«За отсутствием события и состава»: суд Казани просят прекратить дело о гибели трех человек на Cessna

Сегодня в Московском суде Казани было заявлено ходатайство о полном прекращении уголовного преследования Степана Смирнова, руководителя авиаклуба «Летай с нами» и владельца легкомоторного самолета Cessna, сгоревшего после падения в Камском Устье в 2024-м. По мнению адвоката подсудимого, в его действиях нет ни состава, ни события преступления по части 3 статьи 238 УК РФ (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности для потребителей, повлекшее по неосторожности гибель двух и более лиц), сообщает из суда журналист «Реального времени».

Доводы защиты были изложены в довольно объемном ходатайстве, где со ссылками на положения Гражданского и Воздушного кодексов РФ, а также судебную практику адвокат Лилия Хуснетдинова настаивала — туристические, экскурсионные и развлекательные полеты, которые совершались на самолете Cessna с вылетом и посадкой на площадке старого аэродрома Камского Устья, не относились к коммерческим перевозкам пассажиров. Потому что не имеют регулярного расписания, цена не была обусловлена согласованным тарифом, а договор об оказании этой услуги заключался. Как заявила Хуснетдинова, в этом случае получение сертификата эксплуатанта на самолет не требовалось, а ведь именно отсутствие этого документа положено в основу обвинения Смирнову как организатору тех самых воздушных экскурсий.

Еще в 2022-м Вахитовский суд Казани установил запрет Смирнову осуществлять перевозки пассажиров до получения сертификата. Почему никто не контролировал исполнение данного решения — вопрос к надзорным ведомствам, включая ту же транспортную прокуратуру.

Сегодня на заседании обвиняемый Степан Смирнов заявил — узнал о том судебном запрете лишь в ходе расследования крушения самолета. В теории такое возможно — ведь прокурорский иск подавался в отношении сразу нескольких собственников и организаторов воздушного туризма...

Напомним, 10 июля 2024 года в Камском Устье разбился легкомоторный самолет Cessna-172, погибли пилот Евгений Гущин и пассажиры из Москвы — Виктория Чеглакова и ее 11-летняя дочь. Глава семьи Дмитрий Чеглаков получил тяжелые травмы и ожоги, выжил и до сих пор, после серии операций, передвигается в инвалидном кресле.

Сразу после трагедии были возбуждены два дела. Пилота Гущина посмертно подозревали в грубом нарушении правил эксплуатации и норм безопасности на воздушном судне — расследование показало, что он демонстрировал экскурсантам такие элементы воздушной акробатики, на которые технически исправный самолет не был рассчитан. Преследование пилота прекратили в связи с его смертью, а под суд отдали Смирнова — за оказание смертельно опасных услуг, полагая, что он знал о регулярных нарушениях со стороны пилота и не принимал мер, ведь резкое снижение и подъем высоты, пролет через лощину туристам нравились и те платили — и за полет, и за видео такой экскурсии.

По мнению защиты, дело по инкриминируемой Смирнову статье 238 УК возбуждалось и соединялось в одно производство с делом по статье 263 УК незаконно. Одно и то же преступление с одними и теми же обстоятельствами нельзя квалифицировать по общей и специальной норме права. «Состав преступления по статье 238 отсутствует. Просим прекратить уголовное дело и уголовное преследование в отношении Смирнова Степана Владимировича в связи с отсутствием в его действиях события и состава преступления и признать за ним право на реабилитацию», — завершила выступление адвокат.

Судья Дмитрий Игонин не стал выносить заявленное ходатайство на обсуждение сторон, сообщив, что в данный момент оставляет его без рассмотрения, поскольку поставленные защитой вопросы требуют исследования всех материалов дела и могут быть разрешены лишь в совещательной комнате.

Уже после заседания адвокат потерпевшего Артем Писарев сообщил «Реальному времени», что в будущем намерен возражать против такого прекращения дела. По его мнению, аргументы защиты несостоятельны.

Далее суд перешел к допросу первых свидетелей обвинения — тех, кто работал, в том числе неофициально, в авиаклубе «Летай».

Напомним, потерпевшая сторона заявила по делу гражданский иск на 10 млн рублей, требуя компенсации морального вреда. Что рассказал о ЧП единственный выживший — в репортаже «Реального времени».