пальцев владельца сети ломбардов Ришата Садыкова. В прениях гособвинитель Нафиков пояснял — Садыкова при жизни успели опросить насчет отпечатков на предмет причастности к ОПС, и эта версия не подтвердилась.

В суде установлено — опер Козенко передал информацию о пальчиках Раимджанову, и тот отреагировал возмущенно: «Они все заодно». Разбираться к Садыкову сразу не пошел, однако обвинение считает, что именно мысли о причастности бизнесмена к тому нападению привели его 25 декабря 2018 года на перекресток улиц Островского и Университетской, к офису Садыкова. В офис он не пошел, дождался, пока предприниматель и его знакомый выйдут и сядут в автомобиль. К машине Раимджанов подошел уже с заряженным пистолетом ТТ.

— Заранее снял пистолет с предохранителя, заранее загнал патрон в патронник, а затем угрожал этим пистолетом Садыкову. Как при этих обстоятельствах можно говорить, что не хотел убивать?! — рассуждает прокурор РТ. — Действия подсудимого не могут трактоваться как самооборона. А об отсутствии признаков аффекта говорит заключение эксперта.

Илдус Нафиков просил взыскать с подсудимого 190,7 тысячи рублей в пользу Фонда обязательного медицинского страхования — расходы на оказание медицинской помощи жертвам стрельбы.

«Своевременные меры могли бы предотвратить преступление»

Адвокат потерпевших Руслан Нагиев уже после приговора рассказал — информация о том, что у Раимджанова есть оружие и он использует его для угроз, у силовиков была. «Своевременные меры могли бы предотвратить преступление», — считает он.

На процессе Нагиев полностью поддержал обвинителей:

— Любой студент юридического факультета знает, что такое убийство по неосторожности. Приведу пример: рабочий на стройке кладет кладку, у него из рук выпадает кирпич, попадает на голову прохожему — вот это убийство по неосторожности. А действия подсудимого как можно квалифицировать так? Он подготовился, взял пистолет...

Оправдания самого стрелка вдова убитого расценила однозначно: «Он говорит: я не хотел убивать, потому что подошел к задней двери машины и попытался ее открыть. Так по моей логике, как раз удобнее сесть в машину и выстрелить, чтобы тебя никто не видел». По словам Асии Садыковой, подсудимый выкручивается и сочиняет все новые и новые версии — то обвиняет ее мужа в организации нападения, то говорит о хороших отношениях с ним.

— Мы с детьми потеряли не только мужа и отца, мы потеряли часть своей жизни... Настолько впереди у нас были светлые планы, как мы вместе состаримся, и теперь у меня ничего этого не будет, — на этих словах в голосе женщины сквозь слезы пробился металл. — Теперь детям не на кого равняться, и он вместо того, чтобы просить прощения, пытается выкручиваться...

Садыкова призналась — муж приснился ей, стало легче: «Приобнял, как в жизни это делал — тихо, спокойно, нежно. И сказал: «Асиюш, не рви мне сердце...»

В защиту Раимджанова его адвокат Ильдар Султанов пытался убедить суд — если бы его клиент желал убийства, он сразу бы открыл огонь на поражение

Подсудимый о «неосторожных и непроизвольных» выстрелах «от испуга»

В защиту Раимджанова его адвокат Ильдар Султанов пытался убедить суд — если бы его клиент желал убийства, он сразу бы открыл огонь на поражение. И сделал первый выстрел — в стекло, лишь потому, что ему не открыли двери авто... О ранении Садыкова в плечо тем выстрелом обвиняемый, по его словам, узнал лишь после задержания.

Не оставил без внимания защитник и действия оперативника Козенко — с намеком на некий свой интерес сотрудника МВД в этом деле: «Он сообщил Раимджанову о намерении Садыкова записать при встрече их разговор. Для чего оперуполномоченный довел эту информацию до моего клиента в то время, органами предварительного следствия не установлено».

Того же опера вспомнил и сам подсудимый. По его мнению, разгласивший данные оперативного следствия об отпечатках Козенко тем самым «склонил его к совершению преступления». «Однако рядом со мной на скамье подсудимых данного свидетеля нет!» — возмутился Раимджанов.

Мотив стрельбы из мести обвиняемый также отрицает: «Я искал встречи, а не месть». По его словам, избиение 2016 года не было заказным — это последствия «моих личных разборок с лицами, которые меня избили». Путаницы в истории того избиения, за которую по делу «Тукаевских» арестованы трое, добавили слова самого Раимджанова: «По тому делу он неоднократно давал показания и оговорил нескольких человек». На предложение судьи назвать их фамилии подсудимый ответил — не назовет, пока идет следствие.

Мотив стрельбы из мести обвиняемый также отрицает: «Я искал встречи, а не месть»

Главным доказательством своей защиты стрелок назвал приобщенную к делу запись уличной камеры: «Согласно ей, у меня было достаточно времени и возможностей произвести выстрелы и совершить убийство, но я этого не сделал. Я не стал стрелять [сразу], а пытался открыть дверь... И только после нелепой случайности произошел тот выстрел, который привел к смерти Садыкова... Выстрелы в Мазанова мною были произведены непроизвольно, более от испуга, чем умышленно».

Комментируя выступления обвиняемого, прокурор РТ вновь заявил — считает мотив преступления из мести доказанным, но, кроме него, в жизни Раимджанова было «много других стрессовых факторов». «А человек просто, видимо, уже совершенно социально испорченный. Любое, что ему не нравится в поведении человека, воспринимает так, что идет на самые жесткие меры», — комментирует Илдус Нафиков.

...Суд не нашел в действиях Раимджанова ни состояния аффекта, ни самообороны, ни причинения смерти по неосторожности и наказал за убийство, покушение и незаконный оборот оружия 19 годами строгого режима.

Ирина Плотникова, фото и видео автора
ПроисшествияБизнесОбществоВластьЭкономикаФинансы Татарстан
комментарии 4

комментарии

  • Анонимно 17 окт
    По условно досрочному еще выйдет
    Ответить
  • Анонимно 17 окт
    это ужас конечно)
    Ответить
  • Анонимно 17 окт
    и много таких потерпевших в деле Тукаевских?
    Ответить
  • Анонимно 24 окт
    опера к ответу!
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров