Как найти голос татарского инструмента: зачем «Татнефти» собственная музыкальная мастерская
В Альметьевске создают не просто этнические инструменты, а систему, которая должна вернуть татарской музыке собственное узнаваемое звучание
Можно сделать инструмент по чертежу — и все равно не получить того самого звука. Для «Татнефти» проект по возрождению этнической музыки оказался гораздо шире изготовления отдельных образцов. В Альметьевске формируется целая экосистема: здесь работают ансамбль «Кадим Алмет» и пять детских этноколлективов, действует выставка музыкальных инструментов народов мира, оцифровываются старинные записи и проходят экспедиции. Теперь к этому добавилась мастерская, где инструменты не просто производят, а исследуют. Главный вопрос — каким должно быть их собственное звучание и как сделать, чтобы их узнавали с первых нот.
Собственная музыка начинается с собственного инструмента
Сегодня «Кадим Алмет» и детские коллективы уже существуют как полноценные исполнители, однако долгое время им приходилось пользоваться инструментами, купленными у мастеров из Башкортостана и Казахстана. Они подходят для игры, но у проекта появилась другая задача: создать инструменты, которые обладали бы собственным тембром и отражали региональную традицию.
К этой идее пришли не сразу. В 2022 году компания собрала в Альметьевске мастеров и музыкантов из Татарстана, Башкортостана, Казахстана, Узбекистана, Калмыкии, Горно-Алтайска и Якутии. Участники привезли свои инструменты, поделились опытом и рассказали о традициях их изготовления.
Именно тогда генеральный директор «Татнефти» Наиль Маганов предложил создать мастерскую татарских музыкальных инструментов.
— Когда мы прикоснулись к теме возрождения этнического музыкального наследия, то даже не представляли себе, с каким богатством столкнемся, — говорил он тогда. — Мы хотим сделать эту культуру достоянием всех людей.
Идея получила продолжение в Альметьевске. Новая мастерская разместилась на первом этаже ОЦ «Алмет», рядом с выставкой музыкальных инструментов народов мира. Процесс изготовления открыт для всех: за работой мастера можно наблюдать через прозрачные двери. Сначала посетителю рассказывают об инструментах, а затем показывают пространство, где они появляются.
Но назвать это обычным производством было бы неправильно.
Здесь не гонятся за количеством
В мастерской уже изготовлены думбра, курай и даф. Сейчас на подходе партия кыл-кубызов. Для работы есть все необходимое оборудование: специальные стеллажи для хранения древесины с контролем влажности и температуры, ленточный пильный станок, шлифовальный станок, рейсмус и фуганок, шаблоны для гнутых деталей, сверлильный станок. Для финишной обработки предусмотрены шлифовальные столы, а для покраски — камера с герметичной вытяжкой. Система аспирации убирает из воздуха пыль и стружку.
Основные материалы — дерево. Корпус и шейку делают из клена, ясеня, иногда используют экзотические породы. Для деки подходят резонансная ель, кедр или пихта. Но этим набор не ограничивается: мастер работает также с пластиком, алюминием, шпоном и растениями, которые растут в окрестностях.
При этом задача мастерской не в том, чтобы выпускать как можно больше инструментов. Сергей Вертелецкий, мастер этнических инструментов, лауреат Госпремии имени Тукая в составе творческого коллектива компании, сравнивает ее с лабораторией:
— Мастерская — это скорее лаборатория, чем фабрика. Я сторонник научного метода: проблема, гипотеза, эксперимент, решение. Никакой магии — только понимание физики звука и уважение к традициям.
По его оценке, после отладки всех процессов мастерская сможет выпускать до десяти качественных инструментов в месяц. Но наращивать объемы только в Альметьевске здесь не собираются. Гораздо важнее распространить саму технологию: в перспективе подобные мастерские могут появляться в других районах и работать по единой литературе и чертежам.
Такой подход объясняет и сам принцип проекта: инструмент рассматривают не как вещь, которую можно изготовить, передать исполнителю и на этом закончить работу.
— Если отладить все процессы, можно выйти на десять качественных инструментов в месяц, — считает мастер. — Но мы не стремимся к массовости. Прежде всего — качество и социальный заказ. Увеличивать объемы только за счет мастерской в Альметьевске нецелесообразно. Лучше масштабировать технологию: чтобы в других районах появлялись свои мастерские, работающие по единой литературе и чертежам.
Инструменту нужен музыкант
В этой системе производство — только начало. Новому инструменту еще предстоит попасть в руки музыканта, пройти испытание репертуаром и, если потребуется, ремонтироваться и дорабатываться.
— Нельзя просто наклепать 50 инструментов и повесить их на стену. Или отдать ребенку со словами: «На, держи, научишься». Наши процессы всегда получают полное сопровождение, включая занятия, репертуар, если необходимо — ремонт инструмента, — подчеркивает Павел Корчагин.
Получателями новых инструментов станут прежде всего коллективы, которые уже работают в рамках проекта. На базе «Кадим Алмета» созданы пять детских этноколлективов: «Карлыгач» и «Ак Лачын» в Альметьевске, «Хыял» в Азнакаево, «Торымтай» в Новом Каширово и «Тургай» в Лениногорске.
Своя задача есть и у Альметьевского музыкального колледжа: здесь планируют создать этномузыкальный ансамбль из студентов.
Но особенно большой заказ готовится для самого «Кадим Алмета».
Главный экзамен — сцена
Для ансамбля Сергей Вертелецкий планирует сделать несколько специальных инструментов: ятаган с полноценным диапазоном, сольную домбру с отличающимся от других инструментов ансамбля тембром, короткошеий саз и другие.
Их объединит одна программа, которую планируют представить публике уже в следующем году. Музыканты должны будут сыграть ее исключительно на инструментах новой мастерской.
Это станет проверкой всей концепции. В мастерской можно рассчитать конструкцию, подобрать материал и добиться нужных параметров, но окончательную оценку даст исполнитель. Именно он определит, удалось ли мастеру получить тот тембр, ради которого весь проект и задумывался.
Однако отдельная и, пожалуй, самая сложная работа связана не с заказом для ансамбля, а с одним конкретным инструментом.
Татарский курай придется сначала найти
У татарского курая есть необычная проблема: инструмент с таким названием существует, но его канонического образца фактически нет.
Сегодня привычную флейту с игровыми отверстиями называют татарским кураем. В советское время именно за ней закрепили это название. Но узнаваемого и общепринятого татарского курая, сопоставимого по своей идентичности с башкирским, не сформировалось.
Поэтому мастерской предстоит не просто изготовить очередной вариант флейты. Нужно понять, каким должен быть именно татарский инструмент.
Основой для этой работы стала книга Исмагила Мусина «Курай в татарской культуре», которую Благотворительный фонд «Татнефти» издал в 2024 году. До публикации рукопись более 60 лет существовала в виде тетради. В ней автор описал конструкцию инструмента, его формы и материалы, звукоряд и способы игры — сидя и стоя.
Теперь эти описания предстоит проверить на практике.
— Следующий этап — реализовать то, что предлагает автор. Не просто самим решить, что это татарский курай, а обязательно провести работу со всеми, кто на нем играет в республике, проанализировать и общим мнением прийти к выводу: вот это — наше, — объясняет Павел Корчагин. — Тогда мы вернем татарскому народу то, что, казалось бы, ушло.
Здесь важен не только диапазон. По мнению участников проекта, главная проблема нынешнего курая — тембр. Инструмент должен обладать таким звучанием, чтобы его можно было узнать.
Вертелецкий обращает внимание и на сам материал, из которого делают курай. В стеблях растения нередко селится пчела-листорез и прогрызает отверстие. Возможно, именно такое природное явление когда-то могло подсказать человеку идею игровых отверстий. Это лишь гипотеза, однако она соответствует методу, которым мастер пользуется в работе: наблюдать, формулировать предположение и проверять его.
По такому же принципу собираются работать и с татарским кураем — не назначать инструмент «татарским» решением сверху, а найти его характеристики и получить подтверждение тех, кто с ним работает.
В дальнейшем курай планируют запатентовать. Но патент станет только одним из этапов. Дальше инструмент должен получить отклик и признание, чтобы из конкретной разработки превратиться в часть народной культуры.
От мастерской — к собственной школе
В дальнейшем проект должен расшириться. Рядом с мастерской планируют создать пространство для детских мастер-классов. В учебных заведениях юго-востока Татарстана — оборудовать ремонтные базы. Еще одно направление — выпуск специальной литературы с чертежами и описанием технологии изготовления инструментов.
Отдельная цель — сделать татарские инструменты доступными для изучения за пределами республики. В перспективе человек в другой стране должен иметь возможность взять такую книгу и самостоятельно изготовить татарскую думбру или курай.
Таким образом, мастерская становится лишь одним звеном гораздо большей системы. Здесь создают инструменты, на них учатся дети, их используют профессиональные музыканты, а вместе с ними передаются знания о конструкции, звучании и традиции.
Следующим важным событием станет выступление «Кадим Алмета» с программой на инструментах, изготовленных в Альметьевске. Именно сцена покажет, получилось ли у проекта решить главную задачу — найти для татарских инструментов собственное, узнаваемое звучание.