До «Гамлета»

«Плохой текст можно исправить, а пустую страницу — нет»

Мэгги О’Фаррелл родилась 27 мая 1972 года в Колрейне, Северная Ирландия. Ее отец, выходец из Дублина, был академическим экономистом. Вскоре после рождения дочери семья переехала в Уэльс, где отцу предложили работу в университете. Детство О’Фаррелл прошло между Уэльсом и Шотландией, поскольку семья постоянно переезжала.

В возрасте восьми лет О’Фаррелл перенесла тяжелое заболевание. В интервью газете The Independent она вспоминала: «Когда мне было восемь лет, я подхватила загадочный вирус с симптомами мозжечковой атаксии; врачи думали, что я умру или в лучшем случае никогда больше не смогу ходить. Я была парализована». Она пропустила более года учебы в начальной школе Oldcastle в Бридженде (Южный Уэльс) и первое время не могла держать ручку или книгу. По словам писательницы, родители добивались для нее особых условий в школе, включая перенос класса на первый этаж, поскольку она не могла подниматься по лестнице. Эти события позднее были описаны в мемуарах «Я есть, я есть, я есть. Семнадцать встреч со смертью» (2017) и художественно отражены в романе «Расстояние между нами» (2004).

Школьный опыт О’Фаррелл был неоднородным. Она училась в Brynteg Comprehensive School, которую называла крайне жесткой и перегруженной: школа, рассчитанная на тысячу учеников, фактически принимала 2 тысячи. Писательница рассказывала, что формальные дисциплинарные правила там соблюдались строже, чем безопасность учеников. Когда ее ударили на уроке химии, учитель не вмешался. Позднее переезд в Шотландию и обучение в North Berwick High School она описывала как резкий контраст — меньше формализма и больше академической свободы.

В 16 лет О’Фаррелл сдала экзамены уровня O-grade, а год спустя — пять экзаменов Higher. Затем она поступила в колледж Нью-Холл Кембриджского университета (сейчас Murray Edwards College), выбрав его из-за четко сформулированных требований к абитуриентам из шотландской государственной системы образования. Во время учебы Мэгги участвовала в писательских семинарах. Среди ее преподавателей были поэтесса Джо Шапкотт и писательница Джейн Роджерс. О’Фаррелл позже говорила, что именно тогда ее представление о профессии писателя изменилось: писатели оказались «доступными и поддерживающими».

После окончания университета О’Фаррелл работала журналисткой: сначала в компьютерном журнале в Гонконге, затем в лондонской газете The Independent on Sunday, где занимала должность помощника литературного редактора. Параллельно она начала публиковать художественную прозу. Дебютный роман «После твоего ухода» вышел в 2000 году и в 2001-м получил Премию Бетти Траск. Впоследствии книги О’Фаррелл неоднократно номинировались на крупные литературные награды, а роман «Хамнет» в 2020 году был удостоен Женской премии за художественную литературу и Премии Национального круга книжных критиков США.

О’Фаррелл известна своей закрытостью. В интервью The New York Times она иронизировала, что может не сказать мужу, куда выходит из дома, «даже если просто иду на почту». Там же она рассказывала историю о контракте на мемуары «Я есть»: чтобы не возвращать крупный аванс в случае отказа от публикации, она подписала договор на один фунт стерлингов и отправила редактору фотографию арендованной тележки из супермаркета с подписью: «Я потратила свой аванс». Писательница подчеркивает, что не обсуждает текущую работу даже с близкими. По ее словам, это позволяет сохранить «свежий взгляд» первого читателя — ее мужа, писателя Уильяма Сатклиффа.

Говоря о письме, О’Фаррелл формулирует практический принцип: начинать не обязательно с начала. В интервью журналу She Writes она отмечала, что осознание этого избавило ее от страха «белого листа» и позволило просто «погрузиться в текст», поскольку «плохой текст можно исправить, а пустую страницу — нет».

Брак как партнерство

Работа над романом «Хамнет» началась для Мэгги О’Фаррелл задолго до его написания. Она вспоминала, что впервые узнала о сыне Шекспира в 16 лет на школьном уроке литературы в Шотландии. «Учитель мимоходом сказал, что у Шекспира был сын, который умер в 11 лет и его звали Хамнет, а четыре года спустя он написал пьесу «Гамлет», — рассказывала О’Фаррелл. По ее словам, уже тогда было ясно, что это «не могло быть совпадением», и эта мысль «осталась с ней на десятилетия».

Историческая основа романа предельно лаконична. В 1580-х годах в доме на Хенли-стрит в Стратфорде жили супруги с тремя детьми: Сюзанна, затем близнецы Хамнет и Джудит. Мальчик Хамнет умер в 1596 году в возрасте 11 лет. Примерно четыре года спустя отец написал пьесу «Гамлет». Эти факты, подчеркивает О’Фаррелл, почти не развернуты в биографиях Шекспира, и именно это молчание стало для нее отправной точкой.

К написанию романа она подходила несколько раз, откладывая работу. О’Фаррелл говорила, что «крутилась вокруг этой истории», собирала книги о Шекспире, затем снова убирала их на полку и принималась за другие романы. Переломным моментом стало решение начать текст с конкретной сцены. «Я поняла, что должна начать с него. С мальчика. Я написала фразу: «Мальчик спускался по ступенькам», и это как будто что-то открыло», — говорила писательница в одном интервью. К этому моменту она сознательно ждала, пока ее собственный сын перерастет возраст Хамнета.

Исследовательская работа шла параллельно с письмом. О’Фаррелл подчеркивала, что постоянно сталкивалась с конкретными бытовыми вопросами, на которые не могла ответить без проверки: «Я остановилась и подумала: из чего был сделан пол в доме XVI века? Камень? Дерево? Камыш?» — и после этого поехала в Стратфорд. Для сцен, связанных с сельским бытом, она консультировалась с сестрой-ветеринаром, а для языковой точности сверялась с Оксфордским словарем, отказываясь от слов, которые в XVI веке имели иное значение.

Сюжет романа строится вокруг семьи Шекспиров, оставшейся в Стратфорде, и смерти Хамнета во время эпидемии. О’Фаррелл приписывает гибель мальчика чуме. В книге подробно прослеживается путь заразы — от торговых маршрутов Средиземноморья до английской провинции. Роман открывается сценой, где Хамнет отчаянно ищет взрослых, чтобы спасти заболевшую сестру-близнеца Джудит. Этот эпизод основан на известном факте о существовании близнецов, но полностью вымышлен в деталях.

При этом центральной фигурой книги становится не сам Хамнет и не его отец. Сердце романа — мать мальчика, которую О’Фаррелл называет Агнес. Имя выбрано не случайно: писательница ссылается на завещание Ричарда Хатауэя, где дочь названа «моей дочерью Агнес», и подчеркивает, что в XVI веке написание имен было нестабильным. В романе имя «Энн», под которым мы знаем жену Шекспира, не используется принципиально.

Образ Агнес строится на сочетании документированных фактов и художественного вымысла. Известно, что она получила щедрое приданое и позднее вела солодовенное дело. На этом фоне О’Фаррелл настаивает, что неграмотность «не равна глупости», поскольку биографы Шекспира описывают его супругу как недалекую женщину. В книге Агнес — травница, пчеловод, сокольничая, женщина с развитой интуицией. Она может понимать животных, растения и людей. Агнес становится неподвижным центром повествования. Эти черты, по словам самой О’Фаррелл, были необходимы для того, чтобы показать брак как партнерство и объяснить источники знаний, отраженных в шекспировских пьесах, — от траволечения до соколиной охоты.

Фокус романа смещен с отца-драматурга на семью в Стратфорде. Лондон в романе остается периферией, тогда как Стратфорд — его географическим и эмоциональным центром.

О’Фаррелл неоднократно подчеркивала, что рассматривала роман как своего рода памятник. Она говорила: «Я хотела придать серьезность этой смерти, которая была недооценена историей. Сказать: это было важно. Он был важен». Также она утверждала, что без смерти Хамнета «не было бы «Гамлета» и, возможно, «Двенадцатой ночи», и что ключевая трагедия жизни Шекспира произошла «не на сцене, а дома, в Стратфорде».

Хамнет и «Гамлет»

«Хамнет» выстроен как исследование утраты внутри семьи, существование которой одновременно хорошо известно и почти не задокументировано. Уже в первых страницах О’Фаррелл задает ключевую тему:

«Всякая жизнь имеет свое ядро, свое средоточие, свой очаг, где сходятся все начала и концы» — пишет она о матери, отсутствующей в момент, когда ее сын остается один в пустом доме.

Сознательным художественным приемом стало отсутствие имени Шекспира в тексте. Он фигурирует как «муж», «отец», «репетитор латыни», а его прямая речь сведена к минимуму. Это освобождает повествование от груза ассоциаций и смещает фокус на повседневную жизнь семьи. О’Фаррелл подчеркивала, что имя «Уильям» в тексте не появляется: «Физически невозможно написать: «Уильям Шекспир спустился по лестнице и позавтракал». Это сразу выдергивает из повествования». Отказ от имени — способ заставить читателя забыть все, что он думает и знает о Шекспире, и увидеть не икону, а молодого, потерявшего ребенка отца.

О’Фаррелл также отказалась от имитации языка Шекспира. «Вы не можете подражать ему. Это было бы мучительно и писать, и читать», — говорила писательница. Вместо этого она создает эпоху через настроение и телесные образы. Историческая среда формируется через ритм и метафору, а не через факты: гнев выскальзывает, как рапира, слова жалят как шершни, а лица котят как анютины глазки. Это позволяет удерживать дистанцию от анахронизма и при этом не перегружать текст справочными деталями.

Исследовательская работа при этом остается ощутимой. О’Фаррелл детально передает обустройство дома Шекспира через атмосферу места: мастерская перчаточника, кухонный жар, тяжелая работа в саду. Однако знания никогда не подаются напрямую. Читателя не прогоняют строевым шагом через руководство по перчаточному делу XVI века, но дают почувствовать запах кожи, свет лондонского солнца и холод каменных улиц.

Центральное событие романа — смерть Хамнета во время эпидемии — вписано в расширенную географию. В одном из ключевых эпизодов чума движется от блохи на обезьяне в Александрии к лавке стратфордской портнихи и далее — к детям Агнес. По словам О’Фаррелл, изначально этот фрагмент был нужен, чтобы «разомкнуть» тесное пространство дома. Позднее, уже во время COVID-19, он приобрел дополнительный резонанс (оригинальная версия романа вышла в марте 2020 года). Писательница напоминала, что у Европы сохраняется «фольклорная память о Черной смерти», и сравнивала медицину XVI века с современностью: «У них был, может быть, лук, сваренный в молоке, и сушеная жаба».

Структурно роман делится на две части. В первой семья формируется, во второй — распадается под давлением утраты. После смерти сына супруги не могут говорить о горе и неверное интерпретируют реакции друг друга. Агнес утрачивает свои интуитивные и хозяйственные навыки, а муж ограничивает драматургическую работу «безопасными» жанрами — историей и комедией. Этот тупик завершается написанием «Гамлета», что внутри романа становится попыткой осмысления потери.

Связь между Хамнетом и «Гамлетом» О’Фаррелл подчеркивает, но не маскирует ее гипотетичность. В начале книги она указывает, что имена Гамлет и Хамнет были взаимозаменяемы в приходских записях, ссылаясь на Стивена Гринблатта. При этом представление о «Гамлете» как прямом мемориале сыну оспаривается историками, в частности Джеймсом Шапиро. Сама О’Фаррелл говорила, что для нее важен был не ответ, а вопрос: «Как могла чувствовать себя мать, зная, что имя ее мертвого сына стало названием пьесы и именем призрака?».

Роман «Хамнет» — это прежде всего книга о горе, где сцены болезни и смерти обладают убеждающей силой. По данным The New York Times, к 2022 году роман разошелся тиражом около 1,6 млн экземпляров по всему миру. При этом сама О’Фаррелл подчеркивала, что принципиально важно было не заканчивать книгу смертью ребенка: «То, что происходит потом — следующие 4 года — не менее важно. Эта часть истории о том, откуда берется искусство и зачем оно нам нужно».

«Совершенно разные существа»

О планах экранизировать роман Мэгги О’Фаррелл «Хамнет» стало известно в 2023 году. Режиссером проекта была назначена Хлоя Чжао, которая написала сценарий совместно с самой О’Фаррелл. Для писательницы это был первый опыт работы над созданием полнометражного фильма. «Это был первый раз, когда я вообще работала с кем-то в творческом процессе», — говорила О’Фаррелл, отмечая, что была «в восторге», узнав об интересе Чжао к проекту.

Писательница сразу обратила внимание на режиссерский подход Чжао к деталям и материальности эпохи. Она вспоминала, как радовалась «грязным ногтям» персонажей и тому, что актеры не выглядели «как люди XXI века в чистых костюмах».

Процесс совместной работы был выстроен дистанционно. О’Фаррелл жила в Шотландии, Чжао — в Калифорнии, и значительная часть обсуждений проходила в формате голосовых сообщений. По словам писательницы, утром она могла обнаружить «13 или 14 голосовых заметок», а самая длинная из них длилась 58 минут. Этот формат отражал различие их рабочих методов: Чжао, как отмечала О’Фаррелл, «думает, проговаривая», тогда как сама она привыкла работать на бумаге.

Ключевой задачей адаптации стало радикальное сокращение материала. О’Фаррелл описывала процесс как «песочные часы»: объемный, во многом внутренний роман нужно было «сжать до сердцевины» 90-страничного сценария, а затем заново «развернуть» его в киноязык. В результате из фильма исчезли, например, линии братьев и сестер Шекспира и дополнительные детали о его родителях. Кроме того, хронология романа была перестроена: если в книге повествование скачет во времени, то сценарий выстраивался более линейно, начиная со знакомства и любовной истории Агнес и Уилла.

Отдельной проблемой стала «экстериоризация» внутреннего повествования. О’Фаррелл говорила, что роман «очень интериорный», и кино требовало находить визуальные эквиваленты чувств. В качестве примера она привела финальную сцену в театре «Глобус»: если в книге Агнес переживает происходящее в одиночестве, то в фильме рядом с ней появляется брат, чтобы она могла проговорить увиденное вслух. Одновременно Чжао, по словам О’Фаррелл, использовала пейзаж как способ передачи подавленных эмоций — прием, знакомый по «Земле кочевников».

Фильм «Хамнет» вышел на экраны в 2025 году. Он был показан на фестивале в Теллерайде, затем на Международном кинофестивале в Торонто, где получил приз зрительских симпатий. Главные роли исполнили Джесси Бакли и Пол Мескал. О’Фаррелл отметила работу актеров, сказав, что «каждый из них принес в фильм исключительную сосредоточенность и глубину».

Отдельно писательница выделяла финальные 10 минут картины. Она объяснила, что в романе сцены в «Глобусе» неизбежно сжаты, тогда как кино позволило «услышать большие фрагменты пьесы, увидеть фехтование, услышать звон стали», превратив эпизод в полноценный кинематографический опыт. Этот финал она назвала тем, чего «больше всего ждала» как автор исходного текста.

В интервью The New York Times О’Фаррелл подчеркнула, что изначально не хотела сама заниматься адаптацией, но согласилась после разговора с Чжао. Она повторяла, что была уверена: режиссер «никогда не сделает вылизанную костюмную драму» и не станет ставить Шекспира в центр повествования. Итоговую работу О’Фаррелл описала как пример того, насколько роман и фильм — это «совершенно разные существа», которые используют разные инструменты, но исходят из одной истории.

Издательство: Inspiria
Перевод с английского: Маргарита Юркан
Количество страниц: 384
Год: 2021
Возрастное ограничение: 16+

Екатерина Петрова — литературная обозревательница интернет-газеты «Реальное время», ведущая телеграм-канала «Булочки с маком».