Артем Силкин: «Пока есть ощущение, что лебедь, рак и щука тянут в разные стороны»

«Новое местное население — это просто богатые люди»

— Артем Николаевич, помимо вас, на острове есть ведь еще и местное управление.

— У нас три власти: музей, монастырь, местное самоуправление. Есть глава поселения, который в том числе отвечает за бытовые вопросы местных жителей. В целом мы все движемся в одном направлении, стараемся взаимодействовать. При этом музей-заповедник в основном управляет Свияжском как комплексным культурным ландшафтом — занимается туризмом, вопросами сохранения и популяризации наследия и прочим. А самоуправление, например, отвечает за очистку дорог, организацию вывоза мусора.

— При этом туристы летом составляют большую часть людей в Свияжске.

— Естественно, если у нас живет порядка 250 человек, а туристов почти 2 миллиона...

— А это проблема, что население, скажем так, не особо главное?

— Проблема в том, что местное население замещается другим, не местным населением. В парадигме развития объектов ЮНЕСКО предполагается, что местное население будет пополняться за счет людей, которые проповедуют и занимаются традиционным образом жизни, ремеслами, работают в музее и так далее. Но в условиях Свияжска — это, к сожалению, не совсем получается, потому что никаких дотационных программ поддержки переселения сюда людей творческих или музейных профессий, ремесленников нет. Переселяются люди, которые в состоянии купить здесь дорогой участок и построить дома. В основном новое местное население — это просто богатые люди.

— Когда это начало происходить?

— В последние десять лет, наверное. При разработке плана управления этим объектом ЮНЕСКО предполагалось, что будут вкладываться ресурсы в поддержание традиционного образа жизни и сохранение духа места. Но на сегодняшний день этого нет. Нет программ поддержки музейных работников, которые могли бы покупать жилье. Не строится предусмотренное планом развития музея-заповедника служебное жилье. Предполагалось, что государство выкупит оставшиеся в свободном хозяйственном обороте земельные участки и они будут использованы для этих целей. Но пока в этих вопросах нет никакого движения.

— То есть какие-то жители уехали, продали участки.

— Они не обязательно уезжают. Чаще всего продают огороды. Уехало, наверное, 7-8 семей, может быть, даже 10-15.

— Из ста семей — не так и много.

— Но новые жители активно прибывают. Это не те люди, которые покупают четыре сотки и строят скромный домик в стилистике уездных построек XIX века. Это достаточно большие земельные владения. Проекты зданий утверждаются, они проходят комиссию, но нельзя запретить гражданину Российской Федерации покупать в Свияжске землю. Единственное, что может государство, на мой взгляд, это выкупить все оставшиеся земли, зарезервировать их за собой и использовать для развития музея-заповедника, сколь бы утопически это ни звучало. Потому что в противном случае здесь все пойдет по нисходящей. С одной стороны, можно рассуждать так — граждане покупают землю, строят дома, точнее, дачи, растет доходная база налогов на имущество, но проблема в том, что абсолютное большинство новых собственников не рассматривают Свияжск как уникальный культурный феномен, нуждающийся в охране, не только зданий, но и ландшафта и традиционных укладов.

Абсолютно все популярные объекты проходили этот путь: туризм — интерес инвесторов и бизнеса, а дальше — либо деградация, либо установление жестких норм. В Кижах нет никаких современных домов в зоне видимости объектов наследия. И именно поэтому они до сих пор притягательны... А если не заниматься регулированием, поддержкой сохранения традиционных укладов, духа места, оно перестает быть интересным, превращается в богатый поселок. Один из новых местных собственников сказал мне: «Я построю самый красивый дом на острове! Раньше люди приезжали полюбоваться на Успенский собор, но когда я построю свой дом — они будут любоваться им!» — и это не выдумка, а подлинная цитата, которая много говорит об уровне культуры говорящего.

— А сколько таких свободных земель примерно в процентном отношении?

— Я думаю, процентов двадцать осталось из того, что предлагается на рынке, а также то, что в какой-то форме можно за государством закрепить. Вот простой пример. У нас в плане развития музея-заповедника было создание хранилища для археологических предметов, которых у нас хранится десятки тысяч. Предполагалось, что под них будет выкуплено здание земского архива и реконструировано за счет государственного финансирования. Это позволило бы наконец, разместить в этом здании и часть административных служб музея. В результате наши многолетние обращения остались без движения, здание выкупил частный инвестор, оно переоборудуется под гостиницу. У нас же проблема никуда не исчезла, у нас эти археологические предметы как были, так и есть, и есть проблема их сохранности.

— При этом людей уезжает немного.

— Происходит, во-первых, старение населения, его естественная убыль. Также есть люди, которые не уезжают, но работают в другом месте. Рядом построили склад Wildberries, объявили, что там зарплата простого сотрудника 120 тысяч рублей. Народ ринулся воодушевленно туда работать, хотя по итогам там, конечно, оказались не столь сладкие условия. В музее хорошие зарплаты, но не такие, как в коммерческом секторе. Сектор культуры не может быть конкурентным без поддержки государства или крупных меценатов. Мы гордимся тем, что у нас хорошие финансовые показатели — 50 процентов средств мы зарабатываем сами, но если посмотреть ситуацию поближе — наверное, в России нет ни одного музея-заповедника с таким огромным уровнем посещаемости и таким уровнем бюджетного финансирования.

Шестьсот рабочих мест

— Сколько человек в Свияжске занято в туристической сфере?

— Половина трудоспособного населения работает в музее. Туристический сектор внутри Свияжска — он более широкий. В нем занятно порядка 300-400 человек, включая приезжих. А если брать в расчет еще казанских гидов, внешних производителей сувениров для Свияжска, пекарни, пекущие вне Свияжска хлеб для монастыря и других свияжских точек продажи, водителей туристских автобусов, которые сюда ездят, — это уже порядка шестисот рабочих мест.

— Парадокс — поток большой, а зарплаты не конкурентоспособные.

— Потому что, во-первых, мы платим налоги, мы государственное учреждение. У этого есть и другая сторона — люди у нас социально защищены, в плане больничных, отпусков и пенсионных отчислений у нас все соответствует принятым нормативам. Во-вторых, напоминаю, что на территорию музея-заповедника у нас вход бесплатный, в отличие от многих российских коллег. Посещаемость всех российских достопримечательностей за последнее время несколько понизилась. Люди реже заходят в музеи, потому что лишние несколько сотен или полторы тысячи рублей за комплексные билеты — это трата не самая обязательная. Также есть проблема недоукомплектованности штатных единиц. Допустим, при наших площадях и объеме собственности, условно, должно быть 300 единиц, фактически нас 190.

Таким образом, есть люди которые получают базовую бюджетную часть и им доплачивают из внебюджетных доходов, есть довольно много сотрудников, которые полностью получают заработную плату из внебюджетных источников. Базовая часть зарплаты довольно небольшая, а все остальное — за счет внебюджетных средств. Вместе с налогами это получается большой объем средств. Но мы активно работаем, стараемся увеличить доходы — например, это касается деятельности нашей музейной туристской компании «Остров-тур» — уникальный опыт для отечественных музеев. Расширяем сувенирную торговлю, ищем другие способы заработка. Повторюсь, у нас не низкие зарплаты, они просто не всегда могут сравниться с коммерческим сектором.

— Для меня Свияжск тем не менее всегда был местом достаточно аутентичным.

— Есть перемены и позитивные. Музеи активно работают, ведется научно-исследовательская работа, и выставочная работа очень активная, реализуются новые проекты. С другой стороны, на мой взгляд, существуют базовые проблемы, связанные с общим подходом к пониманию места и тем, что необходимо делать, исходя из этого. Потому что воспринимать объект ЮНЕСКО и его буферную зону как территорию исключительно для монетизации — это путь совершенно тупиковый, который приводит к утрате идентичности самого места.

Не только Свияжск, но и то, что вокруг

— Остров своей территорией ограничен, может ли он как-то исторически расшириться дальше, и мы будем воспринимать как Свияжск и то, что находится за его пределами?

— Во всем мире именно такие подходы и реализуются. За счет интереса к объекту всемирного наследия ЮНЕСКО начинает развиваться территория вокруг, обрастать функциями культурно-туристического характера. Несмотря на то, что это заложено в Плане управления объектом и его буферной зоны, у нас это пока не очень происходит. Влияет и сложное административно-территориальное деление, есть моменты, связанные с глобальным планированием. Когда Свияжск включали в ЮНЕСКО, был принят План управления, было принято решение о создании координационного межведомственного совета, но по итогу этот координационный совет так и не был создан. Те планы, которые подавались в ЮНЕСКО по развитию окружающей территории, увы, не были реализованы.

— Пытается ли к вам прийти какой-нибудь крупный бизнес?

— Периодически пытаются, были всякие казусы, о которых писали в прессе. Если бизнес приходит в качестве члена попечительского совета, как происходит с Третьяковской галереей или Пушкинским музеем, мы готовы это приветствовать. А если крупный бизнес хочет прийти и разрушить хрупкую культурно-историческую среду, реализуя несоразмерный девелоперский проект… Для этого есть много других мест. Важно изменить понимание ценности и путей развития достопримечательных мест, подобных Свияжску. Вовсе не обязательно строить огромную гостиницу рядом с посещаемым местом — можно ее построить недалеко от объекта туристского притяжения и развивать более широкую территорию за счет этого, сохраняя ценность объекта нетронутой.

— Какими видятся пессимистичный и оптимистичный сценарии развития Свияжска в ближайшие 15 лет?

— Пессимистичный — это место, которое подвергается гипертуристической нагрузке, где возникло огромное количество, в плохом смысле, коммерческих заведений, где на каждом углу шашлычные и магазины китайских сувениров, гостиницы и ларьки вдоль улиц. Есть один турецкий поселок в горах, не буду называть, его рекламируют как исторический объект. Приезжаешь и идешь по бесконечной улице ларьков, нет никакого ощущения живого места, ты просто идешь по бесконечному базару.

Отсутствие системной скоординированной последовательной работы, направленной на сохранение уникального культурного ландшафта Свияжска во всем его разнообразии (природном, культурном, социальном) может плохо сказаться. Пока есть ощущение, что лебедь, рак и щука иногда тянут в разные стороны. Каждый год приходят молодые архитекторы, которые ни сном ни духом не слышали ни про какое ЮНЕСКО, не имеют достаточного опыта в работе с культурным наследием, что-то проектируют, малые архитектурные формы, дорожки и т.д. И меняются эти архитекторы каждый год. В итоге возникает некий архитектурно-благоустроительный монстр. На мой взгляд, государство, создав музей-заповедник, должно доверить ему вопросы управления и развития территории, естественно, в союзе и сотрудничестве со всеми заинтересованными сторонами.

— А позитивный сценарий?

— На наше счастье он прописан. Все методически разработано, поскольку объектов ЮНЕСКО — около 1,5 тысячи. Накоплен огромный опыт, что делать, по большому счету, понятно. Надо сохранять сами памятники, максимально деликатно с ними работать — в плане туризма, использования, просвещения, сохранения. Туристические и коммерческие активности развивать в так называемой большой буферной зоне, что позволяет поднять территории, которые могут быть довольно депрессивными.

Что говорить долго — отъедешь от Свияжска в деревню Мизиново. Объект ЮНЕСКО — в трех километрах, а вот деревня Мизиново. Природа — прекрасная: озера заболоченные, бурьян выше головы, хаотическая застройка. Почему бы не воспользоваться близостью Свияжска и не развивать это место в качестве места отдыха или дополнительных активностей, не всегда уместных в самом Свияжске? Оптимистический сценарий заключается в надежде на сохранение самого объекта, и что, на мой взгляд, критически важно — на сохранение ландшафта вокруг Свияжска. Потому что сегодня мы видим, что градостроительные планы территории вокруг Свияжска таковы, что через 15-20 лет, если они будут реализованы, никакого Свияжска как сложного природно-культурного феномена может не быть. Этичная работа с наследием должна стать главным принципом. Места памяти и трагических исторических событий (а Свияжск, помимо того, что прекрасен своим ландшафтом и архитектурой, именно такое место) не должны стать «Диснейлендом» для бездумной потребительской эксплуатации.