Сундук, скелет, пираты: как Стивенсон собрал «Остров сокровищ» из чужих историй

Четыре чужих источника одного романа

С 1881 по 1882 год роман Роберта Стивенсона «Остров сокровищ» выходил под псевдонимом капитана Джорджа Норта в детском журнале Young Folks, а уже в 1883-м был опубликован издательством Cassell & Co с указанием настоящего имени автора. Еще спустя год в письме своему другу и литературному советнику Сидни Колвину Стивенсон рассказал о «влиянии» других произведений на «Остров сокровищ»:

— «О. С.» вышел из «Наконец-то» Кингсли, откуда я взял «Сундук мертвеца» — и это было зерно — и из «Истории знаменитых пиратов» великого капитана Джонсона.

Через десять лет, в 1894 году, вышло эссе Стивенсона «Моя первая книга: Остров сокровищ», в котором писатель рассказал чуть больше о заимствованиях. К примеру, из того же Кингсли он взял не только сундук, но и воспоминания о гребле на каноэ в открытом море и карту. Также Стивенсон признался в нескольких реминисценциях из Эдгара Аллана По, Даниэля Дефо и Вашингтона Ирвинга.

Книга английского писателя Чарльза Кингсли «Наконец-то: Рождество в Вест-Индии» вышла в 1871 году. Это путевые очерки, написанные по впечатлениям от поездки на Карибские острова в 1869–1870 годах. В самом начале книге Кингсли упоминает «Сундук мертвеца», название которого и заимствует Стивенсон, называя его в письме Колвину «зерном».

Чарльз Джонсон стал для Стивенсона главным поставщиком фактуры о пиратской культуре XVII–XVIII веков. Его книга «Всеобщая история грабежей и смертоубийств, учиненных самыми знаменитыми пиратами» вышла в Лондоне в 1724 году. Исследователи считают, что Чарльз Джонсон — псевдоним, за которым скрывается Даниэль Дефо. В книге собраны жизнеописания таких пиратов, как Бартоломью Робертс по прозвищу Черный Барт, Стид Боннет, Чарльз Вейн и Эдвард Тич по прозвищу Черная Борода, а также двух пираток Энн Бонни и Мэри Рид. Стивенсон мог взять из этой книги биографии реальных пиратов и перенести их в роман, а также модели поведения (жестокость, бравада, кодекс чести пиратов, их привычки и речь) и, конечно, атмосферу — мир морского разбоя XVIII века.

«Золотой жук» — один из самых известных рассказов Эдгара По, впервые вышел в июне 1843 года в американской газете Philadelphia Dollar Newspaper. Сюжет истории разворачивается вокруг обедневшего аристократа Уильяма Леграна, который находит странного золотого жука и зашифрованный пергамент. Это классическая детективно-приключенческая новелла о поисках пиратского клада. В «Золотом жуке» череп и связанные с ним скелеты служат указателем направления к сокровищам, у Стивенсона эту роль выполняет указатель Флинта.

— Я дал одному островку имя «Остров Скелета», не зная хорошенько, для чего, попросту ради колорита, а уже чтобы оправдать это название, я вломился в сокровищницу мистера По и украл указательную стрелу Флинта.

«Рассказы путешественника» (1824) — сборник новелл и очерков Вашингтона Ирвинга. Сюда вошли несколько циклов рассказов, в том числе «Странные истории о привидениях» и «Пират Кидд». Как пишет Стивенсон в эссе 1894 года, именно у Ирвинга он обнаружил историю, которая легла в основу первых глав «Острова сокровищ». Билли Бонс, его сундук, сцена в гостиной «Адмирала Бенбоу» — «все было тут, и все было собственностью Вашингтона Ирвинга».

— Мою совесть мучит лишь долг перед Вашингтоном Ирвингом, и не напрасно, ибо, по-моему, не часто встретишь столь очевидный плагиат.

Где заканчивается влияние и начинается плагиат

Литературные сюжеты в целом крутятся вокруг небольшого набора повторяющихся драматических ситуаций. В 1895 году французский писатель и литературный критик Жорж Польти свел все известные мировые произведения к 36 сюжетам. Согласно теории 2004 года от английского писателя и журналиста Кристофера Букера, в мировой литературе и кинематографе существует всего семь базовых сюжетов. А аргентинский поэт и публицист Хорхе Луис Борхес вообще свел все многообразие литературы к четырем основным сюжетам.

Чуть больше года назад в Библиотеке им. Н. А. Некрасова в Москве прошла любопытная дискуссия о вторичном и оригинальном в литературе. «Вопрос не «о чем», а «как». Каждое новое поколение писателей изобретает свое «как»», — отметила тогда Анастасия Шевченко, литературный обозреватель, редактор, продюсер книжных проектов в издательстве «Альпина. Проза». Вторичность сама по себе не равно художественной несостоятельности. Здесь большую роль играет намерение автора: хочет ли он, чтобы читатель распознал заимствование, или выполняет ли оно осмысленную функцию. Стивенсон открыто писал о своих источниках, не пытаясь выдать чужое за свое. Они стали строительным материалом для новой приключенческой истории.

Аналогичная ситуация с заимствованиями была у Александра Дюма с книгой «Три мушкетера». «За несколько лет до этого, занимаясь в Королевской библиотеке разысканиями для моей „Истории Людовика XIV“, я случайно напал на „Мемуары господина д’Артаньяна“», — написал Дюма в предисловии к роману. Первый том «Мемуаров» вышел в 1700 году, настоящим автором был французский писатель Гасьен де Куртиль де Сандра. Когда-то он служил в роте королевских мушкетеров, а после отставки стал профессиональным литератором, специализирующимся на подложных мемуарах и выдававшим их как подлинные записи известных лиц.

Дюма позаимствовал из «Мемуаров» имена главных героев (д’Артаньян, Атос, Портос, Арамис, Миледи), отправную ситуацию, когда бедный гасконец едет в Париж с рекомендательным письмом, у него крадут это письмо, а заодно и лошадь. Также писатель использовал отдельные сцены из произведения Куртиля: дуэли, миссии в Англию и интригу с Миледи. Здесь важно учитывать, что роман Дюма полностью отличается от повествования Куртиля по композиции и точности исторического колорита (у Куртиля, современника событий, их как раз не хватало).

В XX веке такие заимствования обычно сопровождались большим скандалом. В 1968 году вышел роман малийского писателя Ямбо Уологема «Долг насилия», в том же году он был удостоен премии Ренодо — второй по значимости литературной награды Франции после Гонкуровской. Для того времени книгу франкоязычного автора африканского происхождения критики встретили необычайно тепло. Но в 1972 году в газете Times Literary Supplement вышла анонимная разоблачительная статья, в которой автор обвинял Уологема в плагиате у британского писателя Грэма Грина и у французского романиста Андре Шварц-Барта.

В результате публикацию романа в мягкой обложке в США остановили, еще 3400 экземпляров в твердом переплете отозвали из магазинов. Американский издатель оценил общие издержки отмены в 10 тыс. долларов. Роман был изъят из продажи во франкоязычном мире на три десятилетия.

Андре Шварц-Барт, автор романа «Последний из праведников» (1959), из которого, согласно обвинениям, Уологем заимствовал эпизоды, не только не присоединился к травле, но и попытался ее остановить. Журналист швейцарской «Литературной газеты» готовил материал о сходстве двух романов, но получил от Шварц-Барта письмо с просьбой не публиковать статью. Он написал, что дебаты могут вызвать антиафриканские настроения и навредят карьере писателя. «Впервые рождается франкоязычная африканская литература, свободная от белых комплексов, и не нужно ничего делать, чтобы ее обескуражить», — добавил Шварц-Барт. А в письме своему издателю писатель восхитился работой Уологема:

— Я глубоко тронут, даже потрясен, что черный писатель смог опереться на «Последнего из праведников», чтобы создать такую книгу, как «Долг насилия». Таким образом, месье Уологем не мой должник, а я — его.

Кстати, Ямбо Уологем стал прототипом Т. К. Элимана из романа сенегальского писателя Мохамеда Мбугар Сарра «В тайниках памяти», который был удостоен Гонкуровской премии в 2021 году. По сюжету в 2018-м молодой сенегальский писатель Диеган Латир Файе находит в Париже легендарную книгу «Лабиринт бесчеловечности», вышедшую в Париже в 1938 году. След ее автора, прозванного в свое время критиками «черным Рембо», потерян после скандала из-за плагиата. Диеган отправляется по следу таинственного Т. К. Элимана, чтобы любой ценой раскрыть историю его судьбы. Интертекстуальность и ее обратная сторона (плагиат) становятся сердцем романа «В тайниках памяти».

— Разве вся история литературы не представляет собой один сплошной плагиат? Чем бы был Монтень без Плутарха? Или Лафонтен без Эзопа? Мольер без Плавта? Корнель без Гильена де Кастро? Возможно, проблема кроется в самом слове «плагиат», — пишет в своем романе Мохаммед Мбугар Сарр.

Что же в «Острове сокровищ» принадлежит самому Стивенсону

Роберт Льюис Стивенсон начал работу над романом с карты вымышленного острова. Он нарисовал ее как развлечение во время болезни в шотландском Бреймаре. Рисунок настолько увлек писателя, что из нарисованной карты начали появляться персонажи, сюжеты приключений, а «средь придуманных лесов зашевелились герои моей будущей книги», «загорелые лица их и сверкающее оружие высовывались из самых неожиданных мест». Карта дала место действия и помогла выстроить сюжетные связи.

— Я не успел опомниться, как передо мною очутился чистый лист, и я составлял перечень глав, — написал Стивенсон в эссе 1894 года.

Пират как литературный типаж существовал задолго до Стивенсона. Но в «Острове сокровищ» Сильвер обаятелен, расчетлив, способен на дружелюбие и жестокость одновременно, он умеет убеждать и менять поведение в зависимости от обстоятельств. Его непредсказуемость усложняет образ, когда деление на героев и злодеев уже не так однозначно. Сильвер вызывает у Джима как страх, так и симпатию. Сильверу хочется сопереживать. Он не раз спасает жизнь Джиму, но за привязанностью пирата скрывается холодный расчет. Эта манипулятивность — неотъемлемая часть обаяния Сильвера.

Рассказчиком «Острова сокровищ» выступает Джим Хокинс, читатель видит именно его опыт и субъективное восприятие происходящего. Ограниченность перспективы — ключевой источник напряжения. К примеру, мы узнаем о заговоре Сильвера одновременно с Джимом, из его подслушанного разговора в бочке. Получается эффект неотфильтрованного опыта, когда читатель вместе с героем проходит путь от неведения к знанию. Джим понимает, что теперь жизнь всех честных людей зависит от него одного. В этот момент детская перспектива сталкивается с миром взрослых решений. Именно отсутствие всеведущего взрослого голоса делает «Остров сокровищ» таким захватывающим.

Новый шестисерийный сериал по книге Стивенсона заявлен как переосмысление классической истории. В центре обновленного синопсиса — Джим Хокинс и его мать Бесс, которые получают карту сокровищ Флинта. Самым большим сюрпризом для поклонников книги может стать роль Бесс в сериале, здесь она — важная часть истории.

В оригинале мать Джима — эпизодическая домашняя фигура, чья функция заключается в передаче карты сыну и дальнейшем исчезновении из повествования. В сериале она становится равноправной участницей приключений. Если раньше «Остров сокровищ» представлялся нам как история мальчика, попавшего в мужской мир пиратов, то теперь мы увидим историю двух людей, которых судьба забросила на один корабль.

Еще в сериале появляется новый персонаж, которого не было в романе, — британский агент Аарон Грэм. В остальном же экранизация верна оригинальному произведению Роберта Стивенсона.

«Остров сокровищ» пережил полтора столетию с помощью своих ключевых ярких элементов: пиратам, спрятанному кладу и картой с секретом. Но только благодаря мастерству Стивенсона, который собрал уже знакомые элементы в историю, роман оказался сильнее своих отдельных частей и заимствованных источников. Теперь тот же процесс продолжает сериал. Возможно, вечная жизнь литературы состоит как раз в том, что история никогда не заканчивается, пока кто-то готов рассказывать ее снова и снова.

Издательство: «Махаон»
Перевод с английского: Николай Чуковский
Количество страниц: 304
Год: 2026
Возрастное ограничение: 12+

Екатерина Петрова — литературная обозревательница интернет-газеты «Реальное время», ведущая телеграм-канала «Булочки с маком».