В Качаловском театре замахнулись на Шекспира

После почти тридцатилетнего перерыва на сцене вновь шекспировская комедия

В Качаловском театре замахнулись на Шекспира

Вчера в БДТ им. В.И. Качалова давали премьеру — «Укрощение строптивой» Уильяма Шекспира. Режиссер из Санкт-Петербурга Игорь Коняев решил шекспировскую пьесу в жанре гротеска, возможно, с излишними фривольностями, впрочем, они были вполне допустимы в период создания комедии.

После длинного перерыва

При жизни Шекспира комедия «Укрощение строптивой» не ставилась, хотя последующая история постановок этой пьесы весьма богата. Стоит вспомнить фильм Дзефирелли с Элизабет Тейлор — Катариной или «Укрощение строптивой» в театре им. Ленсовета с неподражаемой, непостижимой Алисой Фрейндлих. Эту постановку казанцы видели, театр им. Ленсовета привозил ее в столицу Татарстана на гастроли.

Дуэт Фрейндлих — Дмитрий Барков (Петруччо) был темпераментен, музыкален, зажигателен. Вообще, «Укрощение строптивой» в постановке Игоря Владимирова был одним из первых и очень удачных советских если не мюзиклов, то хорошо сделанных музыкальных спектаклей.

Для постановки «Укрощения строптивой» в Качаловском театре был приглашен режиссер из Санкт-Петербурга Игорь Коняев, с одним из его спектаклей казанские театралы были знакомы ранее — это «Московский хор» по пьесе Людмилы Петрушевской в театре Льва Додина, который был в гастрольной афише питерцев. Стоит отметить, что это весьма глубокий, ироничный и стильный спектакль. Сейчас Игорь Коняев — главный режиссер театра оперетты в Санкт-Петербурге, что некоторым образом наложило отпечаток на его режиссерские пристрастия.

Само появление Шекспира на казанской сцене стоит только приветствовать — великий драматург давно не ставился в Качаловском театре. Одним из последних спектаклей была не очень удачная постановка «Двенадцатой ночи» около 30 лет назад, спектакль очень быстро сошел с афиши.

Шекспир коварен: при кажущейся простоте и даже некоторой приземленности его комедий режиссеру нужно не перейти ту грань, за которой «соленый» юмор Шекспира может оказаться пошлостью, а глубина, скрытая за комичностью ситуации, так и не будет прочитана. Увы, не все эти подводные камни сумел преодолеть Коняев.

Главная декларация режиссера ясна публике уже в ту минуту, когда зритель входит в зал

История феминистки

Для постановки режиссер выбрал перевод Полины Мелковой, взяв полный вариант текста комедии и чуть разбавив его сонетом Шекспира в переводе Маршака. Впрочем, эта вольность (фрагмент сонета «Лгут зеркала») вполне органично вошла в ткань спектакля. По сути, в спектакле Коняева три фабулы: история, связанная с пьяницей Слаем (стильная, впрочем, как всегда, работа Марата Голубева), линия Катарина (Елена Ряшина) — Петруччо (Илья Славутский) и история замужества Бьянки (Эльза Фардеева).

Сценография решена более чем лаконично (сценограф Ольга Шаишмелашвили): сцена затянута черным сукном, в середине красный вращающийся павильон. Минимум реквизита, зато очень выразительные костюмы, заслуживающие отдельного внимания. Фантазия художника, правда, здесь заходит так далеко, что иногда хороший вкус изменяет, как, например, в первом костюме Катарины, но это частности.

Главная декларация режиссера ясна публике уже в ту минуту, когда зритель входит в зал. Занавес открыт, и мы видим надпись — цитату из Шекспира: «Весь мир — театр». И дальше мы попадаем в бурную стихию театральности, в которой не всегда разберешь, рассказывают ли нам историю укрощения Катарины или это всего лишь спектакль на эту тему, который разыгрывают бродячие актеры.

Уютнее всего в этой веселой комедийной сутолоке ощущает себя Илья Славутский, органичный, изящный, с внутренним камертоном, не позволяющим ему согрешить против хорошего вкуса. Грим актера прочему-то напоминает портреты Дон Кихота, как его любят изображать в иллюстрациях к роману Сервантеса, но он далеко не рыцарь печального образа, а весьма прагматичный господин, который делает деньги даже на собственной женитьбе.

Их словесные дуэли с Катариной — битва двух равных сильных личностей. Вообще Катарину-Ряшину можно назвать феминисткой, но феминисткой, которую укрощает даже не Петруччо — ее укрощает любовь и подсознательное желание любой нормальной женщины подчиниться сильному мужчине. Жаль, что свой финальный монолог с таким выразительным текстом актриса не произносит, а, по замыслу режиссера, пропевает в микрофон, перемещаясь со сцены в зал, и часть текста от этого словно пропадает.

Сценография решена более чем лаконично

Вообще же в спектакле много режиссерских придумок, есть очень остроумные, есть на грани фола. Конечно, Возрождение — это тот период, когда Европа освободилась от ханжества средних веков, и крепкое словцо, фривольная ситуация были в почете, но во всем хороша мера, у Коняева же иногда возникают проблемы в желании рассмешить публику любой ценой.

Впрочем, возможно, благодаря режиссерской фантазии и той внутренней свободе, что царит на сцене, в «Укрощении строптивой» есть целое созвездие прекрасных актерских работ, причем от больших ролей, например, Михаила Галицкого (Баптиста), Ильи Петрова (Гортензио), до скромных — Александра Малинина (Мадам), Юрия Петрова (портной), Ильи Скрябина (монах), Алексея Захарова (Гранио).

Форма гротеска, выбранная режиссером, в целом оправдана, и в спектакле нет эклектики, все развивается по тем законам, что замыслил для себя и актеров постановщик. Правда, иногда Шекспир получается с прилагательным «лайт». Но кто может безапелляционно заявить, что это недопустимо?

1/55
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
  • Максим Платонов
Татьяна Мамаева, фото Максима Платонова
комментарии 12

комментарии

  • Анонимно 18 ноя
    отличная новость, я и не знала, обязательно надо будет сходить!
    Ответить
  • Анонимно 18 ноя
    Вот это костюмчики, в духе нашего времени 0_о
    Ответить
  • Анонимно 18 ноя
    Почему нельзя ставить обычную классику?Без этих шутовских костюмов, современных переводов и прочее. Сначала прочитала - обрадовалась. Посмотрела на костюмы актеров и все желание посмотреть отпало. Ну зачем???!!
    Ответить
    Анонимно 18 ноя
    как можно судить о спектакле, не побывав на нем? это абсурд
    Ответить
    Анонимно 18 ноя
    вы пойдете на фильм, если вам не понравился трейлер? нет. здесь аналогично.
    Ответить
    Анонимно 18 ноя
    Наряды вносят некий диссонанс это да.. но в этом и фишка ) одна из.. )
    Ответить
    Анонимно 18 ноя
    я бы не был столь категоричным.. )
    Ответить
  • Анонимно 18 ноя
    Пошлость одно слово.
    Ответить
    Анонимно 18 ноя
    каждый смотрит со своей колокольни. мне вот понравилось, это же все внешне - в суть надо зрить)
    Ответить
  • Анонимно 18 ноя
    Оригинально
    Ответить
  • Анонимно 18 ноя
    Театр комндии имени семьи Славутских.
    Ответить
  • Анонимно 20 ноя
    Когда- то э о издевательство над зрителем закончится?
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров